В огне чужого мира (СИ) - Шарапов Кирилл - Страница 67

— Ты хочешь сказать, что я толстая? — вполне искренне возмутилась Воронецкая. — Вот уж не ожидала от тебя, Катька. Это удар в спину.

— Я хотела сказать, — ровным голосом отозвалась артефакторша, — что Мише в полете проще держать на плечах тридцать килограммов, а не шестьдесят. Он мужчина крепкий, и вроде бы задача простая, стой себе и держи устроившуюся на закорках княжну. Бегать не надо, прыгать не надо, своя ноша не тянет, но это первые двадцать минут, а потом каждые сто грамм превращаются в килограмм. Ты очень фигуристая и далеко не пушинка, пожалей мужа.

Михаил промолчал, но артефакту обрадовался. Катя права, Ирина далеко не пушинка. Причем он знал, что Долгорукова занизила вес подруги примерно килограммов на пять. Она всего на семь сантиметров уступала Бельскому в росте, и была очень стройной, конечно, пальцами двух рук талию обхватить не удастся, но Ирина была недалека от этого. А ведь еще будет рюкзак с продовольствием, ловушками и палаткой. Так что повиснет на князе килограмм пятьдесят, а без артефакта так и все восемьдесят, а то и девяносто. До его веса, конечно, не дотягивает, в нем примерно сто десять, плюс-минус, но все же даже просто стоять с таким дополнительным весом, долго не выйдет. Так что жене за этот дар он был очень благодарен.

— Уговорила, — проворчала Воронецкая, успокаиваясь, — как хоть действует?

— Работает только с людьми, — тут же пояснила Долгорукова. — Потребуется привязка на крови. Так что быстренько измажь центр в своей крови, он будет твоим персональным, ни на кого другого не среагирует. Потом надевай на шею под рубаху, ты почувствуешь, что станешь легче. Думаю, если захочешь прыгнуть вверх метров на шесть, скакнешь. Смотри, не убейся. Как будет не нужен, убери в карман, чтобы не было контакта с телом.

— Миш, вот еще что забыла сказать, — повернулась она к Бельскому. — Пока ты сидел в подземельях тайной канцелярии, я, как ты уже знаешь, поработала с нашими обручальными кольцами. Боярин Стужев пошел мне навстречу и дал мне твое. Помимо улучшения от ментального воздействия, которое ты благополучно вчера проверил, я ломала голову над тем, как можно не только чувствовать нас, но и общаться. Было тяжело, но я справилась. Теперь мы сможем общаться на любом расстоянии мысленно, но только очень быстро, не больше полминуты в сутки, и плата за это будет соответствующая. Мы с Ириной проверили, пара часов дикой головной боли обеспечена, причем обоим. Так что без нужды не используй.

— И как с тобой поговорить?

— Тут ничего сложного, — заверила Бельского Екатерина. — Как ты меня нащупывал, так и делай, после чего отправь мысленный запрос, но он должен быть очень четким. Сейчас не проверяй, а то вылетите не скоро, поверь мне, расплата за эксперимент тебе не понравится.

— Тут она права, — подала голос Воронецкая, — лекарский артефакт лишь чуть-чуть смог облегчить мои муки. Все, муж, давай, целуй Катьку, и полетели.

Михаил обреченно вздохнул и, сорвав с пояса ловушку, освободил Горыныча. Появление большого и необычного зверодуха сразу привлекло внимание гвардейцев, которые по-прежнему охраняли вход в особняк генерал-губернатора, и слуг, носивших сундуки и короба в самодвижущийся грузовой экипаж, явно принадлежащий наследнику. Еще один, пассажирский, более подходящий для Александра и его дяди, стоял чуть в стороне от крыльца. Империя давно хотела связать железной дорогой Создаль и Столенград, но так руки и не дошли. Ее начали прокладывать, естественно, от столицы, но пока проходчики осилили только четверть пути, и это из 600 километров, так что наследника и его дядю ждала долгая дорога, минимум в шесть суток.

Михаил поднял опустевшую ловушку и вернул ее обратно на пояс.

— Ну что, дорогая, — подходя вплотную к замершему Горынычу, произнес он, — запрыгивай.

Ирина радостно заулыбалась и, накинув цепочку с артефактом на шею, сунула его под рубаху, после чего осторожно, словно боялась улететь в небо от малейшего движения, приблизилась и, обхватив шею Бельского руками, аккуратно подпрыгнула, забрасывая ноги ему на бедра.

