Вредная привычка - Сакру Ана - Страница 4

— Лада, ну куда вперед?! — шиплю я дочери, уже успевшей юркнуть в машину.

— Там кресло, — дергает Андрей бровью, открывая багажник. Закидывает туда чемоданы.

Заглядываю в салон. Действительно... На переднем пассажирском уже установлено приличное детское кресло. И его вид меня... Триггерит. Ведь это еще один звоночек, что мой бывший муж приготовился к тому, что Лада будет его пассажиром не один раз.

И что Андрей возможно здесь не на пару дней... Ради пары дней Жаров скорее всего бы забил на такие мелочи, как безопасность ребенка и правила дорожного движения. Тем более, что задние стекла бэхи затонированы до состояния непроглядной черноты.

— Может не стоит все-таки спереди...— хмурюсь я, вспоминая его манеру вождения, от которой вполне можно схватить пару микроинфарктов за первые же десять минут.

— Не доверяешь? — Андрей полосует меня взглядом, который накаленным лезвием больно проходится по моему лицу.

Ожог от каждого такого контакта. Поджимаю губы и отвожу глаза.

Я не хочу вступать в бой. Я хочу сократить наше взаимодействие до минимума.

Молча вожусь с ремнем безопасности Лады, пока Андрей распахивает для меня заднюю пассажирскую дверь. Не подает руку, чтобы помочь сесть в высокую машину, но я и не жду. Неуклюже залезаю и чуть не получаю резко хлопнувшей за мной дверью по заднице.

Р-р-р... Придурок!

Вижу сквозь плотную тонировку, как Андрей криво улыбается сам себе, довольный своей выходкой.

Вдох... Выдох... Бл.. Не помогает ни хрена!

Первый шок от встречи давно схлынул, и сейчас меня топит каким-то совсем нездоровым, буйным адреналином.

От того, что просто вижу его. Ловлю запах. Чувствую...И помню, каково это, если не подавлять...

Но я подавляю. Потому что то, чем это все заканчивается, я слишком хорошо помню тоже...

Бэха резко дергается с места, при этом я снова ловлю на себе взгляд Андрея, впившийся в меня через зеркало в центре лобового. Всего несчастную долю секунды, но мне ее достаточно, чтобы онеметь и никак не прокомментировать его отвратную манеру вождения, а просто молча забиться подальше, ища слепую для Жарова зону.

В итоге я буквально врастаю плечом в пассажирскую дверь позади Лады. Теперь меня точно не поймать через зеркало, а только если повернуться и посмотреть напрямую. Почему- то уверена, что Андрей этого делать не станет. Просто знаю его...

Есть еще один плюс в выбранном мной месте. Отсюда я вижу его профиль очень хорошо. И я жадно смотрю, отпуская что-то внутри себя и безвольно списывая на обычное любопытство.

Мы не виделись шесть лет...

Он повзрослел. В уголках губ прорезались упрямые складки. Пара горизонтальных линий на лбу — последствия живой мимики и привычки хмуриться по любому поводу. Взгляд все такой же излишне самоуверенный, твердый и колючий, каким был всегда, но теперь к нему добавился... Вес что ли. Это уже взгляд не парня без тормозов, а крепко держащего пространство вокруг себя мужчины. С таким лучше не ссориться...От этого ощущения по позвоночнику ползет щекочущий холодок.

Андрей щурится на дорогу, слушая беспечную стрекотню Ладки. По его щекам перекатываются желваки, когда сжимает челюсти. Будто чувствует, что я на него смотрю, и немного этим раздражен. Но я все равно не могу перестать.

—... Пап, а поедем в "Озорные белки"? — тараторит Лада.

— Это что еще за фигня? — косится он на дочь.

— О, это парк такой за городом, — восторженно зазывает его дочь,— Я один раз была на Милкин день рождения. Там очень круто! Но мама говорит, что дорого...

— Экономишь на ребенке? — тут же бросает мне Жаров, смотря на дорогу.

— Взял машину с креслом? — спрашиваю о своем, игнорируя его дурацкий выпад.У Жарова медленно и ехидно ползет вверх уголок губ.

— Планирую, пока тут, плотно общаться со своим ребенком. Да, ребенок? — протягивает руку и щипает Ладу за бок.

Та восторженно пищит на всю машину.

— И надолго ты тут? — сглотнув, повторяю свой самый животрепещущий вопрос.

Его плечо приподнимается и опускается.

— Зависит от того, как пойдут дела...

— Ну хоть примерно, — не сдаюсь я.

