Я приду за тобой! 4 (СИ) - "А.Морале" - Страница 35

«И ничего я не строю…»

«Да? А в монастырь ты зачем пошла?»

«Не твоё дело, ведьма!»

«А я скажу зачем, — усмехнулась Алиска. — Ты мечтаешь однажды занять место матушки и стать здесь главной. Потому как если бы ты осталась в своей деревне, единственное, что тебе светило, — это нарожать дюжину детей, отрастить сиськи до колен и всю жизнь готовить, стирать и убирать за своим мужиком, а может, и не одним. Скажи, что я неправа.»

«Да пошла ты, ведьма!»

«О, как мы заговорили! — Алиса довольно хмыкнула. — А ещё монахиня.»

«Ты сама меня довела.»

— Ладно, прости, — примирительно произнесла ведьмочка вслух. — Погорячилась я. Просто понимать надо — мир не так просто устроен, не все демоны плохие и не все святоши хорошие. Иногда правила приходится нарушать ради чего-то действительно важного. Во благо, так сказать… — Алиса закончила и ненадолго замолчала, свернув на очередном повороте и мило улыбнувшись идущей навстречу по коридору паре монахинь.

— Сестра Люсиль, — поприветствовали они Алису.

— Сёстры, — кивнула ведьмочка.

«Сестра, одумайся, — после небольшой паузы снова прозвучал голос монашки в голове Алисы. — Не нужно этого делать. Это грех.»

«А! Теперь я уже сестра? Не проклятая ведьма?»

«Я сказала сгоряча. Прости… сестра. Я одного не понимаю. Почему ты совсем не боишься паладина?»

«Потому что я ничего плохого не делала и не собираюсь делать, — машинально пожала плечами Алиска. — По крайней мере, в его понимании. Я не пью кровь младенцев, не навожу порчу на невинных и не проклинаю беззащитных. Я не служу демонам и тёмным силам.»

«Ты собираешься обманом залезть к нему в постель в моём теле.»

«Ну и что? Если ты дашь своё согласие, то даже в этом нет ничего страшного.»

«Это блуд и плотский грех!»

«Чепуха!» — отмахнулась ведьмочка.

«И ты уверена, что он тебя не тронет и тебе ничего не грозит?»

«Более чем.»

«Хм… — монашка ненадолго замолчала, а через какое-то время снова заканючила. — Сестра! Одумайся! Это всё равно грех…»

«Да помолчи ты хоть немного.»

«Как ты не понимаешь? Прелюбодейство — это грех!»

«Ты не замужем, он не женат — это не прелюбодейство.»

«Плотская связь вне брака — от лукавого.»

«Ну что за бред? Разве не Бог создал людей?»

«Создал…» — нехотя признала Люсиль.

«Значит, и близость между мужчиной и женщиной создал он.»

«Для продолжения рода, а не для утех.»

«Ага, конечно! Именно для продолжения рода, а не для утех. Если бы это не было приятно, хрен бы мужик пихал в женщину свой отросток! А женщина вообще хрен бы детей согласилась рожать и испытывать такую боль. Да люди бы уже давно вымерли, если бы это не было приятно.»

«Это ничего не доказывает», — не желала сдаваться монахиня.

«Доказывает, что удовольствие придумано не просто так. Вы оба ничего плохого друг другу не делаете, никого не мучаете, не убиваете, не грабите. Наоборот — радуетесь жизни и сближаетесь. Что в этом плохого?»

«Раз это запрещено, значит, это плохо!»

«Вот ты дура упрямая! Тебе даже не важно, почему, лишь бы запрещено. Ну так что?» — поинтересовалась Алиса спустя несколько шагов.

«Что — что?»

«Ты согласна? Ради благого дела. Ты ведь видишь мои мысли и знаешь, зачем нам это нужно.»

«Чтобы обмануть инквизиторов и спрятать ваш проклятый демонический портал в Преисподнюю.»

«И?»

«Чтобы вы могли беспрепятственно наведываться в Преисподнюю в любое время.»

«И?»

«И убивать там демонов», — нехотя закончила Люсиль.

«Вот!»

«Что — вот? — проворчала монахиня. — А нельзя по-человечески обратиться к церкви и попросить разрешения? Если дело действительно благое, как ты утверждаешь, инквизиторы не станут возражать.»

«Сама как думаешь, почему нельзя просто обратиться к церкви и попросить разрешения? — проворчала Алиса, сворачивая в очередной длинный коридор. — Покопайся у меня в мыслях и скажи: видела я за всю свою жизнь хоть что-нибудь хорошее от ваших священников и инквизиторов? Или, может, ты лично видела?»

