После развода. Дойти до края (СИ) - Безрукова Марина - Страница 38

Татьяна

– А можно как-то побыстрее…

– Пробка, - меланхолично отозвался водитель, не переставая жевать жвачку.

Я шумно вздохнула, откидываясь на спинку кресла. Недовольство, которое нарастало уже давно, всё-таки прорвалось. Сначала в консультации анализы потеряли и теперь нужно пересдать, потом позвонил хозяин павильона и сказал, что продает его, а это значит, что новый владелец и плату может поднять или вообще отказать. А я только заказала новые витрины, потому что старые криворукие грузчики разбили при переезде и, наконец-то, привела магазин в божеский вид. Опять пришли уведомления из налоговой, еще и бухгалтерша что-то со счетами-фактурами напутала – проблемы росли, как снежный ком. Я ничего не успевала.

Спасибо, хоть эта дура из квартиры свалила. Напакостила, конечно, напоследок, но это мелочи. Кровати продала, - я качнула головой. – Тоже мне, отомстила. Идиотка. Как будто я новую не куплю. Мне эта ее кровать нафиг не сдалась. У Юльки вкус, как у колхозницы, да и… энергетика накопилась больная. Зато сейчас приеду, а там новенькая, красивая, Рома уже собрал, наверное…

Болезненно сжался мочевой пузырь. Этого еще не хватало. А, ну правильно, сколько мы в этой пробке торчим? Я открыла навигатор и, развернув экран к водителю, потыкала пальцем:

– Вот, по Московской надо объехать и всё! Неужели не понятно?

Он скосил глаза, подумал и всё же начал перестраиваться в правый ряд, чтобы свернуть на Московскую. Так длиннее, но мы хотя бы вырвемся из затора. Я оперлась локтем о дверцу и прижала ребро ладони ко лбу.

Господи… Всем надо разжевывать, носом тыкать, что за люди-то такие?

Домой ворвалась, как фурия, и бегом в туалет. Вышла, поглаживая живот. Хорошо.

– Ты что, еще не собрал? – я всплеснула руками.

Ромка никак не отреагировал, только шуруповерт засвистел, прикручивая очередную деревяшку. Часть ламелей валялась у стены.

– Рома!

– Что?!

Он крутанулся волчком, швырнув инструмент на пол. Я попятилась, увидев его обозленное лицо, но быстро взяла себя в руки.

– Не ори. Я просто спросила, почему еще не готово. Поздно уже, и я устала… в пробку попала по дороге. Ты же меня не забрал.

– А мне что разорваться надо было? А? Ты уж определись, кровать тебе собирать или извозчиком работать!

– Да за это время можно было пять кроватей собрать! А ты с одной возишься! Чем ты тут вообще занимался? Спать пора, а у тебя конь не валялся!

Я в раздражении отбросила ногой картон, который Рома даже не удосужился собрать в одно место. Разбросал всё, не хуже своей дочери.

– Ты вообще понимаешь, что я целый день, как белка в колесе? – голос мой дрогнул.

Обычно это срабатывало, но не сегодня. Ромка скривился, зло посмотрел и выскочил из комнаты. Из коридора раздался грохот, по пути он пнул короб с инструментами. Опешив, я проводила его взглядом. Что с ним?

Днем созванивались, он был в хорошем настроении, намеки всякие насчет кровати кидал, говорил, что к моему приходу всё будет готово. А сейчас носится по квартире, расшвыривая вещи.

Я еще раз оглядела разруху, царившую в комнате, и пошла на кухню. Что вообще происходит? Рома сидел за столом и крутил в руках телефон.

– Рома, что случилось? – как можно спокойнее спросила я.

Меня стало раздражать, что я уставшая, голодная, беременная должна еще бегать за ним и уговаривать.

– Если что-то по работе, то и у меня не сахар…

– Да оставь ты меня в покое! – вдруг заорал Рома, подскакивая, как ужаленный. – Что ты за мной ходишь и тюкаешь, тюкаешь? – он с силой постучал себя пальцем по виску. – Соберу я твой гребаную кровать! Только не выноси мне мозг!

Проскрежетал по полу стул, задребезжала ложечка в сахарнице, когда Ромка задел столешницу. Стукнувшись плечом о проем, он направился в гостиную.

– Знаешь, что? – крикнула я ему вслед. – Если у тебя какие-то проблемы, нечего на меня срываться!

– Нет у меня никаких проблем! Просто достала уже своими капризами…

– Я достала?

