Я есть Закон! Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 22

Лицо Манькова мгновенно приобрело выражение оскорблённого достоинства.

— Ну и фиг с тобой! — рассерженно бросил он. — Желаешь трястись по пробкам в бездушном пластиковом ширпотребе — твоё полное право. До завтра! И не опаздывай!

Он хлопнул дверцей «Чайки» и медленно укатил. Я же вызвал такси, предвкушая поездку с кондиционером.

Открыв дверь своей квартиры, я на секунду замер на пороге. Жилище встретило меня запахом чистоты и свежести. Навстречу из кухни выпорхнула Света. Голову её венчала трогательная косынка, завязанная на затылке на манер настоящих домохозяек, а в руках она держала влажную тряпку.

— Проходите, дядя Илья! — лицо девочки лучилось таким неподдельным восторгом, словно я вернулся как минимум из длительной командировки. — А я квартиру надраила, и ужин уже приготовила!

Я разулся, прошёл в комнату и поймал себя на совершенно нетипичной для Верховного Трибунала мысли: а земная жизнь-то, кажется, налаживается! Света выглядит абсолютно счастливой, в квартире воцарился небывалый уют и комфорт. Это была та самая гармония бытия, к которой подсознательно стремится любая разумная сущность.

Была, правда, одна существенная юридическая недоработка.

— Света, тут такое дело… — виновато произнёс я. — Я не позвонил твоей бабушке. Совершенно не успел. У нас сегодня был не рабочий день, а сплошной цирк и бенефис Манькова.

— Ой, да вы не переживайте! — отмахнулась девочка. — Я ей сама уже позвонила и всё-всё рассказала! Она очень рада и говорит, что вы большой молодец!

Я нахмурился, возвращаясь в правовое поле, и заметил:

— Вообще-то, я должен был сам провести переговоры с твоим законным опекуном. К тому же этот вопрос необходимо правильно оформить документально.

— Дядя Илья, ну какое оформить! — Света стянула косынку и рассмеялась. — Вам же вечно некогда, вы людей защищаете, справедливость восстанавливаете. А я уже взрослая и самостоятельная. Всё, идите мойте руки, пойдёмте за стол. Я окрошку приготовила!

При слове «окрошка» в моей памяти немедленно всплыл божественный вкус маминого кулинарного шедевра, которым меня угощали на даче. Желудок рефлекторно сжался в предвкушении. Я быстро ополоснул лицо в ванной, смывая дневную пыль и заботы, вымыл руки с мылом, переоделся в домашнее и прошёл на кухню.

Стол выглядел безупречно. Две глубокие тарелки, до краёв наполненные окрошкой, источали аромат свежего огурца и зелени. Рядом исходила паром сваренная в мундире картошка, а в прозрачном кувшине рубиновым цветом играл холодный ягодный сок из маминых дачных запасов.

Я сел на табурет, перевёл дух и окинул взглядом эту идиллическую картину. Вот теперь мне стало абсолютно ясно, зачем землянам нужен институт семьи. Совместный приём пищи, забота, тепло домашнего очага — в этом была своя, недоступная сухой логике, высшая мудрость.

Взяв ложку, я зачерпнул внушительную порцию окрошки и с благоговением отправил её в рот и… время остановилось. Мои вкусовые рецепторы взорвались. Это была не просто соль. Это… я даже не мог подобрать слов, чтобы это описать. Жидкость обожгла язык, горло перехватило спазмом.

Призвав на помощь всю свою многовековую выдержку и волю Великого Иллитара, я заставил себя проглотить эту чудовищную субстанцию. На моих глазах выступили искренние слёзы физиологического страдания.

Света, заметив мою реакцию, насторожилась. Она взяла свою ложку, зачерпнула окрошку и попробовала. Её лицо мгновенно исказилось от ужаса. Она судорожно закашлялась, прикрывая рот рукой.

— Какой кошмар… — прохрипела девочка, со слезами на глазах глядя на плоды своих кулинарных трудов. — Простите меня, дядя Илья… Я… я не знаю, как так вышло! Я обязательно исправлюсь, честное слово!

Я аккуратно положил ложку на стол, промокнул глаза салфеткой и посмотрел на юную хозяйку с бесконечным пониманием.

— Исправляйся, Света, — просипел я. — А пока… давай пельмени.

— Хорошо… я быстро… — ответила Света, бросившись доставать кастрюлю.

