Великий диктатор. Книга пятая (СИ) - "Alex Berest" - Страница 65

— Спасибо, Матвей Матвеевич, — непонятно за что поблагодарили меня, и тут же объяснились. — Спасибо, что не отказались помочь мне и моей семье. И отдельное спасибо вам за спасение детей несчастной Ксении. Мне передали письмо от мамА, что она присматривает за мальчиками…

— Николай Александрович, давайте отложим обнимания и благодарности хотя бы до вечера. У нас сейчас нет на это времени. Надо срочно грузиться и ехать. Дорога каждая минута.

— Да, да, конечно, мой мальчик, — наконец отстранился от меня Николай. — Мы все готовы. Но нас несколько больше, чем тебе сообщали.

— Насколько больше? — удивился я. — Согласно согласованным спискам с послом Бьюкененом — шестеро членов вашей семьи, Михаил Александрович с супругой и сыном, доктор Боткин с двумя детьми, Пьер Жиляр — учитель Алексея Николаевича, графиня Гендрикова, баронесса София Буксгевден и девять слуг, согласившихся отправиться с вами в Англию — камер-юнгфера Демидова, камер-лакеи Чемодуров, Трупп и Седнёв с племянником, и повар Харитонов с двумя детьми и супругой, — сверился я с документом. — Всё верно? Ах да, ещё учитель английского Чарльз Гиббс. Но он останется при посольстве Великобритании. Нам надо только довезти его до Петрограда.

— Ещё граф Фредерикс с дочерью и её мужем, — почему-то смутившись, поведал мне бывший царь.

— Владимир Николаевич Воейков здесь? — в свою очередь удивился я, сразу поняв о ком речь. — Я думал, что он под арестом в Петропавловской крепости. Хорошо, для лишних трёх людей мы место найдём. И где все? Надеюсь, багажа немного?

— Нет, нет, всё как мы и договаривались с послом Бьюкененом. По чемодану и саквояжу на человека, — заверил Николай. — Мы все собрались в моём кабинете и приёмной. Прошу за мной Матвей Матвеевич. Они все там.

— А зачем мне туда идти? Зовите всех сюда и начнём грузится, — несколько грубо и раздраженно распорядился я и вышел на улицу.

Пока перездоровался со всеми выходящими, пока показал кому куда идти и кто с кем едет, пресёк недовольство прислуги, которой предстояло ехать в десантных отделениях бронетранспортёров, дождался окончания погрузки багажа, попутно ругаясь с Александрой Фёдоровной, которая хотела втихую загрузить ещё и два десятка тубусов со свёрнутыми картинами — прошло не менее часа. К этому времени нашу колону окружила преизрядная толпа любопытных местных жителей и растерянных, но вооружённых солдат. Все гомонили, тыкали пальцами, что-то спрашивали и кричали, потрясали оружием, не обращая никакого внимания на уставленные на них пулемётные стволы и карабины десанта.

И эта же толпа перекрыла нам выезд с территории дворцового комплекса в город. Прорываться, стреляя, пусть даже и в воздух, мы не стали. Я просто отдал приказ перейти к плану «Б», и мы, объехав дворец, устремились к царской ферме и далее к железнодорожному вокзалу. А уж там снова выскочили на Московское шоссе.

— Матвей Матвеевич, мы ведь через Петроград поедем? Мне бы очень хотелось посмотреть как изменилась столица при этих бунтовщиках, — после довольно продолжительного молчания поинтересовалась у меня Александра Фёдоровна.

— Через Петроград, но по окраинам. Мы ехали через центр города сюда, и боюсь, что наделали много шума. Обратно мы поедем через Фарфоровый посёлок и вдоль Невы до железнодорожного моста. По нему пересечём реку и доберёмся до Кушелевки, где нас и ожидает поезд, — пояснил я, косясь в зеркало заднего вида.

В котором отражалась недовольная физиономия бывшей императрицы и Алексей с закрытыми глазами, слушающий аудио-спектакль в головных телефонах. Во время посадки, когда подросток был надёжно зафиксирован на заднем сиденье с помощью ремней безопасности, я предложил ему включить «Т-Фон», чтобы он не скучал по дороге. И когда он согласился, включил ему русскоязычную постановку моей книги «Война в воздухе».

