Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 16

Наше тяжелое дыхание и тихие стоны заполняют комнату, а под треск поленьев в камине я на мгновение забываю, где нахожусь. Толчки Элиаса становятся резче и мощнее — он стремительно приближается к своему пределу. Я цепляюсь за его крепкие плечи и до боли вонзаю зубы в его кожу, когда он сталкивает меня в бездну оргазма. Из моей груди вырывается громкий крик, и в ту же секунду всё его тело напрягается струной: он делает последний, самый мощный толчок и замирает, тесно прижавшись ко мне, пока его член пульсирует и вздрагивает внутри моей киски.

Он дарит мне финальный, мягкий поцелуй в губы, после чего отстраняется и медленно моргает, глядя на меня сверху вниз. В это мгновение он выглядит на удивление обычно — просто как мужчина, и совсем не как безжалостный ассасин.

— Я же говорил тебе, что плохим парням всегда достаются девчонки, — усмехается он и выкальзывает из меня.

Он ложится рядом и крепко притягивает мое тело к своей груди.

Я закрываю глаза и позволяю себе насладиться этим моментом. Не знаю, когда мне снова выпадет такая передышка. Особенно с Элиасом. Моя Тень уютно устраивается у него на груди, и я никогда в жизни не чувствовала себя такой цельной.

— А тебе обязательно быть плохим? — шепчу я ему в ключицу, мягко поглаживая большим пальцем его шею и запуская пальцы в море его белоснежных волос.

На это он лишь тихонько хмыкает.

— Однажды я уже пытался побыть героем. Хочешь знать, что я за это получил? — Его пальцы перебирают мои волосы, бережно прочесывая пряди. Дыхание Элиаса становится более размеренным. Я неохотно киваю. — Я получил гору мертвых друзей и столько крови на свои руки, сколько мне никогда не отмыть. Быть послушным злодеем куда проще. Эдаким сексуальным парнем, которому дозволено убивать людей, — говорит он со смешком, но мне кажется, что за этим смехом он просто пытается спрятать свою боль.

Я слегка отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в лицо:

— Это правда?

— Ну, сама посмотри на меня: я сексуален и…

— Я не про эту часть, — я несильно толкаю его в грудь, и его лицо мгновенно принимает усталое, полное неуверенности выражение.

— Да, это правда. Так что… да, мне приходится быть плохим. — Его кадык дергается, когда он нервно сглатывает. Я вижу, что ему не хочется развивать эту тему, поэтому решаю, что расспрошу его как-нибудь в другой раз.

Я снова утыкаюсь носом в изгиб его шеи, и он крепче обнимает меня своими сильными руками. И уже на грани сна в голове внезапно всплывает жуткая, отрезвляющая мысль.

Рано или поздно мне всё равно придется выбирать — между тем, что правильно, и им.

11

ФИНН

Я тупо уставился в потолок, слушая, как Кай ворочается на своей койке внизу. Мне едва удавалось уснуть минут на пятнадцать, после чего я снова резко просыпался. В конце концов я вообще бросил попытки нормально отдохнуть этой ночью.

Все мои мысли заняты Террой. Она по-настоящему, сука, зла на меня, и я не могу её винить. Одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы мне захотелось забиться под какой-нибудь камень и сдохнуть. Я глухо стону и с силой прижимаю ладони к глазам.

В итоге я поднимаюсь с постели и принимаюсь листать учебники. Сегодня начинаются занятия, и я твердо намерен выжать из них максимум знаний. Я хочу стать сильным — таким, каким должен был быть ради Мартина.

Теперь, когда мы шкурой прочувствовали, что из себя представляют здешние экзамены, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы больше ни одна трагедия нас не коснулась. Единственная проблема — мы понятия не имеем, что нас ждет на следующем испытании. Сильно сомневаюсь, что это снова будет банальный поединок один на один.

— Да ладно тебе, — Кай ощутимо толкает меня локтем в бок. Я даже не слышал, как он встал, — видимо, слишком глубоко ушел в свои мысли. — О чем ты опять там хнычешь?

Он хмуро зыркает на меня, и я невольно усмехаюсь этой его топорной попытке меня приободрить. Он прекрасно знает причину моей депрессии — мы, блядь, обсуждали это всю ночь напролет.

