Неоновый Поток (ЛП) - Торн Ава - Страница 96

— А еще, чтобы наконец заставить мамочку заметить тебя, — сказала я, Вектор позволял мне озвучивать мысли, которые в противном случае я бы подвергла цензуре. — Забытая младшая из пятерых, доказывающая, что она всё-таки чего-то стоит.

Краска залила ее щеки.

— Ты ничего не понимаешь в динамике моей семьи.

— Понимаю достаточно. Твои братья и сестры заняли свои места в «РеджуваЛайф», стали хорошими маленькими корпоративными наследниками. Но ты — ты не могла конкурировать на их условиях, верно? Не могла сравниться с их деловой хваткой или научной гениальностью. И поэтому решила всё сжечь.

— Это не… — Она осеклась, перекалибруясь. — Ладно. Да, я хочу, чтобы моя семья увидела, чего я достигла без их ресурсов, без их одобрения. Разве это так неправильно? Хотеть, чтобы люди, которые списывали тебя со счетов, наконец-то признали, на что ты способна?

О, это я как раз понимала. Но мы с ней не были одинаковыми. В ее выражении лица было что-то почти детское — уязвленная гордость того, кому никогда не приходилось бороться за выживание, а только за признание. Когда одобрение системы было желанием, а не необходимостью.

— Ты тестировала его?

— Один раз, в дата-центре Зеленого Района.

Еще один кусочек головоломки встал на свое место. Я проигнорировала это.

— Но он не сработал. И ты взорвала дата-центр, чтобы замести следы. — сказала я.

Вспышка разочарования промелькнула на ее лице.

— Я не хотела в это верить, но… Церковь — они были убеждены, что ключ в Флюксе, что электротехники могут стать мостом между физическим и цифровым. — Она окинула меня взглядом. — Когда я впервые встретила тебя, я не хотела верить, но во время дела в Техническом Районе я увидела, на что ты способна. Думаю, тогда я уже знала, и просто лгала себе. Я… завидовала. Я всегда завидовала и втягивала тебя в дерьмовые ситуации. Мне жаль.

Эон простила бы ее, возможно, даже обняла бы. Но я не была ей. Я была сигналом и целью, а ее чувства были не более чем отвлечением.

— Что ж, теперь я здесь. Каков план.

Она смерила меня взглядом, словно ожидала большей реакции, но продолжила.

— Я наконец довела код до совершенства. Мне нужно запустить его сегодня ночью, в Пурпурном Районе.

У меня были сомнения, но я не стала их озвучивать.

— Сомневаюсь, что Дикон в восторге от твоего маленького лабораторного проекта.

— Ему не нужно знать. — Ее пальцы коснулись кристального кулона на шее.

Эти бабочки снова вернулись в мои мысли. Ренар — убитый прямо перед разрушением сервера, вырвавшийся из своего тела. Его сознание освободилось… так сказать. Было ли как-то возможно, что это было делом рук Таос? Но как это подействовало на него, на другом конце города? Ответ танцевал в этом кристалле на шее Таос, но я не могла его разглядеть.

Был ли этот Стеллариум ключом? Искрой, которая превратила ее код из теоретического в очень даже взрывоопасно реальный? И почему он нацелился на Ренара? Может, он не вырывал свой чип Флюкса, как мы предполагали? Его преследующие слова эхом отдались в моем разуме: Я не вернусь. Куда вернуться?

Это могло случиться с Таос. Эта прекрасная, ужасающая сила прорвется через ее сознание, разрывая его на части. Скрытая часть меня пробилась сквозь Вектор, лишь на мгновение.

— Ты не знаешь рисков. Оно того не стоит. Давай просто заберем скрытые эксперименты ПОМ и уйдем. Я поработаю с тобой над кодом. Это займет время, но мы разберемся. — Ложь, и она сорвалась с языка легко. Я годами работала над этим с минимальным прогрессом. У нас не было ресурсов.

— Перемены опасны. Революция опасна. — Она снова сделала паузу. — К тому же, у меня закончилось время.

— Твой имплант отказывает?

Она кивнула, ее рука бессознательно потянулась к нейроустройству за ухом; циклически меняющиеся цвета указывали на перегрузку системы.

— Моя семья перекрыла мне доступ к лечению. Это мой последний шанс доказать, что я не просто тратила свой потенциал впустую все эти годы.