— Хороший артефакт, Кать, — похвалил Долгорукову Михаил, — так будет куда удобней.

— Сорок минут, — напомнила артефакторша.

Бельский кивнул и, подняв руку, коснулся груди зверодуха.

— Слияние, — мысленно скомандовал он, и их с Ириной втянуло внутрь. Дракон взмахнул крыльями, подняв небольшую пыльную бурю на довольно грязной площади, и взмыл в небо.

До мертвого города добрались с одной посадкой, без артефакта было бы минимум две. В конце Михаил держался из последних сил, артефакт снова закончил свое действие, но на горизонте уже были видны шпили, и он решил потерпеть.

Зверодух опустился в самом центре руин, только с другой стороны от леса, в котором скрывался проход на Ксанс.

— Фух, — с облегчением произнесла Ирина, спрыгнув на землю и окидывая счастливым взглядом мертвый город. — Если бы ты знал, как я по этому соскучилась, как меня бесил сонный, пустой, скучный Создаль. У Катьки есть работа, а у меня что?

Бельский развел руками, а что тут скажешь? Проблема в их семье назревала, и как ее решить, он пока не знал. Больно уж деятельной была княгиня Воронецкая, и, если ее не занять чем-то интересным, что связано с риском, она совсем зачахнет. Начнутся склоки, скандалы. Так что проблему нужно срочно решать. Он потянулся и почувствовал, как кольнули натруженные мышцы спины. Пришлось выполнить небольшую разминку.

— Ты как? — глядя, как Михаил выполнил пару приседаний и еще несколько упражнений, виновато поинтересовалась Ирина.

— Все нормально, милая, — улыбнулся Бельский, — немного спина затекла. Хорошо, что княгиня Долгорукова у нас гениальный артефактор, иначе дорога была бы куда неприятней.

— И ты туда же? — притворно возмутилась Ирина. — Как насчет того, что своя ноша не тянет?

— Ир, я тебя очень люблю, но не нарывайся на грубость.

— Прости, — обняв Михаила за шею и подарив страстный поцелуй, виновато произнесла она. — Ну что, поохотимся?

— Давай, — согласился Бельский. — Нам нужно побыстрее закончить. Хотя теперь торопиться некуда, сколько Катя сказала у нас ловушек?

— Шестьдесят ровно. И двенадцать накопителей.

— Тогда ты берешь десяток и ищешь черных, а я займусь золотыми. Одного вижу, он метрах в ста двадцати. Сейчас круг разложу и приманю. А ты двигай к руинам, там черных всегда больше.

Ирина разжала объятия и отступила, после чего скинула свой небольшой рюкзак, в котором была часть оборудования, и начала экипироваться. Но сначала кинула на землю артефактную ловушку, выпуская из нее Вулкана. Двухвостый разумный ксанс недовольно заворчал, что ему пришлось опять путешествовать в кубике, но Ирина погладила его по голове меж рогов, и обида была тут же забыта, словно пес, он улегся у ног хозяйки.

К концу второго дня в каждой ловушке сидел черный дух, причем половина из них уже обрела физический образ. Трое никуда не годились, и их пришлось выпустить и уничтожить, остальные находились в процессе поиска. Тяжелее всего оказалось заполнить накопители, золотых стало куда меньше, чем, когда они впервые выбрались из леса. Теперь их приходилось долго искать, словно духи просекли, что они не в безопасности, и скрывались. Охота на них заняла еще четыре дня. На третий день Бельский заарканил еще одного серебряного. Поглощение прошло легко, куда легче, чем первые два раза. Эксперимент с накопителем показал, что то, что годится для золотых духов, совершенно непригодно для серебряного, он сгорел за считанные мгновения и неприятно обжег руку, Бельский едва не потерял контроль и только чудом удержал плеть.

— Миш, — сидя спустя час в палатке, которую установили в руинах одного из домов, прижавшись к нему, произнесла Ирина, — а давай кое-что попробуем, когда ты в следующий раз серебряного поймаешь.

— Так, — протянул Бельский, — ты это о чем, милая, или клятву свою забыла?

— Помню я свою клятву, — недовольно отозвалась Воронецкая, — и не собираюсь ее нарушать. Но есть то, чего она не предусматривает, мы же на черном уже проверили, что если в момент поглощения я прикоснусь к твоей невероятной плети, то сила потечет в меня, а не в накопитель.