Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 75

— Я не собираюсь снова отключать эмоции, — огрызается она, скрестив руки на груди и усаживаясь на край кровати.

Я приподнимаю бровь и сажусь рядом с ней.

— Это еще почему?

Она сверлит меня злобным взглядом, и я усмехаюсь.

— Хочешь мучиться — мучайся, твое право, — говорю я, пожимая плечами.

Терра какое-то время разглядывает мое лицо. Она вообще единственный человек, которого я когда-либо подпускал так близко, и, надо признать, мне даже нравится, как она меня изучает, словно видит во мне что-то забавное. В её глазах читается такое безусловное доверие, что я сам себе кажусь бесчувственной тварью.

— А сколько раз ты сам полностью отключал свои эмоции? — тихо спрашивает она.

Я кошусь на пол. Мне даже думать над этим не надо, ответ я знаю назубок. — Только один раз.

Терра оживляется и придвигается ближе ко мне:

— Серьезно?

Я киваю.

— Я понимаю, почему ты не хочешь делать это снова. Чертовски тяжело возвращаться в собственную голову после того, как побывал в абсолютном онемении, правда ведь?

Тоскливая ухмылка касается моих губ. Её ладонь тянется к моему лицу и мягко проводит по подбородку. От этого прикосновения в груди становится теплее.

— Я не собиралась ничего говорить, но после разговора с Артуром, думаю, уже можно. Я помогала Рейну искать лекарство от его скверны, — признается она. Взгляд Терры на секунду становится отсутствующим, но она отмахивается от навязчивых мыслей.

— Я собираюсь поговорить с Каллосом. Он знает, как от нее избавиться.

Я вздрагиваю. Я понятия не имел, что она помогала Рейну искать лекарство от скверны. Я разве не говорил этому придурку, чтобы он ей ни заикался об этом? Я опускаю плечи и мысленно стону. Ладно хоть они не побежали трезвонить об этом на каждом углу.

— Ну так иди и поговори с ним, — безразлично бурчу я.

Она толкает меня в грудь, и я подыгрываю, падая навзничь на её кровать. Терра поднимается и смотрит на меня сверху вниз тем самым серьезным взглядом, который у неё появляется во время учебы. Я к нему уже как-то привязался.

— Пошли со мной, — умоляет она, и я не могу сдержать смешок.

— Ну уж нет. Я туда не пойду. Ты вроде как подружилась с Артуром, вот его с собой и возьми. Они с Каллосом друзья.

Она приподнимает бровь:

— Вы с Каллосом не ладите?

Я тупо уставляюсь в её потолок, где звезды и новы сталкиваются и сгорают в масштабах вселенной. Конечно, мы ладим. Он одна из первых Теней, как и я, но я всегда буду изгоем. Всегда буду обузой. И если у него действительно есть лекарство, то лишь потому, что это я осквернил наших товарищей. Это сука моя вина, и у меня нет никакого желания сегодня встречаться лицом к лицу с этими демонами.

В итоге я просто закрываю глаза и бормочу:

— Не дави на меня, милая.

Она разочарованно фыркает, но возвращается за свой стол и утыкается в учебники.

Я смотрю в её потолок еще добрых полчаса, а потом поднимаюсь и ухожу. В нашей гостиной пусто со дня того инцидента с Эдгаром. Такое ощущение, будто никаких Нов здесь и в помине нет. Всё вернулось к тому, как было раньше.

В моем кабинете холод. Я не стал разжигать камин и просто сижу какое-то время в темноте, думая о призраках далекого прошлого и о том, что меня не было рядом с Каллосом, когда всё это дерьмо случилось. Я с силой запускаю пальцы в волосы и опускаю голову.

Не думай об этом. Не впускай их в голову, — мысленно приказываю я себе.

Мне никогда не искупить те грехи. Ни за что и никогда.

46

ФИНН

Кай и Корвус уходят на ужин.

Я машу им на прощание и остаюсь, откинувшись на спинку дивана в гостиной и пытаясь решить, стоит ли мне навестить Эдгара в лазарете. Каллос сказал, что Эдгар пробудет там до самого экзамена. Я знаю его с самого детства, но мне почему-то кажется, что соваться туда сейчас будет неправильно. Блядь, и что я ему вообще скажу? «Сорян, что всех твоих друзей пустили на фарш»?

