Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 62

На занятиях сегодня невыносимо скучно. Чтобы окончательно не вырубиться, я то и дело приоткрываю ладонь, раз за разом зажигая над ней полыхающие перья.

Артур с головой закопался в историю Фернестии — заунывно вещает про города и фестивали, которые здесь праздновали до того, как все окончательно пошло по пизде. Особое внимание он уделяет фестивалю Спорлес, распинаясь о нем чуть дольше обычного. По его словам, это было что-то вроде мирного саммита, где все народы собирались вместе, чтобы беззлобно пожрать за одним столом. Звучит как красивая сказка из далекого прошлого. Артур говорит об этом так, словно все происходило как минимум век назад, но самому профессору от силы лет двадцать пять. Значит, вся эта идиллия накрылась медным тазом всего какое-то десятилетие назад, а то и меньше. Как, блядь, можно было так эпично просрать целый мир за такой короткий срок?

И какой, блядь, был смысл в этом фестивале, если он не удержал то единственное, ради чего создавался? Мир не продержался и пары лет. И посмотрите, в какой заднице мы все в итоге очутились.

Я лениво перелистываю страницу своего гримуара, как вдруг справа раздается тихий, раздражающий скрежет. Мне даже гадать не нужно, кто источник звука: Кай уже пару недель издает самые дебильные звуки на свете, стоит ему заскучать или просто захотеть вытрепать мне последние нервы.

Я кошусь на него с максимально недовольной миной:

— Чего тебе?

Кай прямо-таки расцветает от того, что я обратил на него внимание.

— Пс, — шепчет он, активно жестикулируя, чтобы я наклонился ближе.

Я быстро проверяю, ковыряется ли еще Артур мелом у доски, и только после этого подаюсь вперед.

— Корвус хочет, чтобы мы пересеклись с ним в вестибюле сразу после пары.

Мое лицо по-прежнему выражает крайнюю степень скепсиса:

— Зачем еще? Мы обычно не занимаемся до ужина.

Кай театрально и слишком размашисто качает плечами, чем тут же привлекает внимание Артура. Профессор отрывается от доски и вопросительно выгибает бровь, глядя в нашу сторону. Я моментально натягиваю самую невинную улыбку, на которую только способен, а Кай неуклюже отворачивается, делая вид, что разглядывает стену.

Инструктор медленным, размеренным шагом направляется прямиком к нашим партам. Теперь на нас уставились абсолютно все присутствующие. Даже Терра бросает на нас любопытный взгляд. А через пару столов от нее Фредерик кривит губы в своей ублюдской, злобной усмешке.

Меня уже просто наизнанку выворачивает от того, насколько Фредерик мерзкий и зловещий тип. От того, как легко и безнаказанно он пускает на фарш студентов Дварса в глухие ночные часы. Ненавижу его так же сильно, как презираю всю эту гребаную Фернестию.

— Есть что-то интересное, чем ты хотел бы поделиться со мной, Кайдел? — Артур останавливает свой обманчиво спокойный взгляд на Кае.

Кай буквально вжимается в стул, пытаясь слиться со столешницей:

— Никак нет. Простите, виноват.

Профессор нависает над нами еще несколько долгих секунд, после чего ровно произносит:

— Постарайся обойтись без крупных неприятностей сегодня днем, Кайдел. Финник, проследи за ним, — Артур говорит это с таким видом, будто я обязан быть в курсе, какую именно херню мой друг планирует выкинуть в ближайшие часы. (Хотя, признаться, парочка догадок у меня все-таки была).

По залу прокатывается волна приглушенных смешков, пока мы оба стараемся уползти как можно ниже под парты. Артур возвращается к своему столу, лениво перелистывает какие-то конспекты и без лишних пауз продолжает лекцию. Его взгляд на долю секунды проходит по Терре — кажется, он проделывает этот трюк каждые пять минут, хоть часы по нему сверяй.

Я готов руку на отсечение дать, что на этих своих «индивидуальных занятиях» они занимаются далеко не только тренировками. Но видит бог — пока она счастлива, мне плевать. Наверное, Терра кожей чувствует мой взгляд, потому что резко оборачивается и смотрит прямо на меня. Ее зеленые глаза буквально светятся, поймав тепло уходящего дневного света.

