Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Сы Юй - Страница 4

Сейчас она в раздражении передернула плечами, понятия не имея, куда подевался ее шиди. Цай Хуэй прошлась по двору, общежитиям для учеников, но так и не нашла его. Наконец она догадалась пойти на задний склон пика, откуда доносились громкие возгласы. Быстрым шагом Цай Хуэй приблизилась к плотному кольцу учеников, обступивших кого-то в центре.

– Давай-давай! Быстрее-быстрее! – раздавались крики. – Я поставил пять духовных камней на дракона!

– Эх ты, надо было ставить на лошадь – лошадь самая сильная! – воскликнул кто-то.

– А вот и нет! – не согласился с ним другой. – Самая быстрая – это змея, потому она побеждает! Ай-я, шицзе Цай! – Ученик тут же зажал рукой рот. – То есть, о, шицзе Цай!

Его выкрик привлек внимание задних рядов, и те обернулись, натыкаясь на обжигающий взгляд девушки. Та скрестила руки на груди, и толпа тут же расступилась, давая ей пройти в центр круга.

Посреди него на корточках сидело трое учеников, в одном из которых Цай Хуэй безошибочно узнала своего шиди. Перед ними был импровизированный игрушечный ринг, где бились деревянные фигурки трех животных: дракона, лошади и змеи. Хоу Пэн, сложив руки в печать, вливал все свои силы в ожившую фигурку дракона, который изрыгал крошечное пламя на мечущуюся по рингу фигурку лошади.

– Поджигай гриву! – подначивали ученики вокруг, не замечая шицзе Цай.

Ученик, управлявший змеей, резко скрестил пальцы, посылая ци в фигурку, и та внезапно кинулась под ноги лошади, сбивая ее с ног. Пламя настигло ее, и фигурка вмиг обратилась в прах. Не дав дракону перевести дыхание, змея обвилась вокруг него и цапнула за шею. Толпа возбужденно вскрикнула в ожидании кульминации.

– И что здесь происходит? – громко спросила Цай Хуэй.

– Ай-я, шицзе! – Хоу Пэн подпрыгнул от испуга и повалился на задницу.

За миг, что он отвлекся, змея перекусила шею дракону. Побежденная фигурка упала на ринг, силы покинули ее, и она снова обратилась деревом.

– Ну вот, шицзе, из-за тебя я проиграл! – взвыл Хоу Пэн, бросая на девушку укоризненный взгляд и тут же отводя глаза, заметив, как она смотрит. – То есть я хотел сказать, как здорово, что ты пришла. Шиди, твои пять камней, я тебе буду должен. – Он лучезарно улыбнулся ученику, управлявшему змеей.

– Шисюн[18], ты еще прошлые десять не отдал! – возмущенно воскликнул тот, но, заметив выражение лица шицзе Цай, умолк и вскочил на ноги. – Ой, меня же шисюн Цзи попросил помочь на кухне, я, пожалуй, пойду, – и он поспешил улизнуть.

– Ой, и мне пора-пора. Столько дел, столько дел, приятно было повидаться, ну и игра, – тут же засобирались остальные, быстро образуя пустое пространство вокруг Хоу Пэна.

– Братья, куда же вы?! Не бросайте меня! Чуть что, так сразу забыли о канаве![19] – взвыл тот, пытаясь тоже улизнуть. Но Цай Хуэй выкинула руку вперед и вцепилась пальцами в его ухо. – Ай-ай-ай, шицзе, ну чего ты так злишься?

Остальные соученики устремились прочь, бросая на него сочувственные взгляды, но ни один не решился помочь: ведь, как говорится, прежде чем бить собаку, посмотри, кто ее хозяин[20]. А против шицзе невозможно выстоять ни в бою, ни в словесной перепалке. К тому же азартные игры были запрещены на пике. Если накажут одного шисюна Хоу, это еще ничего, ему не привыкать, а вот если всех…

– Наш Учитель сказал нам тренироваться и отрабатывать третью главу свитка Огненного клинка, а чем занят ты? – прошипела Цай Хуэй, выкручивая шиди ухо. Тот взвыл от боли, пытаясь вырваться.

– Этот шиди виноват, виноват, шицзе, отпусти ухо! Я лишь увидел, что они играют, и решил присоединиться! Я же не знал, что ты будешь меня искать! – завопил он в свою защиту.

