Богоборцы. Книга 6 - Широков Алексей - Страница 11

Утянуть тихо пискнувшую девчонку себе на колени было проще простого, тем более что она не сопротивлялась. И следующую пару минут я наслаждался малиновым вкусом нежных губ и переплетением языков. Я соскучился, так что ничуть не стеснялся заново изучать аппетитное тело, да и подруга от меня не отставала, что радовало. А то после возвращения за всеми перипетиями я о ней совсем забыл.

– Алёнка, – с трудом оторвавшись от губ, я уткнулся ей в шею. – Как я по тебе скучал.

– Ага, я вижу. – Судя по интонации, это относилось не к определённой части моего тела, воспрянувшей ото сна. – Весь на скуку изошёл.

– Чего? – я поначалу не понял, о чём она, но оглянулся, и до меня дошло. – М-да. Неудобно получилось.

– Дайте поспать, а, – буркнула обнажённая Тарасова, выдёргивая из-под меня одеяло, в которое и завернулась вместе с так и не проснувшейся Дарой. – Идите в другую комнату, там Юля спит, вот к ней и приставайте.

– Пойдём в гостиную, не будем им мешать, – я поднялся, не отпуская с рук Алёну, благо та весила всего ничего. – Да и Юлю не стоит беспокоить. Хотя, если ты хочешь…

– Нет, нет! – запищала девчонка и стремительно покраснела. – Не надо.

– Вот и я про это. – Добравшись до нужной комнаты, к счастью, свободной, я плюхнулся на диван и снова прижал к себе подругу. – Алёнка. Знала бы ты, как я соскучился. Прости меня, а? Последнее время ощущение, что я попал в какой-то водоворот, и меня несёт потоком незнамо куда. Тут на поверхность бы вынырнуть суметь, чтобы воздуху глотнуть, а на что-то большее уже сил не хватает. Прости меня.

– Я и не сержусь, дурачок, – Алёна взъерошила мне волосы. – А что до девчонок… я знала, что так и будет. Ты одарённый, а теперь ещё и глава владетельного Дома. Они тоже одарённые, богатые, да и красивые к тому же. Такой бабник, как ты, никогда мимо не пройдёт.

– Ты забыла один момент, – я щёлкнул девчонку по носу. – Ты тоже у меня очень красивая, пусть даже и не имеешь дара. А что до богатства, так мне плевать. Я сам небедный парень. Так что, если хочешь чем-то заняться, только скажи. Хочешь, организуем тебе сеть салонов красоты? Или там картинную галерею, например. Будешь выставки проводить, ходить с умным видом, мол, а вот тут не насрано, а художник изобразит трансцендентную пустоту сущности бытия.

– Да ну тебя! – рассмеялась девчонка и тут же зажала себе рот руками, чтобы не разбудить остальных. – Как тебе только такое в голову приходит?

– Запросто, – я улыбнулся и прижал её к груди. – Я серьёзно. Подумай. Я бы тебе и клуб отдал, но там желающих достаточно, та же Дара, например, не вылезает. А ты наверняка не захочешь локтями толкаться.

– Я… подумаю. – Как и положено женщине, соглашаться сразу Алёна не спешила, но точно так же, как и настоящая женщина, легко меняла своё мнение. – А что, если это будет бутик… – На меня уставились глаза с затаённым ожиданием. – Маленький такой.

– Хорошая идея, – я одобрительно кивнул. – Можно связаться с Лотарингами во Франции или Бенедетти в Италии, чтобы свели с надёжными поставщиками напрямую. Думаю, они не откажут в такой мелкой просьбе. Особенно Белкины родственнички. За ними и так косяк, плюс заказы к Матвею есть, так что договоримся.

– Витя… – Алёна крепко обняла меня, жарко дыша в ухо. – Ви-и-ить… я соскучилась.

– А я-то как скучал, – Мои руки уже бродили по девичьему телу, расстёгивая и снимая всё ненужное. – Ты не представляешь. Я тебе сейчас покажу.

В следующий раз меня разбудили уже в полдень. Мы с Алёной лежали на диване, укрытые тонким покрывалом, хотя это скорее я лежал именно на диване, а девушка прямо на мне, потому что места особо не хватало, но никаких неудобств мне это не доставляло. Как и полное отсутствие на нас одежды. Впрочем, остальные тоже не собирались играть в монашек в мужской бане. Ну, как минимум растолкавшая нас Таня даже бровью не повела, когда я скинул покрывало.