Как же мне не хватает тех времен, когда она принадлежала только мне.

Стоило закончиться последней паре, как Кай мертвой хваткой вцепился в мое плечо и потащил за собой в коридор. Терра лишь коротко махнула мне рукой на прощание, прежде чем я успел предложить ей пойти с нами. Она, разумеется, намылилась наверх — ворковать с Артуром. Ну или, официальным языком, они с Рейном все еще пытаются выудить у него какие-то архивные записи, которые, судя по всему, хрен найдешь.

Вообще, Терра в последнее время стала жутко скрытной, особенно в том, что касается ее собственной комнаты. Начинаю ловить себя на мысли, что в этой гребаной академии у каждого первого есть свой скелет в шкафу. У каждого, кроме меня. Вот что, блядь, она может там прятать?

В коридоре мы разминаемся с Элиасом и Эшем. Этот парень из Новы в последнее время ведет себя тише травы, лишь бы лишний раз не мозолить никому глаза. Да и профессора теперь пасут его практически круглосуточно. Ни для кого уже не новость, что он — пространственная Тень, ходячий портал, так что гайки ему закрутили по максимуму. Я перевожу взгляд на Кая, и тот лишь сокрушенно качает головой: судя по всему, мыслей у него по этому поводу ровно столько же, сколько и у меня.

За последнее время мы вообще научились понимать друг друга без слов. До чертиков не хочется признавать, что этот навык прокачался на уроках полового воспитания, но против фактов не попрешь: наши Тени спелись настолько плотно, что это стало жутко полезной фишкой. Стоит моей сущности почуять какой-то подвох или опасность, как она тут же транслирует сигнал Каю. Чисто рации, вшитые прямо под кожу.

Он мне как брат, от и до. Тот самый брат, о котором я в тайне мечтал всю свою гребаную жизнь.

Корвуса мы находим в вестибюле — ждет нас, привалившись к стене. Стремящиеся ввысь огромные окна высотой в три этажа заливают пространство светом, а в воздухе под самым потолком до сих пор едва заметно мерцают остатки той огненной птицы, которую я сотворил бог знает как давно. Довольно странное чувство: пыльца нашей силы не исчезает насовсем, она годами оседает в этих стенах, словно застывая вне времени. Интересно, с нами всеми происходит то же самое?

Ладони мгновенно начинает покалывать от фантомного зуда — Лафия так и просится наружу, требуя воли. Я обожаю ее пламя, и, как ни крути, в каком-то смысле мы с ней действительно стали единым целым.

Я тупо уставлюсь на свои ладони, пока мы спускаемся по ступеням и направляемся к Корвусу.

Тот выдавливает блеклую, натянутую улыбку при нашем приближении. И он, сука, не один. Стоит мне разглядеть его спутника, как я едва успеваю прикусить изнутри губу, чтобы на моем лице не отпечатался дикий, первобытный ужас.

Какого, блядь, хера здесь забыл Эдгар?

Он же безвылазно торчал в доме Новы с самого инцидента на озере, шлындал по углам и демонстративно избегал вообще всех, кроме своей преданной комнатной свиты. Он даже Терру отшил, когда она попыталась прийти и помириться.

Сейчас от него осталась одна пустая оболочка. Настоящий труп. Собственно, именно так Корвус в свое время и описывал его Тень.

— Эдгар? Какими судьбами? — выдавливаю я настолько нейтральным тоном, насколько вообще способен выдать мой севший голос.

Его светло-каштановые пряди отросли до мочек ушей и практически полностью закрывают брови. Эдгар медленно сканирует меня пустым, безжизненным взглядом. В этих изумрудных глазах теперь сквозит гораздо больше зловещей, потусторонней херни, чем раньше. Кожа приобрела мертвенно-белый оттенок, а синяки под глазами стали какими-то багрово-малиновыми — будто ему плеснули туда театрального грима. От одного только его вида у меня по коже табунами несутся колючие мурашки.

Я внутренне содрогаюсь под этим изломанным, больным прицелом — в его глазах плещется столько концентрированной муки и агонии, что дышать тяжело. Это больше не брат Терры. И я глубоко сомневаюсь, что тот парень вообще когда-нибудь вернется назад. Не думаю, что он сам захотел бы возвращаться, сумей он взглянуть на себя со стороны вменяемым взглядом.