После развода. Дойти до края (СИ) - Безрукова Марина - Страница 31

Глава 36

Глава 36

Юлия

Почему Рома так жестко поступил? Взял меня за шкирку и вышвырнул на арену, где я должна одна сражаться против всех. Так выкидывают из лодки человека, когда хотят научить его плавать. Но ведь не все поплывут. Кто-то и утонет. Ну вот я, например. Разве я справлюсь?

– Послушайте, может, вы сами разберетесь? – без надежды переспросили меня в телефоне.

– Нет. Не буду же я с ними драться…

Лицо горело, как если бы меня отхлестали крапивой. Такого позора я не испытывала никогда в жизни. Что-то грязное и нетерпимо вонючее протянуло ко мне лапы, обдало смрадным дыханием и прижало к поганой, покрытой струпьями шкуре.

У меня немедленно зачесались руки, потом шея. Невидимые нечистоты, в которые я вляпалась, вступая в это противостояние, облепили с ног до головы. Мне снова стало трудно дышать, и я высунулась в спасительное окно.

Внизу фонари освещали расчерченные серым дорожки. Бродили собачники, выгуливая своих питомцев, вдалеке проревел автомобиль, на спортивной площадке одинокий парень бросал мяч в баскетбольное кольцо. Иногда он попадал по сетке, и тогда раздавался неприятный металлический звук.

Полицейскую машину я заметила сразу. В животе противно заныло. Интересно, как часто полицейским приходится выезжать на такие случаи? И снова опалило стыдом. Где-то, возможно, нужна их помощь, кого-то ограбили или обворовали, а они вынуждены тащиться на глупые разборки любовного треугольника. Разве может быть что-то пошлее?

Рома встретил полицейских вежливо. Ловко подсунул визитку: хорошие автоэлектрики на дороге не валяются, мало ли…обращайтесь. Протянул документы, поясняя вполголоса:

– Ну, мужики… сами ж понимаете. Разводимся. А это моя невеста. Ребенка ждет, волноваться нельзя ей. А тут… Мы и сами разберемся. Извините, что супруга вас побеспокоила.

Таня стояла с несчастным видом, морщилась, поглаживала выпуклый живот, а потом и вовсе охнула и присела на банкетку. Я явственно увидела в глазах молодого полицейского промелькнувшее осуждение.

– И что, вы оставите это всё как есть? – спросила я, когда формальности были улажены.

– Незарегистрированное лицо находится в квартире с разрешения зарегистрированного…

Полицейский постарше смотрел в мой паспорт, шевелил толстыми губами, словно читал по слогам.

– Но она собирается здесь жить!

– Вообще, это гражданско-правовой спор. Вам лучше в суд, гражданочка. Незаконного проникновения нет. Если незарегистрированное лицо задержится более чем на два-три дня, тогда еще можно о чем-то говорить. Вызовите участкового, он проведет профилактическую беседу. Или решение суда получите.

Они уехали. Таня тут же подскочила и обвилась лианой вокруг Ромы. От осознания своей правоты он сиял, как медный таз. Поглядывал снисходительно: мол, дурочка ты наивная, моя взяла!

Так и уплыли в спаленьку. Время на часах было без двадцати двенадцать. Я просто валилась с ног. Бумаги на кафедре, потом хоккей, еще и эта нервотрепка.

Спать у Женьки сегодня не вариант. Придется перебраться в комнату Кати. А может, вообще вызвать такси и уехать на Предпортовую? Представив себе довольные рожи Ромы и Тани, качнула головой. Не дождетесь. Раньше бы сбежала от греха подальше, теперь нет.

Уж не знаю, откуда появилось это упрямство, но я чувствовала, что ни за что не могу уступить. Рома, сам того не ведая, вытолкнул меня из теплого гнезда, оставив небогатый выбор: лететь, криво-косо, то припадая, то поднимаясь над землей. Или упасть и беспомощно лежать в травке, поджидая, когда соседская кошка мною позавтракает.

Завтра, всё завтра. Я потерла пальцами лоб, глаза болели, будто я долго смотрела на солнце. Нужно сходить в душ и скорее спать. А о том, как жить в этом бедламе я подумаю позже. Уйти всегда успею. Благо есть куда.

Было уже начало первого, а я всё гремела в комнате Жени дверцами шкафа, несколько раз уронила массажер, а потом еще долго включала и выключала фен, хотя волосы были давным-давно высушены.

