Великий диктатор. Книга пятая (СИ) - "Alex Berest" - Страница 81

Густав не успел договорить, так как входная дверь распахнулась и вошедший церемониймейстер объявил:

— Его высокопревосходительство, Великий князь и диктатор Финляндии, Маттиас Хухта.

……

В зале, куда я вошёл, оказалось весьма многолюдно. Король, младший принц, премьер-министр и оба министра-силовика. Я же планировал переговорить со шведским монархом с глазу на глаз. А он, видимо, решил подстраховаться и созвал целое совещание. Самое интересное, что в зал пустили только меня. Моему секретарю и адъютанту Тойво Антикайнену и бывшему посланнику Российской империи в Швеции Анатолию Васильевичу Неклюдову запретили идти со мной. Последнего я привлекал по совету Витте к организации моей встречи с Густавом V, ну и прихватил его за компанию.

— День добрый, ваше величество, — коротко кивнул я королю, стоящему возле окна в компании со своим премьер-министром. — Ваше высочество, господа, — раскланялся я и с остальными присутствующими, а Валленбергу пожал руку, после чего положил принесённые с собой тубус и папку на стол.

Кнут Валленберг был единственным из всех присутствующих, кого, пусть и с натяжкой, можно было назвать моим союзником и должником. Ведь именно мои сведения о том, что его предшественник замешан как в подготовке мятежа Маннергейма, так и в покушении на мою жизнь, очень помогли Валленбергу не просто сместить Ялмара Хаммаршёльда с поста премьер-министра, но и значительно снизить влияние консервативной партии в риксдаге.

— Для кого добрый, а для кого не очень, — пробурчал Густав V, так и не соизволив ответно поздороваться. — Что привело вас, господин Хухта ко мне, и как вы объясните вторжение ваших войск в Норвегию?

— Я прибыл сюда как друг, чтобы предупредить вас о надвигающейся на Швецию катастрофе. Что же касается Норвегии, то вы и сами в курсе, что там происходит. Это мой ответ на готовившееся ими нападение на Финляндию. И вы об этом были в курсе. Мне об этом поведал генерал фон Сект, которого мы взяли в плен в Гельсингфорсе. Вы же с ним беседовали целых три часа, напирая на то, что Швеции нужны Аландские острова. Вы, ваше величество, пропустили через своё королевство офицеров Генерального штаба Германии, обеспечив их поддельными документами. То есть вы, непосредственно, участвовали в вооружённом нападении на одну из стран Антанты и лично на меня.

— Это правда, отец? — удивленно спросил принц Вильгельм, но король его вопрос проигнорировал.

— И вы, Хухта, зная всё это, приехали, чтобы высказать всё это мне в лицо? Смелый, но глупый прыщ (finne). Что мне мешает арестовать вас, а моим войскам вернуть Финляндию в состав королевства?

— Вы? Вернуть? Вам самим не смешно? Вы — колосс на глиняных ногах. У вас ежедневно происходят голодные бунты и рабочие забастовки. Вы на грани революции, похлеще, чем та, что была в России.

— Это не так! — вновь вмешался принц Вильгельм.

— Что не так, ваше высочество? Может вы просто не знаете реального положения дел в своей стране? В марте 1915 года ваш отец подписал закон о запрете экспорта сахара, масла, свинины и говядины. А сейчас эти продукты отпускаются по карточкам. Куда они делись? Ваша страна перед войной имела самое большое в Скандинавии мясо-молочное производство. Ну и где оно? Ваш народ этим очень недоволен. В мае — голодный бунт в Норчёпинге. Затем — восстание в Сескаро, куда пришлось направить войска. И вы постоянно только усугубляете своё положение, вводя идиотские законы. Сухой закон, закон об изъятии всех зерновых у крестьян. А уменьшение суточной нормы продажи муки до двухсот пятидесяти грамм в сутки на человека, привёл не только к недовольству. У вас, ещё в феврале, многодетная мать Агда Хорн из Бохуслена, умертвила своих четырёх малолетних детей, так как им грозила голодная смерть. Про это вы хоть знаете, принц?

