Наследник Мудрецов. Том 10 (СИ) - Романович Роман - Страница 52

— Принято, — кивнула Аврора.

— Мой принц, а вы…

Договорить я не успел, потому что Солейна прошла десяток шагов и начала.

Я уже говорил, что платье у неё красивое? Ну так вот, девушка вышла на новый уровень.

— Я есть пламя… — проронила она первые слова, от которых задрожал воздух.

Вспыхнули и её волосы. Превратились в ожившие потоки огня. Вспыхнуло и платье, но не сгорело, а стало одеянием для той, кто носила прозвище Геенна Огненная.

— Что обратит врагов во прах…

Перед девушкой родилось нечто яркое, и от вложенной мощи зарябило в глазах, а у меня кровь пошла носом, тут же спекаясь.

— Не будет от меня спасения… Ибо я есть сама кара небесная!

В последних словах я отчётливо ощутил вложенный гнев. Огонь с ладоней девушки исчез. Над воинством монахов, которое восстановилось, выстроилось стройными рядами и двинулось на нас, появилась клякса, которую кто-то размазал по небу одним движением. Этот всполох разросся, закрутился, и вниз рухнул огонь, закручиваясь в торнадо.

Соседи нас игнорировали? Теперь весь Тайноград узнает, что здесь происходит битва.

Монахи исчезли в огненном вихре, который упал вниз и продолжил закручиваться. Землю вокруг мигом осушило. Ближайшие деревья вспыхнули подобно спичкам. Я и сам попятился. Кожа стала пергаментной, губы стянуло.

Участок улицы перестал существовать. Асфальт расплавился и испарился. Ближайшие ограды пали. Где-то вдали сработала в чьем-то доме тревога. Столб огня ударил ввысь, извещая весь город.

Солейна же продолжала стоять на фоне всего этого подобно огненной богине.

Я чувствовал, как дрожит реальность, какие потоки магии сплетаются впереди. Запредельный уровень.

Когда торнадо угасло, мы увидели раскалённый кратер. От воинства церковников ничего не осталось, кроме одной, раскалённой фигуры.

Прямо у нас на глазах она дрогнула, сделала неуверенный шаг назад.

— Я по нулям, — сказала Сорка, отходя к нам. — Увлеклась немного.

Я почти не расслышал её голос. Трещали воздух и пламя, заглушая обычную речь.

Но это не помешало мне выйти вперёд и выставить ладонь.

— Орио! — выдал я.

Светящееся копьё сорвалось с моей ладони, но даже цели не достигло. Распалось раньше, чем долетело.

— Учёба не важна, учёба не важна, — передразнила меня Сорка, которая вернулась к нам. — Толку от столь слабого заклинания, когда высшая магия была использована!

— Попытаться стоило, — пожал я плечами. — Аврора, наша очередь.

— Я с вами! — твердо заявил принц.

— А меня кто охранять будет? — спросила Сорка. — Я без магии, ослабла и нуждаюсь в защите.

— Мой принц, прошу, позаботьтесь о Солейне, — сориентировался я. — Аврора…

С места мы сорвались одновременно.

Старикан… А это был глава церкви, которого я уже встречал в приёмной императора, за время короткой передышки успел восстановиться. Если так можно сказать про мутировавшее тело. Одежда-то у него сгорела полностью, но старческие чресла мы не увидели. Прямо у нас на глазах монах обрастал паразитической плотью.

И взгляд его был вполне ясный, когда мы к нему приблизились.

Здесь было нереально жарко. Почти нечем дышать. Аврора окуталась аурой, пролетела разделяющее нас расстояние и атаковала. Раздался звон, и старик отбил удар кинжала голой рукой. Пока я до них добрался, Аврора засыпала его градом атак. Плоть оказалась не такой уж крепкой. Я успел отметить, как появляются новые раны, но что толку?

И всё же Аврора интуитивно нашла единственное верное решение. Она ударила так, чтобы старику пришлось перехватить её руку. Он оказался заблокирован, а я зашёл ему в спину.

Прозрачное свечение уже появилось вокруг его тела, а значит…

Ногти на моих пальцах удлинились, я инстинктивно задействовал Дар Охотника и со всей силы врезал между лопаток. Моя рука была окутана и аурой Битвы, что защитило её, усилило эффект. Старик выгнулся и, продолжая удерживать Аврору, медленно повернул голову ко мне, посмотрев безумным взглядом.

