После развода. Дойти до края (СИ) - Безрукова Марина - Страница 1

Марина Безрукова

После развода. Дойти до края

Пролог

Пролог

– Кто она?

– Да какая разница? – он пожал плечами. – Женщина.

Женщина…

А кто же тогда я?

Я не сразу поняла, что задала этот вопрос вслух. Надеялась, что Рома не услышал, но он развернулся и спокойно посмотрел мне в лицо.

– Ты? Ну, Юль, ты же понимаешь, теперь ты, как будто не совсем женщина... Как я с тобой буду…

– Что? – прошептала я. – Что ты сказал?

Рома взгляда не отвел, но и больше ничего не ответил. И я поняла: он не испытывает ни сочувствия, ни жалости, ни даже тени смущения. Заботливый и, как я думала, любящий муж, исчез. Вместо него передо мной стоял чужой человек с пустыми глазами.

Самым страшным было то, как он смотрел. Сквозь меня, как будто разглядывал что-то за моей спиной. Что-то, что намного важнее меня, моих чувств и моей боли.

– Ты всё время лечилась. А мне, что было делать? Я и так, как мог, поддерживал. Но невозможно же всё время смотреть на больную! Я сам стал бояться заболеть. От тебя энергетика шла плохая.

Рома открыл дверь в гардеробную и вытащил оттуда спортивную сумку. С ней он ездил на футбол. Несмотря на свои 47, он до сих пор играет. И тело у него здоровое, оно не подводит, оно исправно исполняет все функции. Без сбоев.

Не то что мое.

Сумка с разинутой хищно пастью ждала свою добычу. Рома кидал туда футболки, шорты, джинсы, носки. Остановился, морщинка прорезала переносицу, рука неуверенно выдвинула верхний ящик комода.

«Трусы ищет», - догадалась я. За пятнадцать лет брака он так и не выучил, что трусы хранятся в среднем ящике.

Верхний ящик задвинут. Открыт нужный, и трусы, сложенные аккуратной стопкой, перекочевали в сумку. Наконец, она наполнилась до отказа.

– Остальное потом заберу, - сказал кому-то Рома.

Явно не мне. Меня здесь нет. Я больше не существую. Только что мне было отказано в существовании. Я превратилась в бесполую и бесплотную особь.

Рома зашел в ванную. Зазвенели щетки в стаканчике, прощаясь с фиолетовой, стукнула дверца шкафчика – пена для бритья и станок упали в наскоро выхваченный на кухне пакет.

Я подошла к дверному проему, вцепилась в косяк, уставилась на этот нелепый пакет из «Перекрестка». У меня есть красивый в спальне, в комоде, подарочный, с сердцами. Он же будет уместнее, чем этот, дешманский?

Боже, что за глупости лезут мне в голову?

Только что мой муж сказал мне, что я не совсем женщина, и он уходит, а я думаю о пакете.

Где он познакомился с той женщиной, с настоящей, которая заменила меня? На сайте, в командировке? Она приехала к нему чинить машину? Где?!

Он прав. Конечно, он прав, - лихорадочно скакали в голове мысли. С этими больницами и врачами я совсем забросила дом, перестала намывать полы и окна, готовить интересные ужины. Вот, например, когда я в последний раз варила на гарнир Ромкину любимую полбу? Не вспомнить… Всё рис да макароны.

Не совсем женщина…

Фразу-то какую нашел. Разве так говорят?

А чем заменить? Да я с легкостью найду кучу синонимов. Потому что сама в больнице думала об этом. Вот, пожалуйста: неполноценная, ненормальная, урод, дефективная, второсортная… Еще? Я могу еще!

Рома просочился мимо меня, подтянутый, спортивный, подхватил сумку. Под кожей заиграли, напряглись мускулы. Мне всегда нравились его руки.

Он подошел к двери, обулся, взял в руки ключи – обычные ключи от нашей квартиры. От нашей совместной жизни.

– Кате я сам скажу, - голос его звучал, как из пустой бочки.

Я зачем-то кивнула. Катька рядом, буквально в нескольких метрах, но она пока ничего не знает.

– Ну, я пошел? – полувопросительно произнес муж.

Я снова кивнула и чуть машинально не сказала «счастливо». Я так говорила всегда. И сегодня это было бы очень актуально. Ведь он уходит в счастливую, новую жизнь.

