Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ) - Ра Дмитрий - Страница 61

Поднимаю открытую ладонь в его сторону – универсальный знак «стоп». Потом медленно, чтобы не спровоцировать, указываю большим пальцем на себя, а затем вниз, на пол под ногами.

– Нет. Он здесь. Это моя территория.

Я не знаю, поймет ли он слова. Надеюсь, поймет интонацию и последовательность.

Существо замирает. Его компаньон с оружием издает короткий высокий звук. Первый в ответ качает головой – движение, которое у нас могло бы означать и «нет», и «не сейчас», и просто раздражение.

Затем снова смотрит на меня. Потом резким движением показывает два пальца, тычет ими в мою сторону, а затем указывает на пульсирующий за его спиной разлом. Разлом в этот момент визуально сжимается на несколько сантиметров.

Ирина вздрагивает и прижимает ладони к ушам. Ее лицо белеет.

– Громко… – Ее голос сдавлен. – Слишком громко. Как крик… Давление… Их сжимает. Точнее, выжимает отсюда.

Она опускает руки, ее пальцы дрожат.

Два пальца – срок? О чем это все?

– Два дня, – говорю я остальным свою версию, – они, по ходу, дают нам два дня. На что? На то, чтобы передумать? Или на подготовку к их визиту?

Сильвер, похоже, видит мое понимание. И бьет сжатым кулаком по открытой ладони. Универсальный жест столкновения. Потом он отступает к разлому, не спуская с нас взгляда. Его напарник следует за ним, пятясь. Один последний раз смотрит на Крага, которого уже уносят на носилках, потом поворачивается и шагает в мерцающую дыру. Второй следует за ним. Разлом пульсирует, сжимается и исчезает.

Все молчат. Затем Ирина говорит:

– Похоже, что так. Видимо надо ждать их через два дня.

Два дня. Ну, хоть не два часа. Успею сменить носки, докупить кофе, сменить простыни и дописать в завещании: «Если меня убьют – не вздумайте отдавать Петрову мой стол. Там в верхнем ящике заначка на черный день, а он ее сразу оприходует в статью „прочие доходы“».

– Интересно, – говорю я, – будут ли они пунктуальны. Петров, – диктую я аудиосообщение, – внеси в расписание: «Встреча с инопланетными контрагентами». И подготовь два варианта договора – на нашей территории и на нейтральной.

Лена тихо спрашивает:

– А что с этим местом? Здесь может быть небезопасно. Что, если другие из них откроют новые порталы?

– Организуй кольцо охраны. Причем пусть Гром лично контролирует зону. Если что, он сможет объяснить гостям правила поведения жестами.

Что ж. Первый контакт состоялся. И «Кодекс» оказался в самом его центре. Я, можно сказать, почтен. И даже какая‑то гордость за себя и нашу команду. А еще круче будет, если мы сможем, к примеру, выстроить отношения с той стороной, насколько это возможно.

Спустя два дня, однако, сильверы так и не появляются. Петров волнуется – то ли воздух наш им не понравился, то ли передумали. Сам же я не удивлен. Мы вообще могли их понять совершенно не так, как нам показалось.

Утром третьего дня Петров встречает меня прямо у входа в кабинет. В его руках – целая стопка распечатанных таблиц и графиков. Он явно готовился к этому разговору. Его глаза горят особым огнем, который я уже научился узнавать. Этот блеск обычно предвещает очередную гениальную и абсолютно безумную идею экономии.

– Артем! Детальный анализ расходов на питание за последний квартал. – Он входит и раскладывает бумаги на столе. – Текущая система снабжения столовой неэффективна. Вера закупает продукты у трех разных поставщиков без оптовых скидок. Я провел аудит. Предлагаю решение: мы централизуем закупки. Заключаем эксклюзивный договор с одним оптовиком, вводим четкое недельное меню для снижения издержек и переводим пятничный ужин на формат шведского стола из остатков недельного рациона. Экономия – до двадцати пяти процентов. Я уже провел предварительные переговоры.

Я медленно перевожу взгляд с колонок цифр на его лицо.

– Алексей. Ты предлагаешь отменить кухню Веры и кормить моих людей в пятницу объедками?

