В огне чужого мира (СИ) - Шарапов Кирилл - Страница 14

— Поздравляю, Демид. Я, когда первый раз в себя пришел, тоже думал, что не поднимусь. С меня подарок. А за записи спасибо.

— Значит, пока никто никуда не уходит, — подвел итог Берг.

— Пока что да, — согласился с ним Бельский. — Буду искать проход, Екатерина Федоровна подготовит смену, негоже имперской слободе без артефакторши остаться. Вон, дочка барона Шталена, Анастасия, уже начала обучение.

— И как она? — поинтересовался барон у Екатерины.

— Слабовата, силенок не хватает. Но я знаю, как сделать так, чтобы она серьезно прибавила. Ритуал сложный и потребует времени, но оно у нас есть, не верю я, что мой муж прямо завтра портал найдет. Он, конечно, удачливый, но не настолько.

Михаил на это заявление только тяжело вздохнул, уходить нужно было прямо сейчас, но вот дороги у него пока нет, а та, что имелась, была абсолютно непригодной.

— Ну, значит, закончили совет, — вставая и залпом опрокидывая содержимое пивной кружки, провозгласил Берг. — Задачи и планы вроде обсудили, можно и по домам.

Задвигались стулья, остальные тоже встали и допили свое пиво, это была своеобразная традиция окончания советов.

Глава 6

— Ну что, лезем? — спросила Ирина, глядя на провал среди руин.

Михаил кивнул. Его черный беркут, отправленный вниз, обнаружил проход. Тот был завален, но не полностью. Это уже шестой обнаруженный спуск в катакомбы, который они обследовали, пять ничего не дали, два из записей так найти и не удалось, этот был последний из известных Демиду.

Конец длиной веревки с навязанными узлами, чтобы легче лезть, полетел вниз. Михаил подергал, еще раз проверяя, хорошо ли закреплена, и стал быстро спускаться. Минута, и вот спуск метров в двадцать позади. С ним он связывал определенные надежды, этот был больше всего похож на колодец, в который он провалился вместе с невезучим егерем. Следом спустилась Ирина, она воздела над головой артефактную лампу и чуть прибавила яркости, разгоняя тьму.

Михаил внимательно изучил подземелье, в котором оказался. Гладкие стены были в трещинах, на каменном полу собралось прилично воды (ну, а куда ей деваться-то?), так что сейчас он стоял по щиколотку в воде, радуясь, что сапоги из кожи ксанса, которые ему сшили две недели назад, совершенно не пропускают влагу. Единственным отличием от того колодца, в который он ухнул месяца четыре назад, был отсутствующий второй тоннель, колодец был тупиковым, но проход куда-то вел, а значит, самое время узнать, куда.

— Давай, любимая, время силы.

Княгиня Воронецкая улыбнулась и, достав с пояса ловушку, кинула ее прямо в воду в паре метров от себя. Мгновение, и перед ней возник внушительный крушила, черный зверодух, в которого последнее время влили очень много всякой мелочи, и не только.

— Уши затыкаем, — скомандовала жена. — Начну с рева, может, он пробку вышибет или хотя бы расшатает.

Михаил кивнул и отошел к дальней стене. Достав из кармана затычки, он плотно вставил их себе в уши. В первый раз не догадались, потом час друг другу орали, поскольку оглушило знатно, но теперь ученые. Да, оглушит, конечно, но не так, пошумит море минут десять и пройдет. Вот прозвучал боевой рык, который, благодаря замкнутому пространству, пробился даже через затычки. Если бы крушила так атаковал человека, тот бы пролетел по воздуху метров пять и рухнул бы на землю кожаным бесформенным мешком, полным изломанных костей, при этом угол звуковой волны на расстоянии двадцати метров поражал значительный сектор. Звук большей частью ушел вверх, с растрескавшейся стены вниз упало несколько крупных камней. Завал вздрогнул, шевельнулся, парочка серьезных обломков скатились вниз, щель под потолком стала куда больше.

Княгиня, оценив результат, решила повторить, и стала ждать перезарядки дара. Это был минус в мощной атаке неповоротливого, но удивительно живучего и сильного зверодуха, следующий рык он мог выдать только через минуту.

