Отец подруги. Тайна между нами - Черно Адалин - Страница 8

– Знаешь, те, кто работал на износ и не отвлекался, больше у меня не работают.

– Ты настолько строгий? – хочу спросить с улыбкой, но получается будто с опасением.

Ведь я и правда боюсь. Боюсь, что не понравлюсь Роме, и тогда мне точно придется снова идти работать официанткой. И я сомневаюсь, что меня возьмут в хорошее место, учитывая рекомендации с прошлых работ. Вряд ли владелец даже того захудалого ресторанчика, откуда я сбежала, увидев Дамира, скажет что-то хорошее о моей работе.

– Я не строгий, Тась. Просто люди нашей профессии забывают, что вдохновение – часть процесса. А где ему взяться, если ты все время отдаешь, а не берешь?

– Но сон ведь… просто отдых.

– Верно, – кивает. – Сон просто отдых, а еда просто энергия. Добавь еще путешествия, фильмы, музыкальные клипы и чтение. Постоянное развитие. Только тогда можно надолго удержаться в нашей профессии или же…

Рома замолкает, останавливая автомобиль.

– …понравиться такому, как я, – говорит со смешком, но мне почему-то кажется, что это серьезно.

За разговором даже не замечаю, куда мы приехали. И лишь когда выходим из автомобиля, без труда узнаю парковку того самого ресторана, где я работала в последний раз.

– А мы тут… зачем?

По-настоящему пугаюсь. Кажется, что сейчас Рома приведет меня в кабинет владельца и спросит “Как она работала? Усердно?”. От этой мысли тело бросает сначала в жар, а затем в холод. Я ежусь. Обнимаю себя руками и испуганно смотрю на Рому.

– Ты чего? – хмурится. – Место мрачноватое, но нам здесь работать в ближайшие несколько месяцев. Это ресторан Дамира. Он купил его и теперь хочет привести в нормальный вид. Тут все износилось, но расположение выигрывает.

Пазлы в моей голосе собираются за мгновения. Вот я беру десерты и собираюсь выйти в зал, вижу Дамира, который пришел посреди рабочего дня, пугаюсь и сбегаю. А он… получается, он приходил, чтобы посмотреть на свою будущую покупку и оценить ее?

– Тась, все в порядке? Ты как-то побледнела. Держи, – Рома протягивает мне уже открытую бутылку газировки.

Я беру ее с благодарностью и залпом осушаю почти половину. Если бы… если бы я тогда не сбежала, все бы сложилось по-другому. Я бы не оказалась в доме Ульяны и не столкнулась лицом к лицу с Дамиром. Но внутренний голос подсказывает, что я столкнулась бы с ним куда раньше. В тот же вечер в ресторане. И совсем не факт, что я осталась бы там работать.

– Сейчас здесь все стоит, персонал распущен.

Ну вот… я не проработала бы и пары дней. Всех уволили. Почему-то это неприятно колет. Неужели Дамир настолько бессердечен, чтобы в одночасье уволить всех? А если у людей были ипотеки, кредиты, дети? От одной мысли мне снова становится не по себе, и я присасываюсь к горлышку бутылки.

– Ну вот, – Рома раскидывает руки в стороны. – Над этим рестораном мы будем работать дни и ночи. Блин… – Рома хлопает себя по карманам и чертыхается. – Забыл электронку, сейчас вернусь.

Я остаюсь одна. Осматриваюсь в знакомом месте, провожу рукой по покрытым небольшим слоем пыли столам и крепче прижимаю к себе планшет. Собираюсь пройтись по залу, когда слышу сильный удар, а затем и женский голос.

– Ты такой мудак, Булатов. Думаешь, я буду приезжать сюда по первому твоему зову, а ты будешь называть меня другим именем?

Женщина появляется в зале так резко, что я не успеваю никуда спрятаться. Она замирает, я смотрю на нее расширенными от удивления глазами, потому что выглядит она, мягко скажем, так себе. Юбка перекручена, блузка расстегнута до пупка.

– Поверить не могу, ты еще кого-то позвал?! – истерично смеется и фурией пролетает мимо меня.

Я сглатываю. И так знаю, кого увижу следом, но оказываюсь совсем не готовой к тому, что Дамир выйдет из кабинета в расстегнутой рубашке.

Глава 10

Мгновение кажется вечностью.

