Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ) - Ра Дмитрий - Страница 137

– Это что ж такое⁈ – голос у неё звенит. – У меня на кухне портал открывается, рука оттуда лезет, тефтелю тырит! Я уж думала, инопланетяне пожаловали, а это ты, окаянный!

Павел втягивает голову в плечи.

– Клавдия Петровна, я хотел просто…

– Просто он, – она разворачивается ко мне. – Артём, ты это дело не оставляй. У нас дисциплина или проходной двор?

– Не оставлю, – говорю. – Павел, ты сегодня за обедом стоишь в углу. И тефтели тебе не видать. А если повторится – будешь три дня суп хлебать без хлеба.

Павел вздыхает, но кивает. Игорь уже в сторонке ухмыляется.

– А с тефтелей‑то этой что будем делать? – подаёт голос Марк.

– Тефтеля пойдёт на тренировку, – говорю. – Как снаряд.

Тефтеля тем временем достигает забора, подпрыгивает, пытаясь перемахнуть, и с глухим шлепком падает вниз. Лежит теперь на земле и вздрагивает, будто плачет.

Я смотрю на это кулинарное чудо, на Павла со сковородой, на хохочущего Грома, и меня осеняет.

– Стойте. – поднимаю руку. – Это же отличная тренировка.

– Тренировка? – Петров, как видно, уже натренировавшийся и намеревавшийся покинуть территорию смотрит квадратными глазами. – Ты про котлету?

– Про неё. – Я подхожу к Павлу, забираю сковороду, протягиваю Игорю. – Держи. Это теперь наш снаряд.

Игорь берёт сковороду, крутит в руках, примеряется. Сковорода тяжёлая, чугунная, с длинной ручкой – для отбивных в самый раз, а для хоккея с котлетой, наверное, тоже сойдёт.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. – я обвожу взглядом команду. – Слушайте правила. Павел открывает портал вон в том углу, – указываю в ту часть двора, где ранее сгорел от падения дрона сарай, – это будут наши «ворота». Второй портал, выходной, пусть будет здесь, ближе к крыльцу. Задача Игоря – загнать тефтелю сковородой в первый портал. Как в хоккее, только шайба – тефтеля, а клюшка – сковорода.

– А если я промахнусь? – Игорь уже прикидывает, как удобнее держать сковороду.

– Тогда тефтеля выигрывает раунд. Она не хочет быть съеденной порталом, так что будет уворачиваться.

– Я могу ей немного усложнить жизнь, – Леонид выходит вперёд. – Сделаю её невидимой для Игоря на секунду, когда он уже замахивается. Пусть полагается на интуицию.

– Отлично. – Киваю. – Наталья, ты эмпат. Ты можешь чувствовать, что тефтеля испытывает. Испуг, растерянность, азарт – всё это меняет её поведение. Попробуй оперативно передавать нам, чтобы мы знали, чего от неё ждать.

Наталья кивает, смотрит на тефтелю, и я вижу, как она переводит дыхание, настраивается.

– А если она совсем вылетит за пределы? – Катя уже парит в воздухе метрах в двух, руки сложены на груди.

– Так, тебе сверху видно всё. Можешь подсказывать Игорю, куда бить, если Леонид сделал снаряд невидимым. И если тефтеля улетит со двора – возвращаешь её.

– А я? – Ирина смеётся, присаживаясь на крыльцо рядом с крагами. – Мне что, просто зрителем сидеть?

– Пока да. Можешь комментировать нам впечатления крагов.

– А ты? – спрашивает Гром, который до этого стоял в стороне, сложив руки на груди, и наблюдал за всей этой подготовкой с видом человека, который уже всё прокрутил в голове и теперь ждёт, когда мы, наконец, начнём.

– А я – подстраховка. – Я подхожу к краю площадки, становлюсь так, чтобы видеть и Павла с порталами, и Игоря со сковородой, и тефтелю. – Если портал откроется не туда – я остановлю игру. Если тефтеля попытается сбежать окончательно – тоже остановлю.

– Всё, хватит болтать, – Гром машет рукой. – Давайте уже, пока я не передумал и не отправил всех обратно на кросс.

– Тогда начинаем, – объявляю я. – Первый раунд. Павел, открывай ворота.

