Авангард. Четвертый всадник (СИ) - Котов Алексей - Страница 29

— Неправда! — вдруг взорвалась Элеонора. — Я была предана тебе, я любила тебя, я бы за тебя… Какой же ты мудак! — вдруг не выдержала она и расплакалась, выплескивая все ранее скрытое напряжение.

Несколько минут прошли в тишине, пока мы слушали рыдания. Потом Элеонора взяла себя в руки, вытерла слезы и села ровно.

— Извините, — посмотрела она на нас с Эрикой, после перевела колючий взгляд на Воропаева. — Приятно узнать цену своей преданности. Спасибо, Кирилл Иванович.

Несмотря на язвительный сарказм, впервые за весь разговор в ее взгляде появился страх. Небольшой, хорошо контролируемый и почти незаметный, но все же появился.

— Элеонора, Кирилл Иванович умер, — проговорил я. — Он погиб в тот самый момент, когда принял решение не дожидаться ухудшения когнитивных функций и вышиб себе мозги, взяв грех самоубийства на душу. Сейчас это темный эльф-ренегат Кирилл без души, тоски и жалости, без каких-либо рефлексий и моральных ограничений. Если он сочтет нужным и рациональным, он не моргнув глазом удавит и тебя и меня и Эрику.

Вновь слишком жестко и слишком прямо — в ином состоянии я бы так никогда не сказал. Люди вообще редко говорят что-то с кристальной ясностью — например, перед первым свиданием молодой человек не говорит девушке, что за приглашением стоит желание уложить ее ночью в постель, а тактично сообщит что хочет приятно провести время за ужином.

— Возражать будешь? — посмотрел я на темного эльфа.

— Удавить человека дело не быстрое, так что в процессе все же моргну, — пожал плечами Кирилл.

Ему в отличие от меня никакие условности в сторону больше отставлять не нужно, он теперь в таком состоянии живет. И после этих его слов я понял, что добился нужного эффекта — и Эрика, и Элеонора наконец поняли, кто находится перед ними. Все же мировоззрение ренегатов не сразу в восприятие укладывается, из-за внешней схожести хочется на них человеческие мерки и нормы морали натянуть.

Открыв дверь, я позвал стражу и поручил препроводить Кирилла в жилые апартаменты, посадив под арест — в центре Новгорода за безопасность отвечают лунные стражи, так что шансов сбежать у него никаких. Когда темного эльфа увели, посмотрел на Элеонору.

— Я не собираюсь вас убивать. Но пока не знаю, что с вами делать, поэтому посидите под стражей. Только имейте в виду, что здесь везде взгляд богини и попытка сбежать может закончиться для вас фатально.

— Почему? — вдруг спросила Элеонора.

— Почему фатально?

— Нет. Почему вы решили оставить меня в живых?

— Вы бы на моем месте поступили иначе?

— Нет, но…

— Вы меня каким-то бездушным убийцей видите?

— Если прямо сказать, вы иногда оставляете за собой следы в виде вереницы бездыханных тел.

— В своей оценке вы упускаете важный момент, что с самого начала я только реакцией действую, а будущие бездыханные тела сами ко мне приходят с недобрыми намерениями. Вас же я оставляю в живых по нескольким причинам — например, я знаю, что именно вы сообщили Эрике, что Олег планировал от меня избавиться. Кроме того, причина не только в вас — иногда, если в руках молоток, все проблемы начинают видеться гвоздями и в вашем случае я просто пытаюсь найти другое решение.

— Спасибо.

— Пока не за что благодарить. Знаете, у меня уже есть теория — мне кажется тот, кто в жизни отринул человеческие принципы морали, тот и перерождается в бездушного ренегата как Кирилл, особенности взгляда на мир которого вы только что увидели. Подумайте об этом.

Выглянув в коридор, снова позвал стражников и дал задание увести Элеонору. Когда дверь за ней закрылась, в комнате остались только мы с Эрикой. Несколько секунд я смотрел в стену, потом повернулся к верховной жрице, готовясь к выяснению отношений — характер у нее под стать внешности, горячий и импульсивный, так что ожидал сейчас продолжения неприятного разговора.

— Прости, — вдруг огорошила меня Эрика.

— За что? — не понял я.

