Действие первое. О любви - Коллектив авторов - Страница 6

Прошло почти десять лет. Он женился, через год появился Славка, еще через два – Алиса. События сыпались, как фигурки в «тетрисе», он только успевал складывать. Однажды на новогодние каникулы они приехали к родителям. Жена отправила его за детским питанием.

Он с удовольствием вышел в морозную мглу: за три дня все они успели порядком надоесть друг к другу. Марина ладила с матерью только на расстоянии, да и сам он отвык от родительских поучений.

Постновогодний город выглядел апокалиптично: ветер нес по Среднегаванскому мусор, отяжелевшие от праздников горожане почти не появлялись на улице. Он не узнавал знакомые места и едва не заблудился.

Зашел в магазин, отряхнул с ботинок серый снег и зашагал к стеллажам с нарядными баночками. Неожиданно ему расхотелось уходить из теплого магазинного нутра, но это странное ощущение отпустило так же быстро, как возникло. Он взял несколько жестяных цилиндриков и понес к кассе.

– Пакет нужен? – Кассирша подняла отяжелевшую от недосыпа голову.

Он ни за что не узнал бы ее, если бы не глаза – темный янтарь в золоте.

– Шанежка…

Он уловил свое имя в движении ее сухих бескровных губ. У нее по-детски задрожал подбородок. Янтарь оплавился, капелька смолы повисла на ресницах.

– Маша, пятнадцать минут, – умоляюще крикнула она куда-то в подсобку.

Голос он тоже не узнавал.

– Шанежка, мама умерла, – прошептала она и задрожала всем телом, как тогда ночью в арке-провале.

– Лиза, я…

– Я понимаю. Видела, что ты купил. Я очень рада, Шанежка, правда. Очень рада…

– Лиза, как ты?

– Я хорошо, Шанежка. Давай не будем обо мне. Расскажи о себе.

Он что-то говорил, наверное. Точно не молчал. Они стояли в подворотне, прячась от ветра и поземки. Лиза курила, кутаясь в тонкую жилетку с эмблемой магазина. Он снял финский красный пуховик и накинул ей на плечи. Она слабо возразила, но тотчас принялась наглаживать блестящий рукав сухой бледной ладошкой. Он знал, что завтра сляжет с температурой. Он заболевал от любого сквозняка, как в детстве, но ему было все равно.

«…Я заканчиваю, Шанежка. И так слишком много получилось. Надеюсь, ты счастлив. Я тоже постараюсь. Л.»

Засвистел чайник. Мама взглянула на торт и расплылась в улыбке:

– Самый дорогой небось взял, Санечка. Сейчас снимем пробу…

– Саш, а ты ящик не проверил? Нам квиток за газ должен прийти, что-то нет уже вторую неделю, – крикнул из ванной папа.

Он стоял, широко расставив ноги, и бережно, как ребенка, мыл под струей воды огромный темно-зеленый арбуз.

– В ящике ничего не было, – ответил он и отвел глаза.

– Ребзя, вы не представляете, как я рада. – Лена Рабинова бодро вскочила из-за стола, но покачнулась и со смехом схватилась за плечо Вовы Шутова. Она явно перестаралась с вином.

– А мы-то как рады, – крикнул Сережа Ячменный, поднимая бокал. – Давайте выпьем за Лену, которая прилетела к нам с теплого Красного моря в зимнюю стужу!

– Хайфа на Средиземном, дурачок, – кокетливо засмеялась Лида Лединская. – Что тебе ВерВанна по географии ставила?

– Пять! Она всем, кроме Батухтина, ставила пять! А он однажды спросил, почему статья про промышленность Тольятти находится в разделе «География России»!

Грохнул смех.

– Эй, Санек, пошли покурим, – потянул его за рукав Пятачок, Леня Пятаев – маленький розовощекий мужичок, с которым они когда-то неплохо ладили.

– Я не курю.

– Пошли, говорю. Тебе еще не надоела эта ярмарка тщеславия?

Они вышли на крыльцо и закурили. Дул холодный ветер, снег крутился, обтекая столбы, как вода в половодье. Некстати вспомнилась последняя встреча с Лизой. Пятачок, будто прочитав его мысли, спросил:

– Ты про Лизу знаешь?

– Да, знаю. Еще одна эмигрантка…

– Циничный ты стал.

– В смысле? В Америке ей, наверное, неплохо живется.

Пятачок как-то странно посмотрел на него, потом взял под руку.

– Сань, ты ничего не знаешь, да?

– Знаю. Лиза вышла замуж за американца и уехала. Все.

– Сань, я не знаю, откуда ты это взял, но… У меня тесть в Песочном работает, в больнице. Я ему документы как-то отвозил, иду… и вдруг окликает меня кто-то. Я даже не узнал ее, Сань… Глаза только ее, остальное – чужое… Четвертая стадия, Сань. Это все. Финиш. Она просила тебе не говорить, но я подумал… Ты как, Сань?..

«P. S.: письма, конечно, доходят и без индекса, но мне приятно, что я помню твой. 199106. В 1991 –м мы познакомились, а 06 – июнь, месяц моего рождения. Я все помню, Шанежка, милый мой человек…»

Галина Беседина

Жизни – да

В доме пустота, тишина, куры ходят.

Яблоки какие-то шевелятся: одни горькие, другие – такие. Все ж по уму было посажено, одни падать начали, другие – созревать.

Думал, что Надя сo мной будет. А у Нади срочный звонок – какой-то профессорше нужно зуб немедленно лечить, а профессорше уезжать. Ей на конференцию, а через два дня Наде в Ульяновск на поезде.

– Толь, ну ты не пыхти, я совсем не могу отказать, ну никак не могу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.