Я есть Закон! Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 49

Я повернул голову. Кира управляла нашим первобытным аппаратом с абсолютным, нескрываемым восторгом. Она что-то весело кричала мне, но я совершенно не слышал её слов из-за плотного гула ветра в ушах.

И тут произошло непредвиденное. Не в моём строгом аналитическом Ядре, а где-то гораздо глубже — в самой физиологии моего «я» начал зарождаться точно такой же иррациональный восторг. Я смотрел вниз на изломанные рыжие хребты, на слепящие блики солнца в неестественно голубой воде, на бескрайнее небо, распахнутое прямо перед нами.

Кажется, именно в эту секунду я наконец-то понял, ради чего эти нелогичные аборигены так отчаянно рискуют своей хрупкой биологической оболочкой. Это было концентрированное чувство ничем не скованной свободы. Жизнь в моменте. Эмоциональный всплеск оказался настолько мощным, что смел все мои сдерживающие барьеры. Воздух до отказа наполнил лёгкие, и я, совершенно неожиданно для самого себя, запрокинул голову и издал громкий, лишённый всякого смысла, но абсолютно счастливый крик, который слился с шумом ветра.

Глава 21

Домой мы вернулись, когда было уже совершенно темно. Света, которая всё-таки нашла в себе смелость и совершила тандемный полёт с Кирой, от переизбытка эмоций окончательно вымоталась. Ещё на середине пути она капитулировала перед усталостью и крепко уснула на заднем сиденье пикапа.

— Ну что, будить будем? — вполголоса спросила Кира, паркуясь у нашего подъезда.

— Нет, пусть с тобой едет, — с абсолютно невозмутимым видом ответил я.

На лице Киры на секунду отразилось полнейшее недоумение. Но, признаться, я и сам поразился вылетевшим из моего рта словам. Юмор? Человеческий юмор⁈ Откуда он взялся в моих строгих алгоритмах? Похоже, стоило мне полетать над землёй, поорать в небесах и сбросить ментальные барьеры, как ко мне прицепилось ещё одно сугубо земное свойство.

— Я пошутил, — поспешил я прояснить ситуацию.

Кира облегчённо выдохнула и улыбнулась. Мы вышли из машины и осторожно разбудили мою племянницу. Я несильно потряс её за плечо, возвращая из глубокого сна в реальность. Света заморгала, сонно потёрла глаза кулаками, а затем на неё обрушилась волна воспоминаний о прошедшем дне.

— Тётя Кира, это было просто невероятно! — затараторила она, окончательно проснувшись и выбираясь из салона. — Непередаваемо! Суперкруто! Аттракционы в парках даже рядом не стоят!

Я поблагодарил Киру куда более сдержанно, соблюдая земной протокол вежливости. Но, должен признать, впечатлений даже в моём необъятном сознании было через край.

Уже стоя на асфальте, Света с надеждой заглянула в открытое окно и спросила:

— А мы ещё как-нибудь поедем?

— Ну, на парапланах в ближайшее время мы полетим вряд ли… — Кира выдержала театральную паузу, хитро улыбаясь. — Но как вы смотрите на то, чтобы в следующий раз покататься на сапбордах?

Света на секунду застыла с открытым ртом, переваривая заманчивую перспективу, а затем разразилась новой порцией диких восторгов и благодарностей. Мы помахали Кире, и её белоснежный пикап плавно растворился в темноте двора.

— А Кира вообще суперклассная! — вынесла окончательный вердикт племянница, закидывая рюкзак на плечо.

Мы развернулись, чтобы пойти к дверям подъезда, и… наткнулись на Марину. Она стояла возле входа, скрестив руки на груди.

— Добрый вечер! — произнесла она. — Откуда это вы приехали?

Света, которую всё ещё переполнял адреналин, радостно вывалила на соседку весь массив информации:

— Мы на Кондуках были! Нас тётя Кира на параплане катала!

— Тётя Кира? — Марина слегка прищурилась и пристально посмотрела на меня.

— Да! На параплане! Это такой большой парашют, — продолжала щебетать Света, совершенно не считывая повисшего в воздухе напряжения. — Она дядю Илью к себе ремнями пристёгивала! Намертво! И меня! А потом катала!

— Ремнями… — эхом повторила Марина, и в одном этом слове уместилась целая гамма сложных человеческих эмоций, которую моё Ядро Истины моментально классифицировало как острую стадию собственнического инстинкта.