— Доказать это им, или себе? — Вектор вернулся, сделав меня безжалостной.

— А какая разница? — огрызнулась она. — Важны результаты. Когда это сработает, я создам нечто революционное — нечто, что изменит само понимание того, что значит быть человеком. Нечто, что даже «РеджуваЛайф» не сможет проигнорировать или подавить.

Я должна была что-то почувствовать. Глубоко внутри меня крошечный голос взывал к женщине, которая могла бы стать моим другом. К этой женщине, которая была так близка к пониманию того, что лежало за пределами ее привилегий, если бы только рядом был кто-то, кто мог бы ей показать. Вместо этого я поднесла «ВейПурр» к губам и не почувствовала ничего, кроме Вектора и того прилива, который приходил от проблемы, где я была единственным решением. Проблемы, в которую я могла погрузиться вместе со своим Флюксом, пока мы бы в ней не утонули.

Я положила руку ей на плечо.

— Хорошо, что у тебя есть я. Мы заберем данные и запустим твой код. — Настал мой черед быть манипулятором. Это выглядело как доброта, но всё, чего я хотела — это погрузиться в системы ПОМ, пока от меня не останется ничего, кроме электричества и пустоты.

— Да, — сразу же ответила она. — Данные о воздействии тоже важны. Люди должны знать, что ПОМ делала, как они ставили эксперименты на носителях Флюкса.

Я уставилась на нее, очарованная тем, как Вектор позволял мне видеть сквозь ее оправдания ту отчаянную суть, что скрывалась под ними.

— Тебя не поэтому волнует воздействие. Ты хочешь, чтобы данные стали публичными, чтобы ПОМ не смогла просто монетизировать твой прорыв. Ты хочешь вытащить это на свет — сделать так, чтобы «РеджуваЛайф» не смогла присвоить это, контролировать или приписать кому-либо, кроме тебя.

Она не стала отрицать. Улыбка тронула ее губы — не ее привычный революционный пыл, а нечто более честное в своих обнаженных амбициях.

— Разве это так неправильно? После всего, что они сделали? После того как они списали меня со счетов как разочарование семьи?

— Не неправильно. Просто еще одна переменная. — Мой «ВейПурр» загудел, его флуоресцентный свет засветился зеленым, когда я сделала еще одну затяжку, стирая любую вероятность страха. Был ли это страх перед делом или страх перед тем, кто мог меня там ждать, я не знала.

Надежда мелькнула в ее глазах, быстро сменившись подозрением.

— Зачем тебе мне помогать? При нашей последней встрече ты довольно ясно дала понять, что думаешь о моих «революционных играх».

Вектор обеспечил мне идеальную честность без уязвимости.

— Потому что я понимаю, каково это — быть в ловушке системы, из которой не можешь сбежать. Потому что боль всё меняет. — Я подумала о матери, чье сознание было заперто в теле, которое не могло функционировать. — И потому, что хочу посмотреть, сработает ли это.

Она изучала меня, ища обман, который смыл Вектор.

— Спасибо, И.

Я не ответила на эту сентиментальность, сосредоточившись на практической логистике.

— Нам нужно улизнуть прямо сейчас. До того, как Дикон окончательно сформирует команды.

Таос кивнула.

— Дай мне забрать накопитель.

Я наблюдала, как она осторожно подошла к своей рабочей станции, забрала специализированный модуль данных и сунула его во внутренний карман ближе к сердцу. Нейроимплант за ее ухом замигал предупреждающими цветами, когда она наклонилась, чтобы собрать свое интерфейсное оборудование.

В ее отчаянной решимости я видела отражение того, чем, должно быть, был Ренар в свои последние мгновения — веря в трансцендентность, пока его сознание раскалывалось в цифровом пространстве, разрываемое на части кодом, который обещал освобождение, но принес уничтожение. Завершится ли поиск Таос признания тем же самым, еще предстояло узнать, но Вектор делал меня идеальным наблюдателем, отстраненным от человеческой цены ее амбиций. В конце концов, это был ее выбор. Тот крошечный голос, скрытый под наркотиками, знал, что если ее код по-прежнему дерьмовый, я остановлю ее. Я должна была бы остановить ее прямо сейчас, но мне хотелось попасть туда, мне хотелось снова оказаться внутри киберпространства ПОМ и уплыть на волнах данных, оставив свою человечность позади.