– Ты, Юль… прости меня…

Он тяжело вздохнул, перехватил удобнее сумку и открыл дверь.

Всё внутри меня заметалось. Нужно придумать причину. Повод, чтобы он остался. Но придумать я ничего не успела. Дверь захлопнулась.

Он ушел и забрал с собой весь воздух.

Глава 1

Глава 1

За несколько дней до…

Юлия

– Привет, Юльчик!

Таня едва заметно коснулась губами моей щеки. Я немного отстранилась. Больницей от меня несет, наверное, за километр.

– Давай, помогу.

Не дожидаясь разрешения, выхватила из руки большой пакет с вещами и легко закинула на заднее сиденье. Внутри тихо звякнула о кружку ложка, пакет неуклюже завалился набок, но поправлять его Таня не стала. По большому счету выкинуть бы это всё на помойку. Чтобы не напоминало.

Встретить меня должен был Рома. Планировал еще вчера вернуться из командировки. Но самолет задержали, прилетит он только вечером, а выписка до двенадцати. Таня сама вызвалась помочь.

– Ну, какое тебе такси, Юль… Тебе нельзя таскать тяжести, да и неизвестно что за водитель. Вдруг машина не очень чистая. Зачем тебе это? Я встречу без проблем.

Я и правда, была не готова копаться в приложении, потом ждать и молиться, если водитель окажется лихачом. Терпеть не могу скорость в машинах. Отголоски детского страха, когда на каникулах мы с дядей ехали в соседний поселок, и его кто-то подрезал. Старенькие «Жигули» чуть не улетели в канаву, а я навсегда запомнила побелевшие пальцы, вцепившиеся в руль и ужас, который медленно разлился у меня в животе.

Таня о моей фобии знала, а потому всегда водила предельно аккуратно. Тем более с нами часто были девчонки. Наши дочки. Они ровесницы и учатся в одном классе. Собственно так мы с Таней и познакомились. Через девочек. Сначала подружились они, а потом мы.

Три года назад мы с Ромой наконец-то переехали из маленькой «двушки» в просторную четырехкомнатную. Кате пришлось перейти в новую школу. В гимназию. Новый район, новые одноклассники, новые учителя. В общем, кажется, я переживала больше, чем дочь. Найдет ли общий язык, всё-таки такой проблемный возраст – двенадцать лет.

Но Катя прекрасно вписалась в коллектив и в первый же день подружилась с Лерой, дочкой Татьяны.

Сейчас им по пятнадцать, и они по-прежнему не разлей вода. То Лера у нас, то Катька у них. То я везу девчонок на чирлидинг (обе занимаются чир спортом), то Татьяна. Так и меняемся, подхватываем друг друга.

Пока я была в больнице, Таня ночевала у нас пару раз. Рому срочно дернули на заказ, а Катюха страшная трусиха и боится ночью оставаться одна. Я была благодарна подруге - она относится к Кате, как к собственной дочери.

Прежде чем сесть в машину, я глубоко-глубоко вдохнула. В соседнем сквере лилово-белыми шапками цвела сирень. За две недели я так устала от запахов больницы. Всё должно было закончиться за пять дней, но начались осложнения, пришлось колоть антибиотики и ждать.

– Ну, что? Готова?

Таня подмигнула, опустила с волос на глаза солнцезащитные очки и открыла дверцу со своей стороны. Сегодня на ней синее трапециевидное платье, которое ей необыкновенно идет. У Тани просто обалденная фигура.

На мне - плюшевый спортивный костюм. А в чем еще выходят из больницы?

Я кивнула и забралась в салон. Поморщилась, устраиваясь удобнее. Хоть и лапароскопия, но операция неприятная, боли еще сохраняются. Правда, по сравнению, что я испытывала в последние четыре года, это не боль, а так… детский лепет.

Всё выявилось, когда мы с Ромой решили «сходить» за третьим. Для Ромы это был бы второй. Он мечтал о сыне. Мою дочь, Женю, он растил с десяти ее лет. Сейчас ей двадцать пять. Почти сразу у нас родилась Катя. А несколько лет назад Роман заговорил о сыне.

Сначала в шутку, но вскоре всё настойчивее. Я была не против. Три года в декрете - неплохая передышка. Да и девочки в таком возрасте, что лучше быть рядом.