Чем сильнее мы пытаемся всё исправить, тем глубже увязаем в дерьме.

Дверь щелкает, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть, кто это уже вернулся с ужина. На пороге стоит Терра. Она смотрит на меня теми самыми добрыми, теплыми глазами, которые я помню еще со времен до Падения Небес. Я улыбаюсь ей, она подходит ближе, садится на диван и крепко меня обнимает. Я опускаю руку ей на плечи и вдыхаю её родной аромат хвои.

— Я думал, мы встречаемся только вечером? — тихо спрашиваю я. Она еще сильнее утыкается мне в объятия, и моя улыбка становится шире. — Но я не жалуюсь.

— Скажи мне, что всё будет хорошо, — она прячет лицо у меня на плече, пока я откидываюсь назад, устраивая нас обоих поудобнее на диване.

Я заминаюсь, сильнее прижимая её к себе.

— Ты же знаешь, я не умею тебе врать. Мне бы хотелось этого сильнее всего на свете, но после того, что случилось с Эдгаром… — мучительно шепчу я и осекаюсь, позволяя фразе затихнуть, потому что она не хуже меня знает, чем заканчиваются такие истории.

Она издает пару горьких, оборванных смешков и медленно отстраняется. Её глаза покраснели — не от слез, а от дикого недосыпа. Любовь всей моей жизни выглядит так, сука, устало.

— Я знаю, — бормочет она и начинает чертить круги у меня на руке, положив на неё голову.

Мы какое-то время валяемся в обнимку, обсуждая Теней и то, чего вообще ждать от второго экзамена.

— Интересно, скольких из нас отправят на Китов Тау, — шепчет Терра. Разговор жуткий, но нас, скорее всего, действительно пошлют именно туда. — Я не хочу убивать людей, Финн.

Её доброе сердце всегда было её слабостью. Но разве не мораль — это как раз то, что делает нас людьми и удерживает от безумия? Я безумно надеюсь, что она никогда не поддастся этой тьме.

Я замираю на секунду, потирая большим пальцем её плечо.

— Я буду убивать, если придется. Даже на экзамене у нас, скорее всего, просто не будет выбора.

Она затихает рядом со мной.

— А если тебя отправят на Китов? Ты будешь хладнокровно убивать наших людей? — её вопрос звучит жестоко, но в её голосе нет злобы. Она спрашивает совершенно искренне.

В желудке начинает мутить от хренового предчувствия.

— Этого не случится.

— Почему?

— Потому что Киты Тау — это крепость, которая прочнее любой другой в мире. Чтобы пробить их стены, понадобится безумная, запредельная мощь. То, что даже Элиас не может проникнуть в город, говорит о многом. Но даже если Фернестия каким-то образом прорвется внутрь, я не стану сражаться.

Она садится, и её губы сжимаются в тонкую линию. Я приподнимаю бровь. Она что-то знает?

— Что? — спрашиваю я.

— Элиас — тот самый человек, который призывает Падение Небес. Он для них как маяк. Так что пока он не может подобраться к городским стенам… — она осекается, заметив мое перекошенное от ужаса лицо, и тяжело сглатывает.

— Так это он… устроил Падение Небес? — в груди всё сжимается. Я знаю, что сама Терра тут ни при чем и ни в чем не виновата, но у меня всё равно такое чувство, будто она меня предала. Как она вообще до сих пор с ним разговаривает? Он же гребаный монстр.

— Финн, я…

— Заткнись, — предупреждаю я её, и она как-то сдувается. — Ты хоть понимаешь, сколько людей он убил в одиночку?

Я поднимаюсь софы и отхожу в другой конец комнаты, чтобы смотреть на неё издалека. На висках выступает пот, меня начинает тошнить.

На её лице проступает тяжелое чувство вины.

— Каждым, у кого серые глаза, управляет директор, — говорит она. — Даже если он сам этого не хочет, у него просто нет выбора — он обязан подчиняться.

Мои глаза округляются, и я начинаю мерить шагами комнату, вспоминая все те разы, когда Некане пытался заставить нас глубже впускать в себя Теней, пока наши глаза не посереют. Так вот зачем это нужно?

Это еще один сука секрет, который она от меня скрывала, и это чертовски задевает.

— Но ведь только у Некане и Каллоса глаза до сих пор цветные, — бормочу я.

Она кивает.