Богоборцы. Книга 6 - Широков Алексей - Страница 6

– Какой режим, идиот, они не спортсмены! – сорвалась куратор, подтверждая мою догадку относительно полной некомпетентности нового наставника. – Идиот! Зачем я с тобой только связалась. Наташа, пошли. Или ты тоже поедешь?

– Вот ещё, – Блинова обожгла меня взглядом и направилась за Мариной. – Идёмте.

– Ната, погоди! – к ней подскочила Катерина, вцепившись в руку. – Не психуй, а. Витя хороший и никакой не ренегат. Ты же сама видела, как он монстров убивал. Поехали, будет весело.

– Камон, Таш, завязывай! – поддержала её Дара. – Погнали тусить! Ну ты чего?

– Отвали! – Блинова даже не взглянула в её сторону. – Иди тусите с этим… уродом! Отстань от меня! – она сбросила руки Милорадович. – Если он тебе дороже нашей дружбы, тогда всё кончено!

– Не говори так. – Катя побледнела. – Ната, ты не знаешь, через что нам довелось пройти.

– А ты знаешь, через что прошла я?! – Блинова резко развернулась, уставившись на подругу глазами, полными ярости и ненависти. – Ты знаешь, что со мной делали эти твари?! И после этого ты бросаешь меня ради одного из них?!! Какая же ты…

– Это был твой личный выбор, от которого мы пытались тебя удержать, – подала голос Таня. – Я лично разговаривала с тобой, просила, умоляла не делать этого. Что ты тогда мне сказала? Помнишь? А теперь ты ещё и оскорбляешь нас за свою глупость? Виктор не подарок, не самый умный человек на свете, характер местами мерзкий, но он никогда не предавал ни нас, ни человечество. Я бы даже сказала, он эталонный богоборец. Не оголтелый фанат убийства духов, а именно защитник. Тот, кто не побоится встать против любой опасности.

– Ну ты прям меня захвалила, я сейчас покраснею, – я изобразил смущение, на что Тарасова закатила глаза, мол, часть с недостатками я пропустил мимо ушей, и повернулся к Блиновой. – Но дело в другом. Мне плевать, что ты меня ненавидишь и не хочешь иметь со мной никаких дел. Дело твоё, какие там тараканы бегают у тебя в мозгу. Но ты оскорбляешь подруг, которые ждали тебя и переживали. Я это лучше всех знаю, меня они даже в команду брать не хотели из-за тебя. Мечтали, чтобы вы вместе прошли аттестацию, сражались с монстрами и защищали людей. А ты теперь ставишь ультиматумы, хотя права на это не имеешь. И если хочешь, чтобы тебя поняли и приняли, может, стоит начать с себя?

– Мне твои нравоучения не нужны. – Если я надеялся, что до неё дойдёт, то зря, хорошо, что я этого не делал. – А эти дуры ещё поймут, кто ты такой, но, боюсь, уже будет поздно.

– Да они и так обо мне всё знают, – отмахнулся я. – Ну что, красавицы и не красавец, двигаем? Кто хотел, тот отказался, а остальные сегодня гуляют!

Девчонки хоть и поглядывали на двери в подсобные помещения, где скрылись Блинова с куратором, но всё же пошли со мной к выходу. Да и справедливости ради, смотрела туда только Катя. Насколько я помнил, Наталья была её лучшей подругой, и когда я пришёл в команду, именно Милорадович сопротивлялась дольше всех. Дара разок оглянулась, пожала плечами, мол, была бы честь предложена, и забила, а Таня с Мико так и вовсе внимания на выходку Блиновой не обратили. Японка так и вовсе обиделась за столь холодный приём и принципиально не разговаривала, а Тарасова всегда была слишком умной и чётко понимала, что происходит. Ведь вернуть в боевую группу ренегата не просто сложно, а практически невозможно.

Правда, уже через десять минут даже Катерина забыла про психованную подругу, вместе с остальными засыпая нас с Мико вопросами. Мы честно отбивались как могли, но лишь необходимость наряжаться и краситься для выхода в свет нас спасла. Иначе выпотрошили бы и выжали всё до последней капли информации. Мне тоже было интересно, что тут без нас происходило, но с самым главным меня уже Юлия познакомила, а остальное могло подождать. Тем более что впереди нас ждали большие изменения. Отдавать команду я не собирался.

