Сучки и скандалисты (ЛП) - Карсак Мелани - Страница 13

— Вдова Лувель вырастила меня. По правде говоря, я понятия не имею, кто мои настоящие родители. Меня подкинули в приют церкви Сент-Клемент-Дейнс, — сказала я, чувствуя привычный укол неловкости.

— Совсем никаких зацепок о семье?

Я покачала головой, но тут же вспомнила слова Львиного Сердца. Мне нужно было отправиться в «Страну Лета». Я колебалась, стоит ли говорить об этом Эдвину. Но что сказать? Что сверхъестественные существа считают, будто от меня пахнет розами? Что это вообще значит?

— Это не важно. Мы сами проложим себе путь, — сказал Эдвин.

Я улыбнулась ему.

— Иногда в буквальном смысле.

Он усмехнулся.

— Истинная правда.

Мы доехали на трамвае от Туикенема до Британского музея, прибыв примерно за час до назначенного времени экскурсии Филиппа Филиппса. Мы отметились у охраны, те посмотрели на нас с подозрением, — предупредив о своем присутствии и возможных осложнениях, и нам позволили пройти. Огромный музей много лет находился на реконструкции и открылся лишь недавно. Мы с Эдвином направились к ассирийской экспозиции.

— Кто из наших работает в «Колонии воров», присматривая за моими старыми знакомыми? — спросила я Эдвина, пока мы лавировали между массивными древними изваяниями.

Эдвин нахмурился.

— Боюсь, не «Клемени Лувель австралийского разлива». Есть неплохие полевые агенты, но, похоже, недостаточно хороши.

Я остановилась перед статуей крылатого льва с головой человека.

— Из королевского дворца в Нимруде. Связан с Иштар, богиней войны, — прочитал Эдвин на табличке.

Я задрала голову: скульптура была вдвое выше меня. Мне пришло в голову, что сверхъестественные существа не просто бродили по нашему королевству сотни лет, но делали это по всему миру на протяжении тысячелетий в самых разных обличьях.

— Боевой лев был символом богини войны, — продолжал Эдвин.

Я изучала статую. Голова человека была в шлеме. Были ли в древней Ассирии львы-оборотни? Внезапно я порадовалась тому, что охочусь всего лишь на волков.

Мы перешли от статуй к рельефам, снятым со стен древних храмов. На них я видела огромные корабли, сцены войны, богов, богинь и еще больше львов.

— Когда я столкнулась со Сколльсоном, Львиное Сердце предупредил меня, что волчья культура глубоко укоренилась в норвежских мифах, потому что в какой-то момент «иных» там было чуть ли не больше, чем людей. Думаешь, у других народов было так же? — спросила я, кончиками пальцев едва касаясь изображения человека-льва.

Эдвин задумчиво посмотрел на барельеф.

— Мы можем подшучивать над нашими братьями Пеллинорами и их бесконечной, казалось бы, тщетной охотой на драконов, но есть причина, по которой короля Артура называли Пендрагоном.

Я фыркнула.

— Ты ведь это не серьезно? Драконы?

Эдвин шутливо приподнял бровь, затем снова повернулся к фигуре на стене.

— Просто радуйся, что тебе не нужно о них беспокоиться. К тому же твои волки не дают тебе скучать. Хорошо, что сэр Ричард склонен с тобой разговаривать. Агент Грейсток сообщила мне, что его содействие не так-то легко заполучить.

В его голосе прозвучали нотки, которые я не могла пропустить. Подозрение? Ревность? Возможно, я видела больше, чем следовало.

— Он слишком умен и хитер для общего блага, но он верен короне. Просто ему нужно твердо напоминать об этом время от времени.

Эдвин кивнул, но я заметила, что он стал держаться чуть более скованно.

И в этот момент ладони и подошвы ног начало покалывать. Я подала знак Эдвину.

— Кто-то здесь, — прошептала я.

Кивнув, Эдвин взял меня за руку, и мы нашли укромное место в стороне от толпы, за статуей богини Астарты. Зал был полон людей. Я сканировала галерею. Кто-то здесь. Кто? Где?

Эдвин достал небольшое устройство, которое использовал в деле Крампуса. Покрутив ручку, он просканировал комнату. К моему удивлению, прибор ожил, начал светиться и интенсивно пищать.

Эдвин нахмурился.