— Ага! И мы такие в облака — вжух! Аж дух захватывало!

Марина перевела взгляд с восторженной девочки на меня и обманчиво спокойным тоном поинтересовалась:

— И как? Понравилось?

Я мысленно оценил ситуацию. Врать я физически не мог, поэтому выдал единственно верный, фактологический ответ:

— В общем-то, да. Очень интересный опыт.

— Опыт? — с явным сарказмом переспросила Марина.

— Обязательно попробуйте как-нибудь! — совершенно не уловив скрытого подтекста, горячо посоветовала Света. — Вам очень-очень понравится!

— Ну, меня тётя Кира вряд ли куда-то пригласит, — холодно отозвалась Марина. — Ладно, вы тут впечатляйтесь. А мне ещё за продуктами сбегать надо.

Не говоря больше ни слова, она круто развернулась и растворилась в дворовой темноте, оставив после себя шлейф невысказанного возмущения.

Поднявшись в квартиру, мы со Светой быстро доели оставшиеся со вчерашнего вечера роллы, после чего просто попадали в свои кровати. Физическая усталость и колоссальный объём перенесённых эмоций взяли своё, запустив в наших организмах процесс экстренной биологической перезагрузки.

Проваливаясь в сон, я успел зафиксировать лишь одну предельно ясную и приятную земную мысль: как же всё-таки хорошо, что завтра воскресенье, и мы сможем отлично выспаться.

Однако что-то в тонких механизмах Вселенной определённо дало сбой. Баланс сил необратимо сместился в сторону вопиющей несправедливости: меня снова разбудили рано утром. Только на этот раз надрывался не дверной звонок, а телефон.

Я кое-как нащупал вибрирующий аппарат на прикроватной тумбочке и, даже не открывая глаз, приложил его к уху.

— Доброе утро, Таранов! — ворвался в моё сознание оглушительно бодрый голос Манькова.

— Доброе. Олег Борисович, сегодня воскресенье, — сухо констатировал я, надеясь воззвать к остаткам его совести.

— Таранов, я умею пользоваться календарём. Скажи, Кира сейчас у тебя?

Мои дремавшие когнитивные центры мгновенно активировались от такой возмутительной постановки вопроса.

— Чего⁈ Почему вы вообще думаете…

— Слушай, мне сейчас немного не до светских реверансов, — бесцеремонно перебил шеф. — Но я же знаю, что вы встречаетесь…

— Олег Борисович, даже если бы мы действительно были вместе — это абсолютно не ваше дело! — возмутился я, виртуозно лавируя благодаря спасительному «даже если бы».

— Таранов! Это как раз таки моё дело! — взвыл Маньков в динамик. — У меня серьёзная проблема, и только она может мне помочь.

— Мы можем дождаться понедельника. В рабочее время позвонить Кире и…

— Таранов, я не понял, у вас что, проблемы? Неужели эта Снежная королева тебя уже бросила⁈ Ну ты и лох!

— Я сейчас положу трубку.

— Нет-нет-нет, постой, не кипятись! — торопливо пошёл на попятную Олег Борисович, осознав, что перегнул палку. — Мне только что позвонили из сервиса. Сказали, что «Ласточка» готова.

— Я вас искренне поздравляю.

— И я её прямо сейчас еду забирать.

— Приятные хлопоты, — равнодушно отозвался я, всё ещё мечтая вернуться ко сну.

— Да, но… — голос Манькова вдруг потерял всю свою начальственную спесь и стал почти жалобным. — Таранов, я же ни черта не понимаю в кузовных работах! У меня натуральная паника. Как понять, что меня не обманули и сделали всё хорошо?

— Это довольно просто, — принялся я объяснять базовые алгоритмы потребительского рынка. — Вы смотрите на объект. Если вам визуально нравится — вы забираете машину. Не нравится — предъявляете претензии и требуете переделать.

— Да в этой сфере всё работает не так! — в отчаянии простонал Маньков. — А вдруг там под краской скрываются килограммы шпатлёвки⁈ Или сор на лаке оставили? Я про эти ужасы в интернете читал, но абсолютно не знаю, куда смотреть и как это проверить!

— И? — нетерпеливо подтолкнул я его к развязке.

— И я подумал… давай возьмём Киру! Ну так, по-свойски. Чтобы она всё своим экспертным глазом просветила. Вы же, надеюсь, ненадолго расстались? Звони ей, Таранов, выручай!