Михаил же в ожидании откинулся спиной на стену и слегка прикрыл глаза, с того памятного заседания совета, на котором он поведал о своих планах, прошел месяц. Большую часть этого времени они с Ириной лазили по руинам заросшего лесом мертвого города. Охотились на духов, кормили черных, которые отлично поглощали все подряд, кроме таких же черных. Прибили трех ксансов, из шкур которых сшили себе замечательные одежки, крепкие, непромокаемые. Для Екатерины тоже такой комплект готовили, но он был еще в работе. Разве что цвет Бельскому не очень нравился, темно-синий в черных пятнах, но привык. Пока результат их брожения посредственный — телепорт обнаружен не был, зато он серьезно усилился. Возвращаясь на Имперскую заставу, он несколько дней проводил с Екатериной и Ириной. Причем с княгиней Долгоруковой помимо семейных имелись еще и деловые отношения, они вместе разрабатывали методы противодействия скверне. Катя пыталась создать артефактную защиту, Михаил — печать, способную свести на нет воздействие скверны. Успехи были, но испытать созданное можно только в боевых условиях. Часто к ним присоединялась Марфа, пробуя на зараженных крысах свои зелья. Вот они давали неплохой результат, например, теперь, если заряженный в течение трех часов принимал густую жижу серого цвета, скверна уничтожалась через пару минут. Если с момента заражения прошло не меньше четырех и не больше пяти часов, то результат был пятьдесят на пятьдесят.

Новый рык. Завал снова вздрогнул, теперь он шатался куда как активней, с той стороны отчетливо слышался камнепад, и Бельский очень надеялся, что это не обвалившийся потолок, а поддающаяся пробка из камней. Сколько они таких разобрали! Не меньше десятка, но все, что удалось найти — странную комнату с кубом в центре, на котором выбиты незнакомые руны. Потратили два часа, чтобы зарисовать их и показать Екатерине Федоровне, но княгиня Долгорукова, внимательно все изучив, только пожала плечами, руны неизвестной цивилизации ей не давались. Вообще эти подземелья были очень странные — широкие проходы с высокими сводами, колодцы без лестниц и каких-либо крышек. Вернее, крышкой служил вполне монолитный пол, который обломками валялся на дне. Сколько теорий не придумывали, но так и не поняли, зачем те, кто построил города наверху, их проложили.

Новый рык, и вот завал поддался. Его, конечно, не смело вглубь тоннеля, но теперь, прыгая и карабкаясь по камням, можно было пройти в полный рост.

— Еще раз, или так полезем? — поинтересовалась Ирина.

Михаил вытащил из ушей затычки и, подойдя к девушке, поцеловал в щеку.

— Так пойдем, душа моя. Подбирай свою ловушку, крушилу вперед пошлем, пусть дорогу проверит, если он пройдет, то мы точно пролезем.

Воронецкая кивнула. Закатав рукав, наклонившись, принялась искать в мутной воде ловушку. Кстати, воды стало куда меньше. После того, как крушила раздолбал часть завала, в монолите появились щели, через которые она медленно убывала.

Ирина, наконец, нашла артефактный кубик и, разместив его на поясе, отдала команду крушиле, и тот послушно полез в образовавшийся проход. Княгиня же соединилась с его сознанием, и теперь наблюдала за всеми глазами зверодуха.

— Сотню метров прошел, — сообщила она вслух, — больше завалов нет, только тоннель. В паре мест трещины на стенах, но вроде не должно обвалиться.

— Тогда вперед, — скомандовал Бельский и, подняв лампу повыше, начал карабкаться на остатки завала.

Через триста метров продвижение снова застопорилось. На этот раз был не завал, а приличный такой провал. Бельский осторожно подошел к краю и глянул вниз. Дна он не увидел, но ему почему-то было очень интересно знать, что там, на дне, кроме камней. Отойдя, он открепил от ранца веревку и, привязав лампу за ручку, стал не спеша опускать ее вниз. Веревка была двадцатиметровой, но ее не хватило, дна свет от довольно яркой лампы так и не достиг. Но одно открытие Михаил все же сделал — на глубине десяти метров обнаружились еще два туннеля, вернее один, перерубленный обвалом, только шел он, в отличие от того, по которому они двигались, совершенно в другом направлении, вроде перекресток получился.