— В чем дело? — спросила я.

— Реликвии заряжены. Они сбивают настройки.

— Заряжены? — переспросила я, глядя на изваяние древней богини.

У статуи Астарты были широкие округлые бедра, руки поддерживали грудь, едва прикрытую тканью. У неё было безмятежное лицо, а голову венчал полумесяц. Я закрыла здоровый глаз и взглянула на неё «лунным». Что-то было там, прямо под поверхностью камня, словно волна жара, исходящая от фигуры.

Но тут я услышала смех, который невозможно было ни с чем перепутать.

Я вздохнула.

Эдвин посмотрел на меня.

— Что такое?

— Элоди, — прошептала я почти неслышно.

Убедившись, что вуаль полностью скрывает мое лицо, я выглянула из-за статуи на звук подчеркнуто женственного смеха. Там, под руку с джентльменом, которого она навещала прошлой ночью, стояла Элоди. Он указывал на барельеф с царем Гильгамешем. Элоди, безупречно одетая в лимонное платье с кружевной отделкой и с прелестным зонтиком в руках, ловила каждое его слово.

— Проклятье, — выдохнул Эдвин, расстегивая пиджак и доставая пистолет.

— Что случилось?

— Я не знаю, что здесь происходит, но я точно знаю, кто он такой.

— Он? — спросила я. — Филипп Филиппс?

Эдвин кивнул.

— Да, Филипп Филиппс. Разумеется, это не настоящее имя. Его зовут Рампол, и он — демон.

Услышав свое имя, человечек обернулся и посмотрел через весь зал прямо на нас. Его глаза на мгновение ярко вспыхнули, а лицо потемнело.

Элоди, которая всё еще фальшиво смеялась, похлопывая его по руке, заметила, что её спутник отвлекся. Проследив за его взглядом, она обернулась и увидела нас. Её глаза сузились, когда она оглядела меня. Ярость исказила её лицо, когда она поняла, кто перед ней. Она сердито мотнула головой, сжав челюсти.

Но в этот момент я беспокоилась не о ней. Кем бы ни был этот Рампол, он узнал Эдвина, и это жуткое существо явно собиралось разверзнуть здесь ад.

Глава 14: Восхождение Иштар

— Разрази меня гром, — прошептала я, выхватывая пистолет из сапога.

— Клемени! — предостерегающе окликнул меня Эдвин.

Но ему не нужно было говорить ни слова. Ставни на высоких окнах галереи с грохотом захлопнулись, и лампы над головой разом погасли. По залу закружился яростный вихрь.

Туристы, шокированные и напуганные этой внезапной погодной аномалией посреди мирного похода в музей, бросились к дверям. И это было кстати: Филипп Филиппс как раз собирался сбросить свою личину благонамеренного джентльмена.

Факт, который, кажется, застал врасплох даже Элоди.

— Какого черта?! — воскликнула она, отступая от спутника.

— Глупая волчица, — пророкотал голос Филиппа Филиппса, эхом отдаваясь под сводами зала. Он взмахнул рукой в её сторону, и Элоди отлетела в другой конец комнаты.

— Черт побери, — выругалась я и выхватила нож.

Двери галереи захлопнулись, а ветер усилился.

— Эдвин Хантер, — позвал демон, медленно направляясь к нему.

В зал ворвался один из музейных охранников с пистолетом наизготовку.

— Что здесь происходит?! — потребовал он ответа.

Демон поднял руку. Странный черный дым вырвался из его пальцев, хлестнув подобно мечу, и вонзился мужчине прямо в грудь. Фонтан крови брызнул на статую из храма Иштар. Мой «лунный глаз» увидел, как изваяние вздрогнуло, а голова повернулась в сторону демона.

Эдвин вытащил из кармана механическое устройство. Он двинулся на демона, громко выкрикивая слова на латыни.

Филипп Филиппс — Рампол — задергался в конвульсиях.

— Молчать! — скомандовал демон и потянулся к Эдвину, на кончиках его пальцев клубился черный дым.

— О нет, так не пойдет, — сказала я, прицелилась и выстрелила.

Пуля попала в цель, пробив грудь демона. Он на мгновение замер, обернувшись так, словно его кто-то похлопал по плечу, и посмотрел на меня.

Он швырнул свою руку в мою сторону.

Я ахнула.

— Нет! — закричал Эдвин.