– Да! Сколько можно…

И полился шквал обвинений, да таких, отчего у меня глаза на лоб полезли. Неизвестно чем закончился бы скандал, если бы в прихожей не раздался стук двери, а за ним смех. Не сдавленный смешок, а наглый и раскатистый хохот. Смеялись двое – мужчина и женщина.

Ромка дернулся, словно в спину ему воткнулся с десяток стрел и непонимающе нахмурился. Я медленно подошла к нему.

– Ой, Виталик, не могу… прекращай смешить. Это же невозможно! – звенел на весь дом Юлькин голосок.

Не веря своим ушам, я пошла на шум. Следом за мной двинулся Рома.

– Всё, всё, не буду, обещаю…

Я в изумлении приоткрыла рот. Наверное, если бы сейчас я увидела здесь инопланетян, и то это не произвело такого впечатления. Прихорашиваясь перед зеркалом, в прихожей стояла Юля. Улыбаясь, она на секунду прекратила укладывать волосы и небрежно бросила через плечо:

– Привет, соседи.

Я молча перевела взгляд на мужика, который только что веселил Юльку. Хорош. Очень хорош, - кольнуло в сердце. Крепкий, с широкими плечами, одет неформально, но со вкусом. Я мгновенно просканировала образ с головы до ног. Судя по одежде, обуви и часам, явно небедный. Однако важнее было другое. Я втянула незаметно воздух: от этого мужика веяло силой. Моральной силищей, какую не накачать железом в зале. Я физически ощутила, как его тяжелая рука ложится мне на плечи, заставляя подчиниться, хотя он даже не взглянул в мою сторону.

Глаза его были прикованы к Юле, и я явственно видела в них нескрываемое восхищение.

– Здравствуйте, - растерянно поздоровалась я. – А… вы собственно кто?

– Я Виталий, - мужчина наконец бросил на меня короткий оценивающий взгляд.

По коже поползли мурашки, соски напряглись, пробивая тонкую ткань лифчика, его глаза, холодные и серые, как зимнее небо проникли в душу. Из озноба меня бросило в жар, но Виталий уже отвернулся.

– Юль, куда это? – он приподнял пакет, в котором виднелись очертания бутылки и каких-то упаковок.

– На кухню! – махнула рукой она, повиснув у него на локте.

Красные туфли нахально лезли в глаза. Виталий притянул Юлю к себе и поцеловал в висок. Она счастливо закудахтала, без колебаний парочка направились на кухню.

Я повернулась к Роме. На него было страшно смотреть. Стиснутые челюсти грозили раскрошить зубы, сжатые в нитку губы побелели, а лицо стало красным. Глаза и вовсе были бешеными. Еще секунда и он примется крушить всё вокруг. Я знала, что у него бывают вспышки ярости. Однажды он при мне разбил ноутбук из-за того, что долго не мог найти поломку.

– Рома… - тихо сказала я, стараясь притушить его гнев. – Ты что не понимаешь, что она его просто наняла? Нашла в интернете. Заплатила. Чтобы позлить тебя. Звони в полицию и дело с концом.

Из кухни тем временем снова раздался Юлькин смех, затем хлопнула дверца холодильника, звякнули тарелки.

– Она его не нанимала, - хрипло отозвался Рома. – Они уже сегодня здесь были. Приходили за вещами.

Я вытаращила глаза. Что значит, они здесь были?

– Извини, - протиснулась мимо меня Юля.

В руках у нее был поднос, на котором стояла тарелочка с виноградом, оливки, сыр. Юля вильнула бедрами и продефилировала в гостиную. Следом вышел Виталий. В одной руке он держал открытую бутылку, а в другой два бокала. Холодно и вежливо улыбнувшись, он скрылся в комнате и ногой закрыл дверь.

Мы остались в полутемном коридоре. Я в возмущении уставилась на Ромку. У него по квартире расхаживает какой-то левый чувак, хозяйничает, как у себя дома, и Рома это позволяет? Мне это точно не снится? То есть вместо того, чтобы разобраться, набить морду и вышвырнуть этого нахала вон, он, как истукан застыл на одном месте.

Этот мужчина не способен меня защитить. Он трус. Жалкий, никчемный трус. От этой мысли меня опалило стыдом. Такого унижения я не испытывала никогда в жизни. Получается, с Ромой ни я, ни наш ребенок не могут быть в безопасности.

– Тряпка! – выпалила я. – Сделай же что-нибудь!