Глашатай теней - Холл Керстин - Страница 9

Маришка, легонько постукивая башмаком по ножке кресла, подождала, пока он уйдет. Под коротко обрезанными ногтями было черно; через стол Карис не могла разобрать, земля это или кровь.

– Итак, – продолжила старуха, – что с ним произошло?

Почему-то казалось, что все случившееся недавно было давным-давно. Карис вкратце описала поход на пляж, свои наблюдения, решение обыскать Святилище. Четко и сжато описала гибель Ослау, хотя в залитой солнцем кухне вспоминать обо всех этих мерзостях, подумалось Карис, все равно что заново испачкаться в нечистотах. Маришка слушала, не перебивая, машинально поглаживая по шерстке кролика.

– Считаешь, эти твари убили и остальных? – спросила она, когда Карис закончила.

– Уверена.

– И вы не нашли ни одного тела?

Карис сжала губы, затем помотала головой.

– О чем вы только думали, используя Святилище подобным образом?

Маришка откинулась на спинку кресла.

– Удобно, – сказала она. – Место пустовало.

– Вот только оказалось наоборот.

Второй мэр посмотрела на Карис из-под низко опущенных век.

– Похоже на то. Но я жила здесь в те годы, когда эфиритская чистка еще не достигла Сайкамита. И знаю, какой была Лиликесс. Это на нее не похоже. Слишком чисто.

– В смысле?

– Просто не ее стиль, как мне кажется. В Скрипунах судачат, будто она использовала своих приверженцев как своего рода живые часы. – Ироничная полуулыбка. – Нижние этажи того ступенчатого колодца в прилив затапливало. Привяжи на каждом уровне по адепту, и по их смертям можно отсчитывать время. Так, во всяком случае, рассказывают. Я думаю, это практиковали в основном для определенных праздников. Или когда ей требовалось выпустить пар.

– Изобретательно.

– Театральщина. А в том, что описываешь ты, недостает… какой-то ритуальности, что ли. Кроме того, прости, но я сомневаюсь, что моих людей сожрал призрак Бхатума. – Глаза у Маришки сузились. – Ну так и что ты скрываешь?

Карис спокойно отпила глоток воды.

– Считаешь, я лгу?

– Во всяком случае, много недоговариваешь.

– Ну, если речь зашла о тайнах, – Карис выделила голосом последнее слово, – то почему бы тебе не рассказать, что за контрабанду вы возите?

Маришка растянула губы в улыбке, однако взгляд оставался прежним.

– Ладно. Слыхала про некрат?

– Нет.

– Это такое изысканное лакомство. Происходит из Торайга, и вареслийское высшее общество по нему с ума сходит. Слух достиг и наших берегов, возник спрос.

– Но что это такое?

– Маленькие желтые шарики, чем-то напоминают икру… Бусин говорит, их делают похожими на святые дары, какие ему приходилось принимать в детстве. Таким образом, они изготавливают это добро, не привлекая внимания властей. Вещество, я так понимаю, извлекают из останков Бхатума.

Карис поперхнулась.

– Что? Из трупов?!

Маришка отмахнулась рукой.

– Типа того. Штука явно галлюциногенная. И очень дорогая.

– Боги, если эфириты когда-нибудь узнают…

– Это только добавляет острых ощущений, уверяю тебя. Ну и изначальная богохульная суть затеи. Итак, что еще ты видела вчера вечером?

После того что ей сказала Маришка, Карис накрыло абсурдное видение капающей слюной вареслийской знати, с вилками и ножами в руках столпившейся вокруг гниющего трупа Бхатума. Она давно порвала со своей детской верой, но все равно эта картина била по нервам. Почему-то казалось, что уж кто-кто, а вареслийцы относятся к своим мертвым Вестникам с бо́льшим почтением.

– Там был вареслийский корабль, – сказала она, прогоняя из головы привидевшуюся жуткую картину. – Он потерпел крушение недалеко от берега, возле морских пещер. Думаю, перед смертью они тоже попали в Святилище. Я слышала эхо их голосов.

Маришка помолчала, переваривая новую информацию.

– Любопытно. И что, по-твоему, они там забыли?

– Я почти уверена, что один из них был послом.

– Ого, важная шишка. – Ее рука замерла на кроличьей спинке. – Интересно, этот кошмар они привезли с собой? Или кто-то его послал за ними?