— И ещё нам надо кое-что обсудить, — добавил я. — Моя мама прислала номер репетитора.

Глава 9

Шефу так не терпелось, как он выразился, припечатать Никитоса, что он позвонил мне рано утром и предложил встретиться не в нашем офисе, а прямо на месте предстоящей битвы — у стеклянных дверей ООО «СтройВектор». Ехать предстояло далеко, но деньги у меня были, поэтому я с радостью согласился поменять поездку в раскалённой непроветриваемой Чайке на поездку в такси с кондиционером.

Когда я прибыл на место, Олег Борисович уже поджидал меня, прислонившись к блестящему боку своей «ласточки».

— Таранов! Уже девять ноль две! Где ты ходишь⁈ — вместо приветствия возмутился шеф.

— И вам доброе утро! — невозмутимо ответил я. — Вы не видели, Денисов уже приехал на работу?

— Нет, не видел, — ответил Маньков. — Но, смею полагать, он, в отличие от тебя, постоянно на работу не опаздывает.

Не успел шеф закончить свою обличительную тираду, как мимо нас «проплыл» массивный чёрный внедорожник. Автомобиль припарковался у самого крыльца, дверца открылась, и из салона выбрался наш «нищий» алиментщик Никита Павлович.

— Я не опаздываю, — философски заметил я, провожая взглядом удаляющуюся спину Денисова. — Я приезжаю вовремя. Высшая Справедливость не терпит суеты.

Шеф на это лишь отмахнулся, ему было уже не до меня — все его мысли занимал Никита.

Мы вошли в здание. Внутри «СтройВектора» уже вовсю кипела жизнь, похоже, офис работал с восьми утра. Мы проследовали через просторный выставочный зал, заставленный образцами различной техники и штабелями облицовочного кирпича, в приёмную. Там за стойкой восседала миловидная секретарша. При виде нас она дежурно улыбнулась и произнесла:

— Доброе утро!

— Добрейшего утречка! — бархатным голосом произнёс Олег Борисович, включив своё фирменное обаяние. — Нам бы господина Денисова увидеть.

Девушка смерила нас оценивающим взглядом, сверилась с записями в ежедневнике и уточнила:

— А вам назначено?

— Ну разумеется! — ответил Маньков, да так искренне, что я сам на секунду поверил в его легенду. — Мы вчера обо всём с ним договорились. У нас горит грандиозный контракт на сухие смеси. Господин Денисов заверил нас, что прямо с самого утра будет ждать!

— Одну минуту, я сейчас уточню, — сказала секретарь.

Она поднялась из-за стола, подошла к массивной двери и, деликатно постучав, приоткрыла её, собираясь доложить начальству о внезапных визитёрах. Но Олег Борисович совершенно не собирался тратить время на соблюдение правил приличия. Как только отворилась дверь, Маньков, не дожидаясь приглашения и не обращая внимания на возмущение секретарши, бесцеремонно прошмыгнул в кабинет. Я отправился за ним.

Денисов в это время что-то разглядывал на экране ноутбука. Он среагировал на шум у двери, оторвался от монитора и презрительно скривился, узнав нас.

— Что? Передумали? — спросил он, усмехнувшись. — Поздно. Я уже нанял нормального адвоката, мы с ним всё обстряпали. Я в ваших услугах не нуждаюсь. Покиньте кабинет, не мешайте работать!

Маньков на это лишь улыбнулся. Он без приглашения уселся в гостевое кресло и торжественно произнёс:

— Дорогой вы наш, так это же хорошо! Просто замечательно! Вы не просто семью без денег оставили, вы теперь со своим «нормальным» адвокатом себе ещё и на полноценную уголовную статью наработали!

— Вы чего несёте⁈ — со злостью бросил Никита. — Быстро валите отсюда, пока я охрану не вызвал!

— Зачем вы нас гоните? Ведь мы даже не поговорили нормально. Чаю не попили.

— Мне не о чём с вами разговаривать! Я вам больше ничего говорить не буду! У вас наверняка диктофон в кармане!

— Это вы, Никита Павлович, дешёвых сериалов пересмотрели, — сказал Маньков. — Нам диктофоны без надобности. Бумага бьёт любую запись.

Шеф извлёк из папки лист и положил перед Никитой.

— Это что за бумажка? — спросил Денисов, брезгливо сморщившись. — Ни подписей, ни печатей. Филькина грамота!