Павел сосредотачивается. Воздух у сарая начинает дрожать, и через пару секунд там открывается проём – ровный, с тусклым серебристым свечением по краям. Я делаю шаг вперёд, смотрю на тефтелю у забора, всю подобравшуюся. Делаю ей «Создание договора» – пока ещё слабо отработанный приём, но он так и останется неотработанным, пока я его не буду регулярно тренировать. Формирую договор – тонкую, почти невесомую нить, связывающую меня с этим кулинарным чудом. То‑то вроде соглашения: она играет с нами по правилам, не пытается сбежать со двора окончательно, а я гарантирую, что никто не пострадает. Здесь я, конечно, всё‑таки лукавлю – в конце концов её ведь наверняка всё‑таки съедят, хотя она и магическая. Нить затягивается, пульсирует секунду и выравнивается. Тефтеля дёргается, будто её кто‑то тронул.

Игорь занимает позицию, сковорода наготове. Леонид стоит чуть в стороне, руки в карманах, но я вижу, как он весь подобрался.

– Внимание, – тихо говорит Наталья. – Она… она боится. Сильно. Сейчас рванёт.

Тефтеля дёргается. Леонид выбрасывает руку вперёд – и для Игоря она исчезает. Я вижу, как Игорь на секунду теряет ориентацию, но Катя уже сверху:

– Слева! К забору!

Игорь разворачивается, бьёт вслепую. Сковорода со свистом рассекает воздух, но тефтеля уже в другом месте – она проявляется у самого портала, проскальзывает мимо и замирает.

– Первый раунд за тефтелей, – объявляю я. – Наталья, ты молодец, что предупредила. Леонид, не слишком рано? Она ещё не успела разогнаться.

– Понял, – кивает Леонид. – Следующий раз позже сделаю.

– Второй раунд. Павел, готовься.

Павел снова открывает портал. Теперь он держит его поуже, чтобы тефтеле было сложнее проскочить. Игорь в стойке. Наталья закрывает глаза, ловит эмоции.

– Она… она злится, – медленно говорит Наталья. – Хочет доказать. Сейчас пойдёт напролом.

– Леонид, жди, – командую я.

Тефтеля срывается с места. Леонид выдерживает паузу – и в момент, когда она уже у самого портала, делает её невидимой. Игорь не мешкает, бьёт туда, где, по его расчётам, она должна быть. Сковорода встречает сопротивление – глухой шлепок, и тефтеля влетает в портал.

– Есть! – орёт Игорь.

Все смотрят на выходной портал. Секунда, другая – и оттуда вылетает тефтеля, кувыркаясь, приземляется на траву.

– Есть, – повторяю я. – Отлично. Работаем дальше.

Третий раунд. Четвёртый. Леонид поймал ритм, удерживает невидимость тефтели столько по времени, чтобы Игорю было сложно, но не чрезмерно. Катя сверху только изредка комментирует, команда в целом уже чувствует друг друга.

Краги сидят как заворожённые. Кракш иногда урчит, Ирина озвучивает эхо их мыслей: «Говорит, тефтеля азартна», «Говорит, она придумывает новый манёвр». Клавдия Петровна выходит на крыльцо, смотрит, и я замечаю, как она тоже невольно улыбается, хотя всё ещё держит половник наготове, словно оружие.

Пятый раунд. Павел открывает портал. Игорь замахивается. Леонид ждёт. Наталья:

– Она… она сейчас…

Тефтеля срывается. Леонид накрывает её «слепой зоной». Игорь бьёт. Сковорода встречает тефтелю – глухой шлепок, и она влетает в портал.

И в этот момент Павел вскрикивает.

– Что? – я поворачиваюсь к нему.

Он стоит, уставившись на портал, лицо бледное, глаза широко раскрыты. Входной проём, который он держал у сарая, вдруг начинает дрожать, свечение меняется с серебристого на какой‑то тусклый, желтоватый. Края портала расплываются, и вместо привычного выхода у крыльца открывается другая картина.

Сквозь портал видно большое помещение – высокие потолки, тяжёлые шторы, длинный стол, за которым сидят люди в мундирах. В центре стола – стопка бумаг, и прямо на них, только что вылетев из нашего портала, шлёпается наша же тефтеля.

– Это… Канцелярия? – выдыхает Лена.

Все замирают. Сквозь портал видно, как один из чиновников, сидящий во главе стола, с жёстким лицом – смотрит на тефтелю, потом на бумаги, потом вскидывает голову прямо на нас. Я чувствую, как его взгляд проходит сквозь пространство, не видя нас.

Он что‑то говорит, мы не слышим слов, но видим, как его лицо каменеет. Он брезгливо поднимает тефтелю и с силой швыряет её обратно.

Тефтеля летит прямо на нас, кувыркаясь в воздухе. Павел, наконец, приходит в себя, закрывает порта, но тефтеля уже вылетает из него, проскакивая в последнюю секунду. Она несётся на Игоря, который всё ещё стоит с поднятой сковородой.