– На пике Цунчжэ седьмой день Небесное бедствие, наш Учитель места себе не находит, а у тебя есть желание развлекаться? Что будет, если с шишу[21] что-нибудь случится, пока ты тут в деревяшки играешь?

– Чем же я помогу шишу? Я лишь на средней стадии Создания ядра! Ай-ай-ай, не сжимай так сильно! Ладно-ладно, я виноват, шицзе, виноват, только Учителю не говори!

Наконец Цай Хуэй, удостоверившись, что он больше не пытается оправдываться, отпустила его. Хоу Пэн тут же отскочил на несколько шагов, потирая больное ухо.

– Шицзе, тебе надо быть более женственной, а не выкручивать мне уши!

Цай Хуэй сделала шаг вперед, и ее шиди тут же отпрыгнул еще дальше.

– Молчу-молчу! – весело воскликнул он, ничуть не злясь. – Шицзе, пойдем скорее заниматься, а то Учитель рассердится!

За это все его и любили: Хоу Пэн был ни капли не злопамятным, очень жизнерадостным и веселым молодым человеком. Он выглядел младше Цай Хуэй, – на вид ему было всего семнадцать, – поэтому та относилась к нему как к настоящему младшему брату. У него было живое, как у обезьянки, лицо, на котором всегда красовалась улыбка или какая-нибудь гримаса. Его черные волосы сроду не лежали в порядке, все время торчали петухи или выбивались пряди, а красный охотничий халат мог носиться неделями, пока шицзе насильно не вытряхивала Хоу Пэна из одежды и не отправляла ее в стирку. У него дырявились рукава, он терял пояса, носки, шпильки, гуани, один раз даже умудрился потерять штаны (но это довольно постыдная история).

Он казался довольно неряшливым, забывчивым и на редкость безалаберным (по мнению шицзе Цай), поэтому многие недоумевали, по какой причине старейшина взял его в личные ученики. Учитывая, что у главы И было лишь два личных ученика последние двадцать лет, выбор казался более чем странным. Но у Хоу Пэна имелась тайна: этому неряхе на самом деле исполнилось уже пятьдесят. Хоу Пэн обладал врожденным талантом к совершенствованию и заложил основание в очень юные годы, а золотое ядро сформировал в семнадцать, навеки застыв в этом возрасте. Хоу Пэн пришел в секту позже Цай Хуэй, поэтому называл ее шицзе, но на самом деле был старше ее вдвое. Он стал гением мира заклинательства, но жемчужина скрывалась во мраке, потому что И Чэнь не отпускал Хоу Пэна на состязания сект, боясь, что экстраординарные способности юноши привлекут ненужное внимание. До поры до времени глава И предпочитал держать его при себе. К тому же Хоу Пэн был ленив и во владении мечом значительно уступал своей шицзе, хотя по силе, ловкости и таланту далеко превосходил ее, из-за чего та тренировалась как проклятая, чтобы скорее нагнать своего шиди.

– Проклятая обезьяна! – выругалась Цай Хуэй, видя, что он все быстрее улепетывает от нее. – Я иду отрабатывать третью главу свитка! А ты как хочешь. – Она в сердцах топнула ногой и решила не преследовать шиди.

Вместо этого Цай Хуэй направилась к небольшой роще, где извлекла из мешочка-цянькунь[22] у себя на поясе нефритовый свиток и приложила его ко лбу, чтобы прочитать. Некоторое время девушка стояла без движения, а затем убрала свиток в сторону и сложила руки в печать, доставая из золотого ядра свое духовное оружие. В ее сложенных ладонях материализовался длинный сверкающий клинок, который она перехватила поудобнее и приняла боевую стойку, повторяя движения, которые только что изучала в свитке. По клинку словно пробежал огонь, когда Цай Хуэй направила в лезвие свою ци, и оно на миг вспыхнуло огнем. Сделав выпад, она повела клинок вбок, отрабатывая удар. Пламя задрожало от питающей его ци, отливая красным, – это была одна из секретных техник пика Хаоюй: техника Огненного клинка, разработанная основателем секты.

– Не так, не так! – в спокойное море, которое царило в мыслях Цай Хуэй, вклинился противный голос. Девушка на миг потеряла концентрацию, поток ее ци дрогнул, и пламя погасло. В ярости она взмахнула мечом, выпуская волну огненной энергии, которая ударила по стволу ближайшего дерева и чисто срезала нижние ветки. – Ай-я! – Хоу Пэн подпрыгнул в воздух, избегая удара, и приземлился на землю с ветки того самого дерева.