– Вставайте, время уже к двум часам дня подходит. – Тарасова щеголяла в моей майке и откуда-то взятых домашних шортах. – Алён, ты не обидишься, мы там в твоих вещах порылись?

– Да нет, берите, что хотите, – зевнула девушка и, спохватившись, прикрыла грудь. – Ой!

– Поздно для стеснения, мы уже всё слышали. Да и видели тоже, – улыбнулась ей Таня. – Пошли завтракать. Мы доставку заказали, пиццу, суши, ну и так по мелочи.

– Ага, сейчас, штаны только найду. – Вот мне точно чувство стыда было неведомо, пси-воины вообще в этом вопросе были на редкость толстокожи, считая, что кому стыдно, пусть сам отвернётся. – Алён, а ты чего, совсем сюда переехала? Я не против, просто интересно.

– Ну… – потупилась девушка. – Я с родителями немного поругалась. И решила пожить отдельно. В общаге неудобно, а ты мне ключи дал. Вернуть?

– Алён, ещё раз такое спросишь, я тебя через колено перегну и отшлёпаю, – я поморщился. – И не как ночью… утром. По-настоящему, чтобы неделю сесть не могла. Мой дом – твой дом. И остальных девочек. Да, я такая скотина, и по-хорошему, каждой из вас нужно своё жильё, где можно уединиться и отдохнуть, но извини, пока руки не дошли. Эта квартира пускай остаётся твоей, хорошо?

– Я тебя люблю, – Алёна на секунду прижалась, уткнувшись лицом в грудь, и тут же убежала, волоча за собой покрывало.

Я пожал плечами и тоже пошёл одеваться. Трёхкомнатная квартира с дизайнерским ремонтом и мебелью, купленная мной у Тереньтевых с неплохой скидкой, не выглядела особо обжитой, но было видно, что Алёна начала наводить в ней уют. У меня тут разве что пара смен одежды валялось, да и то, потому что случайно заехал и оставил. В основном я жил дома у родителей или в общаге, но о спонтанной покупке не жалел, тем более сейчас. Хотя ругаться с родителями – это не дело, и я собирался сегодня же наведаться с Алёной к ним в гости. Продемонстрирую серьёзность намерений, обозначу притязания, так сказать, да и вообще, пора уже познакомиться. После возвращения из царства Аида неуверенности и сомнений по отношению к девочкам у меня больше не осталось. Моё – значит, моё, и не фиг тут!

– А где Катерина с Мико? – вернувшись на кухню уже в трениках, хоть и по-прежнему по пояс голый, я с удивлением уставился на четверых девочек, разливающих горячий чай и кофе. – Что-то я не понял, что за разброд и шатание в коллективе?

– Садись уже, грозный гаремовладелец, – Юля толкнула ко мне стул. – Домой они уехали, в общагу. Я сама их в такси посадила, и Мико отзвонилась, как приехали. Всё равно здесь места особо не было, да и устали девчонки.

– Ну-ну, – я сел и тут же сграбастал кусок пиццы. – Дар, налей чаю, пожалуйста.

– Держи, – протянула мне кружку лучница, сидевшая ближе всех к чайнику и, соответственно, отвечавшая за напитки. – Сахар?

– Ага, четыре ложки, благодарю, – я принял исходящую паром кружку. – Вчера хоть нормально всё закончилось? А то финал смутно помню.

– Не фиг было пить всё подряд с каждым, кто предлагает! – не собиралась жалеть меня Таня. – Ты лучше скажи, о чём разговаривал с Гончаровым? Мне казалось, что ты с ним, я извиняюсь, на одном гектаре срать не сядешь.

– Фу, Тань! – чуть не выплюнула ролл Алёна. – Я же ем!

– Прости, прости, – тут же повинилась Тарасова, – я образно, для лучшего понимания.

– Да уж, образ получился что надо, но признаю, довольно точный, – Дара, которую разговор о дефекации ничуть не смутил, отхлебнула кофе и сурово уставилась на меня. – Так что у тебя за дела с этим очкастым слизняком?

– Может, он просто пришёл извиниться и попросить прощения за прошлые косяки? – я ничуть не смутился под тремя любопытными взглядами. – Может же человек осознать свои ошибки.

– Пф… – Дара брызнула кофе, едва успев отвернуться. – Простите! Не смеши мои подковы! Чтобы этот уродец перед кем-то извинился?! Да скорее Луна на Землю упадёт! Мы вообще о ком говорим?! О Ричарде Гончарове! Человеке, чья спесь больше Останкинской телебашни! А самомнение круче Эвереста! И чтобы он исправился? Да никогда этого не будет! Правда, девчонки?!