Вдруг в воздухе прямо перед нашей дверью начинает прописываться послание, выжигая пространство яркими золочеными буквами:

«Всем студентам немедленно явиться в столовую. После этого начнутся занятия».

Кай бросает на меня ошарашенный взгляд, но тут же пожимает плечами, будто это самый обычный день.

После вчерашнего все вымотаны до предела. Сказать, что Отборочное испытание выжало из нас все соки, — это еще мягко сказано.

В воздухе повисло глухое, липкое напряжение. Оно оседает на коже мерзким налётом. За длинными столами сидят студенты от каждого Дома. Дом Нова уже на месте, но Терра, Рейн и Эдгар отсутствуют — возможно, нет и кого-то еще из тех, кого я не узнал вчера. Я перевожу взгляд на платформу, где обедают профессора, и замечаю, что профессора разрушения тоже нигде не видно. Внутри всё переворачивается от ярости. Я не хочу, чтобы он приближался к ней и близко, но поделать с этим ничего не могу.

Я чувствую себя абсолютно беспомощным.

Разнообразное мясо красуется на красивых тарелках, щедро политое соусами и приправленное специями. Раздают хлеб и кофе. Кай недовольно кривится на кружку, но все равно глушит кофе огромными глотками. Я поступаю так же, хоть без сливок это пойло на вкус как полное дерьмо. Не думаю, что без него я смогу пережить этот день.

Мы принесли с собой тяжелые кожаные книги. Каждая из них окрашена в цвет дома студента: у Космоса этот цвет черный. Первые несколько страниц занимает карта Алкроуза. Мой первый урок — анатомия, которую ведет Некане. Я выдыхаю и кошусь на книгу Кая; по крайней мере, мы учимся в одном классе.

— Чему, блядь, нас вообще собираются учить на анатомии? — бормочет он между укусами завтрака.

Я качаю головой:

— Даже знать не хочу.

Закончив с завтраком, Кай не отстает от меня ни на шаг. Карта в книге помогает далеко не так сильно, как я надеялся, но в конце концов мы пробиваемся на третий этаж и находим длинный, хорошо освещенный коридор, забитый студентами.

— Корвус! — кричит Кай и вскидывает руку вверх. Спустя мгновение я тоже замечаю нашего друга. Его темные волосы собраны сзади в короткий хвост. Корвус кивает нам и направляется в нашу сторону.

— Круто, теперь мы вчетвером сможем… — Кай осекается. Нас больше не четверо. Перед глазами снова всплывают безжизненные глаза Мартина, и мне приходится несколько раз судорожно сглотнуть, прежде чем я обретаю способность говорить.

— Все нормально, — я опускаю взгляд, чтобы он не увидел промелькнувшую в нем боль.

Кай приобнимает меня за плечо:

— Нихера не нормально, и никогда уже не будет. Прости, сорвалось, — шепчет он, и моя челюсть сжимается от подступивших слез. Корвус, остановившись в шаге от нас, вопросительно приподнимает бровь.

— Что стряслось? — спрашивает Корвус, глядя на Кая.

Я поднимаю на него глаза и бормочу:

— Да всё.

Мы стоим в тишине, пока двери не начинают открываться. За ними показываются инструкторы. Мой желудок сжимается, стоит мне наткнуться взглядом на преподавателя анатомии — Некане. Этот тип явно точит на меня зуб, кажется, только за то, что я Тень класса Солас.

Его красные глаза встречаются с моими, и я слегка вжимаюсь в плащ, пытаясь уйти от этого взора. Корвус и Кай шагают следом за мной, когда мы переступаем порог его кабинета. Наши глаза мгновенно округляются от удивления: мы оказываемся в огромной библиотеке, больше похожей на катакомбы. Стены сложены из серого камня, скользкого от налета. Воздух тяжелый от влаги, а на языке оседает кислый, колющий привкус. Освещение здесь тусклое — сотни свечей горят прямо на полу и на полках, уходящих высоко вверх. На рядах стеллажей вперемешку с книгами и томами покоятся черепа. Черная, давно высохшая жидкость запачкала камни прямо под ними.

— Боги, что это за уебищное место? — неуверенно сипит Кай себе под нос.

Корвус делает несколько шагов к стенам, разглядывая камни и книги. Он резко втягивает воздух:

— Думаю, мы в Библиотеке Мертвых.