«Не видела…» — спустя несколько секунд тишины произнесла Люсиль.

«И? Стоит ли к ним идти?»

«Не стоит», — признала монахиня.

«Вот и я о том же. А теперь подумай: стоит ли твоя девственность тысячи демонических жизней? Или она у тебя настолько бесценная, что пусть твари и дальше выбираются в наш мир, режут людей, сжигают сёла и города, убивают баб и невинных детишек? Ну? Чего притихла?»

«Потому что сказать нечего, — спустя несколько шагов отозвалась Люсиль. — Делай своё дело и уходи из моего тела.»

«Не, так не пойдёт! — усмехнулась Алиска. — Наше дело, а не моё! И мне нужно твоё полноценное согласие, а не просто — делай дело и уходи. Я Ми пообещала. А ежели тебе плевать на людей, ежели ты ставишь свои интересы выше людских, ежели ты готова помогать только на словах, а не делом…»

«Да согласна я! Согласна! — перебила монашка Алису. — Хватит уже мне мозги промывать.»

«И ничего я не промываю! — фыркнула ведьмочка. — У нас с тобой равноправная интеллектуальная беседа. Точно согласна?»

«Точно!»

«Скажи — я, сестра Люсиль, монахиня женского монастыря имени святой Агнессы, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…»

«Не буду я ничего такого говорить! — недовольно фыркнула монахиня. — Простого согласия и так за глаза достаточно. Мне когда только-только шестнадцать исполнилось, меня на сеновале пьяный дьякон подловил… — неожиданно разоткровенничалась Люсиль. — Задрал мне подол платья, что-то там про долг перед церковью бормотал, раздвинул мне ноги, ну и… ну и хотел проникнуть в меня… Да только у него спьяну ничего не вышло, он только ляжки мне замарал. Ну вот и получается, был бы он тогда чуть трезвее да потвёрже, я бы свою девственность не за хрен собачий и профукала. А так хоть на благое дело пойдёт.»

— Вот! Воистину глаголишь, сестра! — не выдержала и радостно воскликнула Алиска.

«Да не сестра я тебе, ведьма! — недовольно вздохнула монашка в голове ведьмочки. — Всё, хватит болтать уже. Давай, делай дело, пока я не передумала… А я что-то почувствую во время… ну… во время того, как?.. Ай! Ты зачем себя… меня ущипнула?»

«Проверяла на всякий случай, — пояснила Алиса. — Всё, что чувствую я, чувствуешь и ты. Значит, да — почувствуешь.»

«Ну и ладно, — раздался голос монахини после небольшой паузы. — Так даже лучше. Налево сверни. Теперь прямо. Его комната в конце коридора».

Алиса послушно свернула, прошла десяток шагов и остановилась перед тяжёлой дверью гостевых покоев, стараясь унять волнение от встречи с Чарльзом Каннингемом и торопливо колотящееся сердце в груди. Подняла руку и осторожно постучала в дверь.

«Можешь не стучать. Он всё равно не услышит», — буркнула Люсиль.

«Почему?»

«Потому.»

Алиса недоумённо нахмурилась, осторожно опустила дверную ручку, приоткрыла створку и заглянула внутрь гостевых покоев. Комната встретила её полумраком, плотно задёрнутыми тяжёлыми шторами на окнах, запахом погасших свечей и вина, а на большой кровати поверх смятых простыней спал он… Чарльз Каннингем…

Алиса расплылась в довольной ухмылке, смело проскользнула внутрь комнаты, прикрыла за собой дверь, сделала несколько робких шагов и нерешительно замерла, растерявшись и непроизвольно затаив дыхание.

Как же давно она его не видела. И как же, оказывается, успела соскучиться по его суровому лицу, по тёмным волосам, по спокойной силе, которая чувствовалась даже сейчас, когда герцог лежал неподвижно, забросив одну руку за голову, а вторую свесив с края постели…

«Ты с ним знакома? — раздался настороженный голос Люсиль в голове ведьмочки. — Твоё… моё сердце сейчас из груди выпрыгнет… Погоди. Ты что, влюбилась?»

«И ничего я не влюбилась! — мысленно фыркнула Алиса, сделав ещё несколько шагов вперёд, остановившись у кровати и с интересом всматриваясь в спящее лицо герцога. — У меня так-то муж есть.»