Я смотрю на Дамира и не то что двинуться с места не могу, я, кажется, даже моргнуть не в состоянии, а уж оторвать от полураздетого мужчины взгляд – тем более.

Он зол. Стоит и смотрит на меня так, словно убить готов. Прямо сейчас схватить за шею и задушить. Но я бояться не в состоянии… все мое внимание приковано к выглядывающей из-под расстегнутой рубашки груди. Она так сильно вздымается. Неужели Дамир так запыхался? И ему так тяжело сейчас дышать?

Хочется прикоснуться к его стальным мышцам, к такому манящему рельефному животу. Провести по ним кончиками пальцев, ощутить его тепло. А еще носом. Хочется кончиком носа провести по его груди, затем шее и уткнуться в местечко за ушком.

– Таисия, ты как дверь открыла и чем так ту дамочку напугала, что она вылетела отсюда как ошпаренная? Меня чуть не снесла, – голос Ромы долетает до меня словно откуда-то из космоса. Я даже не сразу понимаю смысл его слов, но после его удивленного: – Дамир Давидович, а что вы тут… Упс… Сорри-сорри, шеф, что помешали, – смеется парень, меня словно в прорубь бросает, а затем в чашу с кипятком, как Иванушку-дурачка из “Конька-горбунка”. Только сказочный персонаж, прыгая из чана в чан, выживает, а я умираю.

Стою как вкопанная, смотрю на грудь Дамира и умираю от мысли, что еще несколько минут назад по этой груди водили чужие женские руки – не мои.

Оказывается, понимать, что он не мой мужчина и моим никогда не будет, догадываться о том, что у него есть кто-то другой, и знать об этом наверняка, практически видеть это собственными глазами – это настолько разные вещи, что мой мозг в попытках защитить глупое сердце своей хозяйки так долго не хотел воспринимать эту информацию.

Приводить к осознанию увиденное мной.

Дамир спит с другими женщинами.

У Дамира есть женщины, с которыми он спит.

Женщины, с которыми он делает то же самое, что и со мной.

Это для меня та единственная ночь особенная. Первая и незабываемая. А для него – обычная.

В его жизни целая череда из ничего не значащих для него женских тел, что он даже поименно их не помнит.

Это же сколько у него всего сейчас женщин?

– Какого вы тут забыли? – практически кричит Дамир, я вздрагиваю и наконец-то отрываю взгляд от его груди, поднимая его выше, Дамир смотрит на Рому.

От этого становится немного легче, что кричит он не на меня, и все же… Я впервые вообще слышу, чтобы Дамир кричал. Я неоднократно видела, как он злится. Но обычно все реплики его больше походили на шипение. Тихо-размеренное, от этого еще более угрожающее. Он никогда-никогда не повышал голос при мне, а тут… Я пячусь и врезаюсь спиной во что-то живое, судя по всему, в Романа.

Он меня тут же останавливает и крепко обхватывает ладонями мои плечи, словно успокаивая. Я даже благодарность чувствую, пока не замечаю, что лицо Дамира багровеет. Его щеки по-настоящему краснеют. Даже белки глаз начинают алеть, словно капилляры в глазах полопались.

– Роман? – Дамир давит голосом.

А еще, кажется, не спешит приводить себя в порядок. Его рубашка по-прежнему распахнута.

– Ваша команда заходит сюда только через неделю. Что за самодеятельность?

– Я связался с вашим помощником. Максим Артурович с радостью выдал мне ключи, – я слышу, как Рома чем-то гремит, видимо, теми самыми ключами. – Но они нам не пригодились, – усмехается Рома.

Судя по всему, его эта ситуация лишь забавляет, и он нисколечко не боится Дамира. Вот это да!

– А других мест для свиданок ты придумать не мог или что? Ты совсем, что ли, ума лишился и хочешь испортить свою карьеру вкрай?

Что?

– Что? Дамир Давидович, какие свидания, вы вообще о чем? Я привез Таисию посмотреть на объект. Интересно ее видение. Художники любят творить в тишине и одиночестве, а не тогда, когда кругом будет полно народа.

Рома говорит что-то еще… я стараюсь его слушать. Правда стараюсь, но в голове все еще набатом бьется мысль о том, какого же низкого мнения обо мне Дамир. Неужели он думает, что я настолько ветреная? Едва ли месяц с нашей с ним ночи прошел, а я, по его мнению, уже по свиданкам ходить начать должна?