Сама постановка появилась на свет благодаря тому, что на прошлогодние пионерские зимние игры приехало сразу две команды пионеров из Петрограда. Одна с Выборгской стороны, в которой в основном были дети живущих там финнов. А другая — с Невской стороны, которую организовал скульптор Иннокентий Жуков. Вернее, он сначала создал отряд скаутов, который очень быстро трансформировался в пионерский. Ибо наша программа подготовки подрастающего поколения более подходила под русские реалии, чем английские правила Баден-Пауэлла.

На самих соревнованиях русские команды оказались по результатам где-то в самом конце. Ну, не было у них базы, чтобы готовиться. Зато они неожиданно победили на театральном конкурсе, представив на суд зрителей постановку по моей же сказке — «Цветик Семицветик». И это выступление настолько поразило Юхо Эркко, что он предложил юным артистам поучаствовать в создание русскоязычного аудио-спектакля. Который в данным момент и слушал бывший цесаревич.

— А разве мы сможем проехать по железнодорожному мосту? — вновь подала голос Александра Фёдоровна. — Нас там какой нибудь паровоз не задавит?

— Нет, моё солнце, — ответил вместо меня Николай Александрович, сидевший на переднем сиденье рядом со мной. — Когда проектировали и строили мост, устроили всё таким образом, что по нему, помимо поездов могут двигаться гужевые повозки и автомобили. Ну, а насчёт случайного паровоза ты можешь не беспокоиться. Я думаю, что барон предусмотрел и это.

— Да. Вам нечего волноваться, ваше величество. К моменту прибытия нашей колоны, во избежание всяких происшествий, железнодорожные пути перекроют два танка, а мост уже и так находится под контролем моих солдат.

Сначала хотел обозвать Александру Фёдоровну — сударыней, но вовремя спохватился и назвал по-старому. Мне-то не сложно, а бывшей царице приятно.

— Мой мальчик, а Джоржди, случаем, не упоминал, куда он нас поселит? — подхватив эстафету у супруги решил поддержать разговор Николай.

Блин, мы тут ещё Россию не покинули, а они интересуются где будут жить в Англии. Странные люди.

— Его королевское величество поднимал этот вопрос, — кивнул я, не поворачивая головы и не отрывая взгляда от дороги. — По приезду в Лондон вам предоставят для временного проживания «Голландский домик», расположенный в парке «Кью». Увы, я не знаю что это за здание и что за парк.

— Это хороший особняк на берегу Темзы в западной части Лондона. Я рада, Ники, что твой кузен высоко ценит нашу дружбу, — Александра Фёдоровна тут же проявила своё знание Лондона. — Господин барон, а насчёт денежного довольствия Георг что-то говорил?

— Этот вопрос вы с ним будете обсуждать лично. Но он готов вам выделить не менее ста тысяч фунтов в год, если вы согласитесь переехать на постоянное место жительства в замок Балморал.

— Фи, Шотландия, — недовольно фыркнула бывшая царица и скривилась так, как будто надкусила лайм.

— Ты не права, Аликс. Это замечательное место. Мы же там были с тобой у королевы Виктории. Ах, какая там охота и рыбалка! Милый Джорджи знал что предложить. Я непременно приму его предложение.

— Твой Джорджи нас просто отправляет в ссылку. Подальше от своего двора…

— Это лучше, чем находиться под арестом и участвовать в допросах в качестве подозреваемых, — зло прервал свою супругу Николай. — Нам сейчас и нужен покой. Чтобы мы всё забыли и чтобы про нас все забыли. Что происходит?

Колона внезапно остановилась, а через минуту ко мне подбежал радист из штабной машины с бланком сообщения.

— Господин генерал-губернатор. Срочное радио из Гельсингфорса. Вот.

«ситуация под контролем тчк перешли к плану номер три тчк артур усениус тчк» — прочитал я и впал в недолгий ступор.

— Это точный текст радиосообщения? — уточнил я у радиста.

— Так точно! — вытянувшись по стойке смирно, заверил он меня. — Принял трижды и трижды расшифровал. Сообщения одинаковы во всех трёх передачах.

— Свободен. Продолжаем движение, — отдал я приказ и задумался — что же там в Гельсингфорсе сейчас происходит?

Ведь плана под номером три у нас не было. Было всего два плана. А на случай нештатной ситуации или, не дай Вяйнемёйнен — поражения, была заготовлена простая условная фраза. Видимо, и вправду у них всё под контролем, но не так, как ожидалось. Вот Артур и прислал данный текст.