— Уже выгоняешь? — Андрей все-таки коротко оборачивается на меня, обжигая взглядом.— Нет, пап, конечно нет! — запальчиво отвечает за меня Лада.

— Не ссы, Кукус, — улыбается Андрей, и голос его для дочери сразу становится мягким и подкупающим — Возможно задержусь.

Кукус. Кукусик...

Отворачиваюсь к окну, ощущая накатившую вдруг волну воспоминаний. Это ведь Андрей ее так назвал. Потому что Лада начала кусаться, когда у нее стали активно прорезаться зубы после года. До этого еле -еле росли. А потом будто сразу все. И кусалась она страшно — я сразу бросила кормить, потому что она прогрызла мне сосок чуть ли не насквозь. Потом один раз плечо сильно прихватила.

А Андрей терпел... Извращенец.

Смеялся сквозь боль, не сразу ее отцепляя. Говорил, что у него маленькая хищница растет. Кусачая. Кукусик... Так и прицепилось к ней.

Почему-то вспоминать это так тоскливо, особенно смотря на залитое дождем стекло, что у меня начинает свербить в носу. Кажется, мы тогда были самые счастливые... Даже вечно уставшие, ссорящийся и загнанные кто бытом, кто работой. Но все равно...

— Как семейная жизнь? — вдруг подчеркнуто ровно спрашивает Андрей, вырывая меня из обрывков прошлого.

Перевожу на него взгляд, моментально напрягаясь. Я не хочу, чтобы он хоть как-то касался моей нынешней семьи. Даже просто словами.

Андрей не поторапливает с ответом и выглядит почти расслабленным, вот только ставший слишком цепким взгляд, устремленный на дорогу, его выдает.

Ждет.

— Хорошо, — после паузы роняю холодно.

— Просто хорошо? — издевательски выгибает бровь, продолжая смотреть исключительно вперёд.

— Спокойно, — вкрадчиво добавляю я.

Жаров издает короткий смешок и снова поворачивается, плавя меня взглядом.

— Подъеб засчитан, — беззвучно артикулируют его губы.

Вспыхиваю и не успеваю сдержать ответную усмешку. Внутри резко становится горячо.

Да, это последнее, что можно было про нас сказать...

Снова отворачиваюсь к окну. Больше Андрей меня не трогает до самого дома.

***

— Вот эта парадка, да, — я не без тайного злорадства руковожу передвижениями Андрея по нашему внутреннему двору.

Два года назад мы с Егором взяли в ипотеку двушку на Ваське в новом жилом комплексе около “Севкабеля”. Если Жаров думал, что высадит меня и Ладу у разбитого хруща, то он сильно ошибался.

Андрей, тормознув, выскакивает из машины первым и идет к багажнику, чтобы достать Ладин чемодан. Я выхожу наружу и помогаю дочери выбраться из кресла. В этот момент очень удачно звонит Егор, давая мне возможность не прощаться особо с Ладкином отцом.

Заранее улыбаясь, принимаю вызов и зажимаю плечом трубку, так как избавляю Ладу от ремня безопасности.

— Привет, родной, — щебечу на всю улицу.

О, мой профиль мгновенно будто обливают кислотой, и кровь пенится в венах. Я не вижу взгляд Андрея, но такое просто невозможно не почувствовать.

— Зай, вы скоро? Я уже дома, — сообщает Егор так же ласково.

Жаль, что не поставила на громкую.

— Да, сейчас поднимемся... В магазине надо что-то? — кошусь на круглосуточный у нашей парадной.

— Нет, я заехал суши купил, будем отмечать приезд нашей девчонки.

— О, класс... Егор купил суши, — сообщаю Ладе, подмигивая.

Она радостно хлопает в ладоши, уже выпрыгнув из машины. Не глядя в лицо Андрею, выхватываю из его рук дочкин чемодан.

— Все, пока. Спасибо, что подвёз, — бормочу, смотря Жарову куда-то в шею, и, поймав дочку за руку, спешу к парадной.

— Пап, пока! — кричит Лада на весь двор, еле поспевая за мной.

Не слышу его ответ— наверно просто помахал. Но ощущаю пробивающий молотком взгляд между лопаток до тех пор, пока не закрываю за собой подъездную дверь.

Только тут, выдохнув, резко сбавляю темп. Колени стремительно слабеют и хочется прислониться к стене, а затем и стечь по ней прямо на гранитный пол. Голова моментально начинает болеть от пережитого перенапряжения... Бо-же-е-е... Но я ведь хорошо держалась, да?!