— Как можно умереть с голода, получая на руки более килограмма муки? — тут же попытался поспорить со мной младший отпрыск семьи Бернадотов.

— Сразу видно, что вы, принц, живёте во дворце и не общаетесь со своими подданными. А если бы общались, то знали бы, что эту муку, прежде чем получить, надо купить. А цена выросла с 1914 года в десять раз. А ещё бы вы знали, что гарантированная суточная норма положена только с шестнадцати лет. Детей младше родители должны обеспечивать едой сами…

— Хватит! — неожиданно рявкнул король. — Хватит болтовни и упрёков. Я и сам прекрасно знаю в каком непростом положении находится моя страна. Зачем вы хотели со мной встретиться, господин Хухта?

— Как я и говорил, ваше величество, чтобы уберечь Швецию от катастрофы. Ну и английский король Георг V просил передать вам его послание, — я извлёк из папки конверт, щедро усыпанный сургучными печатями, и протянул его Густаву.

Шведский монарх поморщился, но конверт принял. Сломав печати, он извлек два листа с посланием английского короля и углубился в чтение. Через некоторое время, он в раздражении откинул от себя листы и потёр руками лицо. Затем взял листы снова и принялся перечитывать письмо.

— Князь, вы в курсе, что здесь написано? — впервые назвав титул, обратился ко мне Густав V.

— Да, ваше величество. Это письмо писалось английским королём в моём присутствии. Поэтому я и настаивал на приватной встрече, а не в кругу ваших чиновников.

— Что там, отец? — не сдержал любопытства принц Вильгельм. — Плохие известия?

— Не известия, — покачал головой шведский король. — Здесь ультиматум…

Глава 30

29 июля 1917 года. Стокгольм. Остров Стадсхольмен. Королевский дворец.

— В каком смысле — ультиматум? — удивился премьер-министр. — Ваше величество, а можно поподробнее?

Густав V поднял глаза на Кнута Валленберга, побарабанил по столу пальцами правой руки и перевёл взгляд на меня. Пару мгновений мы смотрели друг другу прямо в глаза, после чего король моргнул и, покосившись на своих силовиков, заговорил.

— С 1 августа англичане будут топить наши военные суда, если мы продолжим сопровождать германские транспорты. Это, по сути, объявление войны. Не правда ли, князь? — шведский монарх опять вперил в меня свой взгляд.

— Нет, ваше величество, — усмехнулся я. — Войну объявили вы. Ровно год назад, 29 июля 1916 года ваши военно-морские силы стали конвоировать германские грузовые суда, прикрывая их от возможных атак английских и русских подводных лодок. Ваши броненосцы и крейсера буквально выстраивались в две линии, чтобы защитить транспорты с рудой и продуктами питания…

— Вам этого не понять! — вновь вскипел король. — Я обеспечивал работой рабочих, горняков и крестьян.

— Так обеспечили, что теперь коровье молоко продают по карточкам, по литру на одного человека в месяц? А вкус сыра ваши подданные уже, наверное, и забыли. Как, впрочем, и мяса. Вы пустили почти весь свой скот на консервы и продали их в Германию. Вы защищаете их транспорты, а немецкие подводники ежедневно топят ваши суда и убивают ваших подданных.

— Это всё, князь. На этом аудиенция закончена. Спасибо, что передали письмо от Георга. И я вас очень прошу, покинуть моё королевство как можно скорее, — холодно уведомил меня Густав V.

— У меня ещё одно дело к вам, ваше величество. Я ведь недаром говорил про то, что прибыл спасти вас от катастрофы. Выслушайте. Дайте мне пару минут. И я уйду.

— Хорошо. У вас две минуты.

— Когда Георг V писал вам письмо, у него на столе лежала очень интересная карта. Копию которой, с его разрешения, я и сделал. И хочу вам её показать.

С этими словами я открыл тубус и извлёк карту. Только вот это была не та довоенная карта, усыпанная флажками и разрисованная разноцветными карандашами, лежавшая на столе у английского монарха. Эту по моему заказу и описанию создали военные картографы из пограничного департамента. И именно её я и попытался раскатать на столе для совещаний.