Ждать пришлось долго, правда, я не слишком переживал, чай, не на улице под дождём куковать. Пошёл к себе, комнату у меня никто не забирал, я отметил это плюсом в копилку директора колледжа и минусом Марине. Надо бы её фамилию узнать, но у Юли спрашивать не хочется. Вот уж не ожидал, что куратором поставят сестру её погибшего жениха, хотя, с другой стороны, чему удивляться. Здесь конкретно играли против меня и били по всем, кто со мной близок. Сняли Олега Евгеньевича, вернули Наталью и поставили курировать группу человека, всеми фибрами души ненавидящего одну из моих девушек. А значит, будет сеять раздор и смуту. Впрочем, я этого ожидал.

– Вить, можно? – в дверь постучались, и в комнату заглянула Дара. – Ты один?

– Да, – кивнул я, – остальные разбежались. Заходи. Вау, ты прям шикарно выглядишь! Сто десять из десяти!

Я привык видеть лучницу в образе оторвы. Эдакой рокерши, гоняющей на байке, своим пацаном, с которым можно выпить, поговорить по душам и даже девок снять, а чего нет. Одевалась Дара соответствующе, в кожу, рваные джинсы и прочие атрибуты плохой девчонки. Сейчас я тоже ждал чего-то похожего. Но реальность с размаху дала мне по морде.

Девчонка нарядилась в короткое чёрное платьице, по которому то тут то там расположились прозрачные вставки, очень эротично обнажающие юное тело и при этом оставляющее простор для воображения. Плюс лёгкий макияж, почти полное отсутствие пирсинга, что делало лицо Дары каким-то другим, и – вуаля – передо мной стояла незнакомая красотка, за которую не жалко отдать полцарства. Я почувствовал, как в душе шевельнулось чувство собственного величия, мол, моё, никому не отдам.

– Я, – Дара потупила глазки и покраснела, ещё больше выбиваясь из прошлого образа. – Я извиниться хотела. За прошлый раз, ну, когда перед Играми на дуллахана охотились. Я была неправа, и из-за меня могли все пострадать. И машину твою испортила тоже. Прости меня, пожалуйста.

– Блин, я-то думал, что-то серьёзное случилось, – я выдохнул, расслабляясь. – Да я про это уже давным-давно забыл. Ну психанула немного, бывает. Больше так не делай, и всё. Есть проблема – давай поговорим, обсудим. А ламбу починят.

– Её в сервис увезли, где тюнинг делали, я договорилась, восстановят в лучшем виде, – тут же затараторила девушка. – Я даже…

– Тсс, – я приложил ей палец к губам, перекрывая поток информации. – Пёс с ней, с ламбой. Главное, что все живы и здоровы. А машина пусть и дорогая, но просто железяка. Так что всё нормально.

– Правда? – Дара шагнула вперёд и прижалась ко мне грудью, заставив сглотнуть слюну. – Честно-честно?

– Настолько честно, что, если ты ещё крепче прижмёшься, мы никуда не поедем, – я обхватил её за талию, усилием воли удерживая себя в рамках приличия. – Дара, ты с огнём играешь.

– А я не играю. – На меня уставились красивые тёмные глаза. – Я совершенно серьёзно.

– Ну, тогда держись, – я подхватил девчонку под попу и понёс в другую комнату. – И не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал.

Глава 4

– А я ему и говорю, мол, каким надо быть кретином, чтобы дать обет не всходить на ложе жены до победы, – я держал рюмку в руке, рассказывая очередную байку из царства мёртвых. – Так чего удивляться, что она Зевса от тебя не отличила.

– А Амфитрион чего? – глаза у Скуратова-старшего блестели не меньше, чем у молодёжи. – Неужели спустил такое?

– Да как сказать, – я на автомате помял рукой шею. – Я поначалу-то не понял, чего он так близко подходит, и, надо признаться, весьма скептически относился к борьбе как к боевому искусству. Это на татами борцы решают, а на улице всё по-другому. Оказалось, очень зря. Всё-таки спортивное направление сильно выхолостило этот стиль. А когда тебя втыкают головой в землю, это больно. Я, конечно, потом ему навалял, но приложил он меня здорово.

– Отсюда вывод, – наставительно поднял палец Владимир Алексеевич и, дождавшись, когда все обратят на него внимание, продолжил: – Если хотите пошутить над борцом – держитесь вне досягаемости его рук. Лучше всего на расстоянии выстрела.