Бедные соседи… Но надеюсь, я не сильно их побеспокоила. Ни Ромка, ни Таня на мой демарш никак не отреагировали, а я и не расстроилась. Скандалить в ночи в мои планы не входило.

Наконец, я угомонилась. Лежала, смотрела в потолок, уверенная, что не засну. Но я заснула. И более того, впервые за многие недели спала крепко, словно решила все свои проблемы.

В шесть утра мелодично защебетал будильник. Я потянулась в кровати и, подняв руки и ноги, задрыгалась, как жук, перевернутый на спину. Упражнение «Таракашка» помогло окончательно проснуться и наполниться энергией. А энергия, ох, как мне была нужна!

Пока чистила зубы, в другой руке вертела баночку с Танькиным увлажняющим тоником. Моя уходовая косметика предусмотрительно отправилась в сумочку, которую я собиралась некоторое время брать с собой на работу. А вот пузырькам Таньки не повезло.

Я безжалостно открутила крышку и, отлив часть раствора, подставила под струйку воды. Отлично! Омолаживайся, Танюшка, увлажняйся!

Сыворотку постигла та же участь. Два крема – для век и для лица – были растерты на пятки и голени. Чего добру пропадать? Я хихикнула, вспомнив стоимость косметики, и отправилась готовить себе завтрак.

Дверь в спальню по-прежнему была плотно прикрыта. Но я точно знала – это не спасет. Такова уж особенность планировки – любой, даже самый незначительный шум на кухне, разносится по всем уголкам. И закрытая дверь не панацея. Если только у Танечки не нервы, а канаты, позволяющие дрыхнуть при любом грохоте. Но что-то я сомневаюсь, что это так.

Я еще помню, каково это искать в кровати пятый угол, чтобы заснуть с животом. Помню про судороги, от которых просыпаешься среди ночи, про бессонницу, которая могла напасть совершено без причины. Да, беременность, это не болезнь, но и безмятежному сну способствует мало.

Ожила на кухне колонка, которую раньше включала только Катя. Я немного прибавила громкость, соседям не помешает, а в комнаты звук долетит. Из спальни никто и носа не казал, будто там все вымерли. Вот и хорошо. Еще не хватало, чтобы сейчас, как в коммуналке толкались задами у плиты.

В начале восьмого я вытащила из кладовки пылесос. Не спеша, прошлась по длинному коридору, особенно тщательно и долго очищала пол у спальни, потом заглянула к Жене, к Кате и снова вернулась к плотно притворенной двери.

– Ты совсем уже!

Я еле успела шарахнуться в сторону. Мимо меня в трусах пронесся Рома. Громко топая, подскочил к розетке и дернул за шнур, вытаскивая штепсель.

– Ты на часы смотрела?

Я невозмутимо нажала ногой на кнопку, наблюдая, как струится черной змеей провод, убегая в корпус.

– Уже утро, - оповестила я, стараясь не смотреть на голый торс и остальные части тела Романа.

Мне почему-то было неприятно, как будто передо мной в неглиже дефилирует посторонний.

– Ты каждый день собираешься такое устраивать? Никак не успокоишься? Понимаю, - он гадко усмехнулся. – Только выглядишь ты со своей глупой местью, как дура.

Я пожала плечами:

– Люблю чистоту. Если что-то не нравится, проваливай. И лахудру свою с собой прихвати.

– Ро-о-омчик… - донеслось вальяжное из комнаты.

Рома затрусил на зов.

– Давай, давай, Ромчик, шевели булками. К ноге! – засмеялась я и, бросив пылесос, пошла собираться на работу.

Глава 37

Глава 37

Юлия

– Я сейчас описаюсь! – в дверь настойчиво постучали.

– Юля! Прекращай, а! Ну что за детский сад? - недовольный мужской голос.

– Не могу, соседи. И хотела бы, но… Потерпите, - попросила я, сидя на крышке унитаза.

Прошло уже двадцать минут, как я оккупировала туалет для чтения книги. Триллер оказался очень интересным. Серийный маньяк, как раз готовился к очередному похищению жертвы.

Наконец, я оторвалась от телефона, спустила воду и вышла. Мимо меня пулей просвистела Танька. Что ж, беременную несомненно жаль, я помню, как ты становишься рабыней мочевого пузыря, когда срок переваливает за половину.