Неоновый Поток (ЛП) - Торн Ава - Страница 19

Так было до тех пор, пока ей не понадобилась помощь. Пока земля не ушла у нее из-под ног.

Оценки поползли вниз. Испытательный срок. Отзыв стипендий. Отчисление. Не потому, что она была неспособной — а потому, что она тонула в медицинских счетах, работала полный день и пыталась справляться с учебной нагрузкой, рассчитанной на человека без сторонних обязательств.

Я была им нужна, когда блистала. А когда я оступилась, они напомнили мне, кем я была на самом деле под всей этой блестящей хромированной оболочкой. Уличный мусор. Не стоящий усилий.

Поэтому я нашла работу, где меня хотели все. Где мне нужно было только танцевать и трахаться, а деньги текли рекой.

Я снова вцепилась в край раковины, не сводя глаз с отражения. Я достала свою старую рубашку из Университета Элизиума, завязала ее на талии и надела в сочетании с узкой юбкой. Мои волосы были перекрашены обратно в их натуральный темно-каштановый цвет. Единственным отличием от той полной надежд студентки были карие линзы, скрывающие мои фиолетовые глаза — мутацию Флюкса, слишком приметную, чтобы оставлять ее на виду. Я смотрела в зеркало и видела девушку, полную надежд, ухоженную, без острых углов. Я едва узнавала ее.

Сегодня ночью я буду ей.

У меня хорошо получалось превращаться в того, кто был нужен всем остальным. Люди думали, что секс-работа — это про секс, и, конечно, так оно и было, но большинство клиентов на самом деле тебя не видели. Они видели свое собственное отражение. Они просто хотели, чтобы их выслушали. Я быстро научилась подстраиваться под любой образ, который им был нужен. Это давалось легко. Я с детства скрывала свое истинное «я». Наверное, я проводила больше времени за разговорами с клиентами, чем трахаясь с ними.

Наверное.

Сегодня я была не собой. Сегодня я была приманкой. Моя ловушка расставлена — теперь оставалось только заставить этих кайдзинов-пендехос в нее шагнуть.

Потому что полгода назад, глядя смерти в лицо, я поняла, что в конце концов не готова исчезнуть. Потому что моя мать заслуживала лучшего.

Потому что я тоже заслуживала.

***

Мерси встретила меня у бара, и выглядела она горячо. Потрясающе, если быть точной. Ее теплая оливковая кожа светилась под ярко-розовым неоном вывески бара, мигающей над головой. В ней было метр шестьдесят роста — и то, если сильно польстить, — и сплошные изгибы. Кончики ее тугих кудрей были выкрашены в пыльно-розовый цвет, идеально подходящий к ее помаде. На ней было облегающее розовое платье с нелепыми вырезами, балансирующее на тонкой грани вульгарности — идеально для того, что я задумала.

Я ввела ее в курс дела настолько, насколько ей нужно было знать.

— Подруга, что, черт возьми, на тебе надето? — Она окинула мой наряд с театральным отвращением, и я усмехнулась. — Снова косишь под студентку?

— Сегодня — да. — Я подмигнула ей.

На ее губах заиграла хитрая улыбка.

— Значит, решила спуститься на дно в Пурпурный Район, а? Не могу тебя винить — мы тут умеем веселиться. Потому и волосы перекрасила?

— Да, но хватит вопросов, Мерси. Нам пора работать. Знаешь своего парня?

Она смахнула экран «Вайзора», бросив последний взгляд на изображение, которое я ей прислала, а затем кивнула. Она свернула его, и выражение ее лица мгновенно расслабилось, словно она уже успела пару раз закинуться за вечер. Она была профи — я переняла у нее немало трюков.

— Пошли работать, чика. — Она протянула ладонь, и я вложила ей половину сегодняшней оплаты в хардкредах. Она пересчитала их, а затем вопросительно подняла бровь. — Скидка по дружбе?

Я кивнула.

Она прижала два пальца к губам и послала мне воздушный поцелуй.

— Только для тебя, И.

Она развернулась и прошла мимо вышибалы у двери, даже не пытаясь остановиться. Я последовала за ней, пытаясь заставить свое бешено колотящееся сердце хоть немного, блядь, успокоиться.

Я почувствовала, как скачет мой Флюкс, и глубоко вздохнула. Я не могла позволить ему проявиться — не могла оставить после себя ничего, что могло бы меня выдать. Я считала от четырех до одного, снова и снова, медленно дыша, пока сердце не успокоилось, а статическое шипение Флюкса не стихло.