– Я об оптимизации пищевых потоков и ликвидации финансовых потерь! – поправляет он, тыча пальцем в график. – Посмотрите на динамику роста затрат. При таком разбросе в закупках через полгода мы переплатим сумму, равную годовому окладу двух охранников.

– А через полгода Вера устроит нам саботаж кастрюлей по голове, а охранники будут брать откаты контрабандным кофе. Люди работают лучше, когда их кормят как положено, а не по твоим оптимизированным графикам. Экономия должна быть разумной. Если хочешь оптимизировать – ищи способы снизить энергопотребление или транспортные издержки. Кухня – священная корова. Не дергай ее за вымя.

Петров замирает, его пальцы слегка сжимают край таблицы. Видно, как в голове у него сталкиваются тонны цифр. Он делает последнюю попытку, указывая на строчку в своем плане:

– Но… основа любого экономного меню – крупы и овощная заморозка. Поставщик готов дать пятнадцать процентов скидки за эксклюзивный контракт и крупные ежемесячные объемы… – тихо произносит он, как бы прощаясь с красивой, но нереализованной идеей.

– И я уже предвкушаю восторг команды, когда на завтрак, обед и ужин у нас будет скидочная гречка с эконом‑морковкой. Нет. Окончательно. Следующая идея?

Он вздыхает и начинает собирать бумаги. Лицо выражает не столько разочарование, сколько легкую недосказанность – как у ученого, чью гипотезу только что отвергли, не дав провести полный эксперимент.

– Понял. Переключусь на коммунальные расходы. Там тоже есть резервы.

– Вот и отлично. И убери эти графики. Мой стол – не стенд для твоих гастрономических реформ.

В этот момент в кабинет входит Лена. В ее руках – новый отчет. По выражению ее лица я понимаю, что новости не самые хорошие.

– Пришли свежие цифры по клиентам. Тенденция удручающая. – Она кладет передо мной цветной график. – После нашего официального признания двором поток клиентов сократился на сорок процентов. Мелкие гильдии и частные бизнесмены боятся связываться с «государственниками».

Я внимательно изучаю график. Кривая уверенно ползет вниз.

– Что говорят клиенты при отказе?

– Официально – ссылаются на изменение бизнес‑стратегии. Неофициально – боятся, что их данные теперь уйдут прямо в канцелярию. Дом Зеро пока остается с нами, но остальные…

Петров нервно поправляет очки.

– Финансовый резерв иссякнет через два месяца при текущих расходах. Даже с учетом экономии на… э‑э‑э… продовольствии.

– Прекрасно. Значит, у нас есть два месяца, чтобы вернуть доверие рынка. Конкретные идеи?

Лена опирается на стол обеими руками – серьезная вся такая.

– Нужен громкий успех. Что‑то, что покажет нашу независимость и эффективность. Желательно с участием одного из великих домов.

– И чтобы без малейшего намека на участие двора, – добавляю я. – Петров, что у нас есть в работе из перспективного?

Он лихорадочно листает свой планшет.

– Есть несколько мелких контрактов… Дело о пропаже архивных документов у дома Новиковых… Расследование несанкционированного использования магии…

– Все это слишком мелко. Нужно что‑то громкое. Что‑то, о чем заговорят все.

Лена тоже просматривает список текущих дел.

– Могли бы предложить дому Стрижей услуги по защите их новых транспортных маршрутов. Ходят слухи, что у них участились нападения.

– Слишком долго. Нужен быстрый результат. Кстати, о доме Стрижей. В прошлый раз, когда мы с ними работали, они попросили скидку за «постоянное сотрудничество». Постоянное – это один раз в три года. Видимо, у них свое понимание постоянства.

Все молчат. По ходу, идеи кончились.

– Хотя почему бы и нет. Да, защита маршрутов Стрижей – это план на месяц, а не на сегодня. И в нашей ситуации не до длительных контрактов. Но сейчас достаточно было бы демонстрации. Чтобы они сами захотели с нами работать. Петров, что у них по расписанию сегодня?

– В 14:30 у них совещание в портовом офисе по вопросам логистики! Собираются обсуждать как раз безопасность перевозок с субподрядчиками. Можем попробовать вклиниться как независимые консультанты.