Карис повела плечами, разминая затекшую шею.

– Меня это не касается.

– Тебе не интересно?

– Мне интересно, когда я получу денежки.

– Девочка моя, ты, как всегда, прагматична. – На этот раз улыбка Второго мэра была теплее. – Деньги поступят на твой счет к завтрашнему утру.

– С надбавкой за работу в опасных условиях.

– Я подкину на чай.

Карис взглянула на часы, понимая, что разговор подходит к концу.

– Кое-что еще, – сказала она. – Для решения личной проблемы мне нужен неболтливый прави́ла, не связанный ни с Институтом, ни с Новой милостью. Найдешь мне такого? Плату за прием вычти из надбавки.

Маришка сверлила ее взглядом, но Карис тоже умела держать лицо. Чуть погодя Второй мэр кивнула:

– Найду, конечно, но это обойдется дороже, чем твоя надбавка. Двадцать процентов.

– Пятнадцать. – Карис подавила гнев.

Кролик дернул ухом.

– Двадцать, – неумолимо обрубила Маришка. – И это любезность.

– Хорошо. – Карис стиснула зубы и согласилась.

– Тогда посмотрим, что можно сделать. – Маришка спустила кролика на пол, а сама поднялась, кряхтя и потирая спину. – К вечеру адрес будет у тебя. Извини, я на минутку.

Пока Маришка ходила за помидорами, Карис сердито таращилась в свою пустую тарелку. Мало того, что Второй мэр сознательно втянула ее в бхатумские дела, мало того, что эта работа чуть ее не убила, но забирать двадцать процентов? Пятую часть гонорара!

Кролик смотрел на нее внимательным и недобрым взглядом, подергивая розовым носом.

– Чего вылупился? – пробурчала Карис. – Я ничего не делаю.

Зверек почесал уши мягкими белыми лапками и попрыгал к внутренней двери. Карис поднялась неуклюже, ныли все мышцы. Ладно, если Ферайн сдержит слово, черт с ними, ее процентами. Тогда она сама сможет дать Маришке на чай.

– Вот, держи, – проворковала Маришка, вернувшись с плетеной корзинкой. – Как обещала.

– Спасибо, – мрачно поблагодарила Карис и потянулась к подарку, но Маришка отпустила ручку не сразу.

– Маленький совет, – произнесла она тоном добродушнее некуда. – Когда у кого-нибудь из моих людей заводятся тайны, мне интересно выяснить почему.

Карис сложила губы в тонкой улыбке.

– Хорошо, что я не одна из твоих людей. Бусину передай от меня за обед спасибо.

Солнце переместилось в сторону центра, старых городских кварталов Сайкамита – Института, школ, публичной библиотеки, банков. Улицы оставались по-прежнему оживленными. Карис свистнула гончака, на ее зов откликнулся какой-то седовласый и кривоногий. Ходьба не помогла разогнать застой в мышцах, к тому же сказывалась усталость, вчерашнее переутомление буквально прижимало к земле.

«Корён Ослау мертвый, – размышляла она, – а Маришке вроде бы до этого никакого дела». Не то чтобы Карис ожидала от нее бурных переживаний, но Ослау работал на Второго мэра с очень молодых лет. Это все-таки говорит о чем-то. Она поставила корзинку с помидорами на сиденье и приготовилась усесться сама. «С другой стороны, – подумала она вдруг, – Маришка не из тех, что выставляет напоказ свои чувства. Так что, возможно, она оплачет его наедине с собой».

Мозг без предупреждения пронзило огненной болью. «А что, если бы эти твари растерзали ее…» Она дернулась. Перед глазами пронеслись белые огни, кожу обожгло, и на миг реальный мир вокруг померк… перед внутренним взором мелькнул багровый коридор: стены, вздымающиеся и опадающие, словно сделанные из шелка, пол, блестящий, как мокрое стекло. Запах жженого сахара. Затем с упругим щелчком видение пропало.

Карис крепко зажмурилась и судорожно втянула носом воздух. Не сейчас. Боль уже уходила, оставляя неприятное покалывание изнутри глаз, вернулись уличные шумы. Сердце бухало как барабан. Не сейчас, не сейчас, не сейчас! Почему ему захотелось поговорить с ней? Из-за Святилища? Но откуда бы ему знать, он вроде бы не…