— Ты в порядке, И? — Мерси обернулась, одарив меня обеспокоенным взглядом.

— Да. Просто немного нервничаю. Давненько у меня не было работы.

Она взяла меня за руку и мягко улыбнулась.

— Я угощу тебя выпивкой. Пошли.

Глава 9

САЙ

— Какая, блядь, трата времени, — проворчал я Мэддоксу, пока мы сидели за столиком в глубине «Блэкаута», паршивой забегаловки.

Я пообщался с несколькими местными информаторами, которые тут работали, и никто из них ничего не слышал о новой разновидности.

Один мелкий дилер попытался меня наебать, но я раскусил его мгновенно. Будучи сегодня в щедром настроении, я позволил ему уйти из бара, лишив лишь пары зубов, а не жизни.

Мэддокс проводил меня осуждающим взглядом, когда я встряхнул рукой, вытирая кровь пацана с перчатки.

— Это было обязательно?

— Нам нужно поддерживать репутацию. — Я вытащил из кармана пару картриджей с Вектором и протянул один Мэддоксу. Он покачал головой.

— Мы не в форме. Никто не знает, что мы из службы безопасности ПОМ. Потому это и называется скрытой миссией, — сказал Мэддокс.

Я оттянул воротник и прижал картридж к груди, откинувшись назад, чтобы дать ему подействовать.

— Спасибо, папочка.

Я провел рукой по волосам, убирая ярко-синие пряди с лица. Я посмотрел на Мэддокса: вблизи было видно, какой толстый у него «Вайзор». С диоптриями для его глаз. Сейчас почти все просто делали операцию, но Мэддокс не мог. Ни один врач не брался его оперировать. Мутации Стеллариума не только давали людям Флюкс — иногда они подкидывали нам и другие маленькие бонусы. Мне достались эти роскошные синие пряди, а Мэддоксу — глаза, которые светились, как гребаные фары.

Мэддокс фыркнул и снова отказался от Вектора, который я ему протянул.

— Мне этого дерьма и в полевых условиях хватает.

— Как знаешь. — Я вколол и его тоже.

Я как-то спросил его, что он чувствует, когда принимает Вектор, — его Воздушный Флюкс был для меня непостижим. Он тогда был под кайфом, поэтому всё, что он ответил, было: «Свободу». Поэтичный ублюдок.

Он попытался сменить тему.

— Подумываю поставить себе один из тех оптических имплантов. Док сказал, что раз это полная замена, с моими глазами это сработает.

— Ты позволишь этим коновалам впихнуть в свое тело какую-то непроверенную технику? — Я не скрывал презрения в голосе.

Мэддокс нахмурился.

— Я бы вряд ли назвал лучших исследователей в мире коновалами.

Я фыркнул, скрывая дрожь, пробежавшую по спине от этой мысли.

— И так чудо, что ты выбрался из полиции Нео Стелларис без того, чтобы они оттяпали тебе какую-нибудь конечность, назвав это боевым улучшением.

Я не смотрел на Мэддокса, но почувствовал, как его взгляд скользнул по моему телу туда, где, как он знал, под кожей гудели мои импланты Флюкса.

— Точно, забыл о твоем отношении к модификациям тела. У тебя ведь даже боевой чип не имплантирован, да? Не знаю, как ты с этим справляешься. Гормональный регулятор — это единственное, что иногда сохраняет мне спокойствие. — Он снова окинул меня взглядом. — Подожди-ка, у тебя разве нет пирсинга?

Я высунул язык, чтобы стала видна штанга. Корпораты заставили меня снять те, что были на лице, но у меня остались все те, которые они не могли видеть.

— Ты же знаешь, что есть, но они с тех времен, когда я был молод и всё еще пытался что-то доказать. Теперь я стал взрослее.

Он рассмеялся, и разговор утих как раз вовремя, чтобы я откинулся назад и позволил наркотикам делать свое дело.

Огни слились в экстатический гобелен, когда Вектор подействовал. Резонирующие басы бара пульсировали в унисон с Флюксом в моей крови. Я почувствовал, как расширяется мое восприятие: каждое устройство пело песню, которая резонировала со мной. Каждый электрон создавал свою собственную симфонию, гармонируя или диссонируя с соседним, пока какофония не стала всепоглощающей.