— Я вас всех сожру! Всех! — прохрипел он.

Аврора изменила тактику, увела кинжал, отчего старик сначала провалился в её сторону, но тут она врезала рукой, ударив техникой Битвы. Алый, закрученный шар врезался старику в грудь, что обеспечило толчок в мою сторону. Я уже переставил Дары, вернул Власть, накинул точки фокусировки позади себя и создал дополнительное давление, проламывая защитную плоть. Которая стремительно наросла, огрубела и обхватила мою руку.

В бой вступил паразит, решив захватить меня.

«Хер тебе, нечисть!» — подумал я зло.

И ударил напрямую по чужому Дару. Я и Дар ощущал, и самого паразита, и все его попытки добраться до меня. Власть нанесла удар изнутри. Дар задрожал, задрожали и цепи, удерживающие его.

Цепи… Точно!

— Да как вы… смеете⁈ — взорвался старик.

В буквальном смысле. Его свечение вернулось, раскрылось в полную силу, легло тяжестью на наши плечи.

Я надавил Властью ещё сильнее, но понял, что этого мало. Убрать Битву, поставить… Клятву.

Дар, который я не воспринимал боевым, который так преступно мало тренировал…

Конкретно сейчас я поставил всё на свою раннюю догадку, что цепи, опутывающие Дар старика, — это есть суть клятвы.

И если её можно изменить…

Я вложил всего себя, всё своё озарение, Клятву и Власть.

Цепи задрожали, старик закричал, его собственная сила принялась гулять, нанося хаотичные удары по округе.

Умри! — вложился я в одну клятву-приказ.

С моей ладони вышла новая цепь, золотистая, обернулась вокруг Дара, обросла шипами и сдавила его.

Старик заметался, из его тела вырвался жгут плоти, отбросил Аврору. Развернувшись, монах отшвырнул мою руку, перехватил за горло и сдавил.

Откуда ни возьмись появился Глеб, набросился на монаха, но лишь повис на нём. Мою гортань продолжили сдавливать, грозясь сломать шею. Аврора появилась раньше. Первым ударом она попыталась отрубить руку, но лезвие отскочило. Женщина не растерялась и перенаправила удар в чужой глаз. Лезвие вошло в голову, пробило черепушку, но монах продолжал жить.

Опомнившись, я провалился в Тень, вырвался из чужого захвата, но не без последствий. Сила монаха пожгла часть меня не хуже самого яркого света. Вывалившись в стороне, переставил на первое место Битву. Иначе бы просто не смог двигаться.

И как быть?

Аврора успела разворотить чужую голову, но та уже начала восстанавливаться. Глеба отшвырнули в сторону, и Охотник вскочил на ноги. Жар из кратера никуда не делся. Одежда принца уже горела, но он выпустил шерсть, потерял человеческий облик и был готов сражаться. Аврора попыталась добраться до паразита, но не преуспела.

Старик окутался призрачным светом, сгустил его настолько, что было не пробиться.

Но зато я кое-что видел. Моя клятва легла на его Дар. Шипастая цепь продолжала сжиматься, разрушая и Дар, и паразита.

— В сторону! — крикнула Сорка.

Когда она что-то кричит, не надо думать. Надо бежать.

И, кажется, мы все это понимали, мигом разорвав дистанцию.

Земля вздрогнула, я обернулся и увидел знакомого змея, который полностью проявился здесь, извернулся и обрушился на монаха. Попытался его укусить, но старик перенаправил свою силу и перехватил чужую челюсть.

Зря.

Я понял, что произойдёт, ещё до того как это случилось. Из пасти существа вырвался концентрированный поток пламени. Прямо в упор по монаху.

Что его, к сожалению, не убило, но часть своей силы он растратил.

Нам этого хватило. Змей продавил мерзавца, схватил его зубами и отшвырнул в сторону. А вот это правильно. Не хватало ещё, чтобы паразит захватил зверушку.

Когда старик попытался подняться, Аврора оказалась рядом и вбила ему кинжал в спину, между лопаток. Я видел, что попала удачно, чётко в Дар.

— Отойди! — крикнул я.

А сам направился вперёд.

Иди сюда, упырь.

Аврора отскочила, я же, наоборот, оказался рядом. Старик перехватил меня за руку, но ладонь успела лечь ему на грудь. Мы оказались так близко друг к другу, что аж неловко стало. Я видел перекошенное, уже нечеловеческое лицо монаха.