— У тебя и так грузом на шее куча народа и несколько миров, а тут еще я со своими претензиями по поводу того, что ты пива попил. Прости, я…

Прервал Эрику, взяв ее за руку и поцеловав — в губы не стал, и так перегаром благоухаю. Обнял, постояли немного. Больше ничего сказано не было — прибежал гонец и сообщил, что на дирижабль загрузили воду и провизию.

Глава 11

Со мной в Луносвет полетел прежний отряд стражей границ во главе с Кэррионом, а вот псоглавцев решили высадить, для чего нужно было заскочить по пути в Логово послушной стаи. Гноллы, летавшие в Золотой город, успели истосковаться в тесной коробке трюма и во избежание ментальных проблем нужно их заменить на новую стаю, отправив старую бегать на просторах саванны.

Отчаливали безо всякого промедления — у трапа Эрика задержала меня, поднялась на носки и поцеловал неожиданно горячо.

— Возвращайся скорей.

— Постараюсь.

— Много не пей.

— Прекращай.

— Я еще даже не начинала, — улыбнулась она.

Трап уже убирали, а я постоял в проеме — как раз Катя появилась, прибежала и помахала ручкой. Алкоголь постепенно отпускал, все больше и больше наваливалась сонливость. Хотелось лечь, закрыть глаза и проснуться уже в Луносвете, но нужно было показаться гноллам. Повелитель стаи как-никак, так что в каюту не пошел, а отправился на мостик кофе пить из корабельных запасов.

До соседнего гексагона долетели довольно быстро. Когда дирижабль начал снижаться над саванной, Логово гноллов я не узнал — оно больше не выглядело грязной россыпью слепленных из глины и палок хижин. Поселение псоглавцев разрослось до настоящей крепости, окруженной двойным кольцом из стены и земляного вала, утыканного костями разных животных. По периметру шли многочисленные дозорные вышки, между ними тянулись подвесные мостки, по берегу внешнего сухого рва двигались патрули.

Вокруг центральной части Логова разрослись меньшие стойбища-сателлиты, по дорогам между ними сновали небольшие стаи, увидел даже несколько телег — явно привнесенный цивилизационный прогресс. Дирижабль уже проплыл над земляными стенами и теперь мы парили над тесно сбитыми хижинами.

Центр Логова, в отличие от всего остального, изменился несильно — яма никуда не исчезла, хотя ее больше не окружал хаос падали, костей и грязи. Теперь это был круглый священный двор с каменными ступенями и высоким алтарем из черного базальта, над которым горела багряная руна. Приземлились мы на площади и здесь нас встречала главная жрица Кровавой Луны — юная эльфийка, сейчас неожиданно оказавшаяся похожей на Красную Шапочку из фэнтезийных артов для взрослых. Из одежды красный плащ, под которым практически ничего нет, на шее ожерелье из клыков, по щеке три алых полосы. Не зная, никак не скажешь, что в прошлой жизни эту юную жрицу звали Наиной Геннадиевной и была она преподавателем в музыкальной школе, преставившись в возрасте восьмидесяти семи лет.

За спиной эльфийки собралось больше десятка псоглавцев — крупные шаманы и воители, встретившие меня громким воем.

— Аксель, здравствуйте, — поклонилась мне жрица.

— Здравствуйте, Наина Геннадиевна.

— Ох, можно просто Наина.

— Можно. Стая готова?

— Конечно, — кивнула жрица, оборачиваясь к части площади, где на когтистых лапах переминались, пританцовывая, чуть больше двух десятков гноллов.

Парочка матерых, остальные молодняк, но уже плечистые, жилистые и опасные. На каждом кожаная броня с нашитыми костяными пластинами и маленьким знаком Кровавой Луны на груди; оружие разное, от коротких копий до тяжелых тесаков, зато все одинаково крепко сжимали ремни с походными мешками, будто боятся, что сейчас кто-нибудь передумает и оставит их дома. Отметил, что молодые гноллы старались держаться грозно, но желтые глаза то и дело косились на меня, словно в ожидании окрика.

— Подходят? — поинтересовалась жрица Кровавой Луны.

— Подходят, — кивнул я, вызвав взрыв радостного воющего лая.

Дальше пошли формальности — подняли на борт ящики и грубые кожаные тюки с едой для гноллов, у них свой рацион, организовали посадку псоглавцев — с остальной командой их все же старались разводить.