Эбеновые рога тьмы (ЛП) - Лехоцки Лейси - Страница 18

Я демонстративно повернулся к Ангелам спиной, показывая, насколько незначительной угрозой они для меня являются.

Когда я опустился на трон, мои пальцы впились в черепа по краям подлокотников, невольно привлекая внимание Ангелов к их павшим собратьям. На челюсти Захал Ишима дёрнулся мускул, а его ледяно-голубые глаза были холоднее ледников в Горах Скала.

Предводитель армии Ангелов не производил внушительного впечатления. Более того, если бы я встретил его на улицах Сиви, то решил бы, что он в лучшем случае принадлежит к торговому сословию. Хотя он был высоким, его телосложение оставалось скорее жилистым, чем мощным, и мускулов, способных устрашить противников, у него почти не было. Я мог бы без труда обхватить рукой его рёбра и расколоть их изнутри.

Когда-то в начале войны я почти сделал именно это с женщиной, которая была ему дорога.

Её череп был одним из тех, что украшали переднюю часть трона, как дополнительное напоминание лично для него.

Мы встречались здесь уже много раз, и каждый раз его отвращение к тому, что я сделал, было совершенно неприкрытым. Как и его ярость.

— Захал Ишим, прошу прощения, что заставил вас ждать.

Он фыркнул, а его губы искривились в презрительной усмешке.

— Мы оба знаем, что вы опоздали намеренно, Халалхиво.

Он произнёс мой титул так, словно это было горькое лекарство.

Для него, для его Корона и Короны моя сила являлась величайшим доказательством того, почему Демоны были не более чем животными и слишком нечистыми, чтобы существовать в одном мире с ними. Поднимать мёртвых считалось святотатством, а использовать эту силу на поле боя — величайшим грехом.

И всё же они её боялись.

И каким-то образом его собственная сила Улья, позволяющая контролировать разум живых и использовать их как продолжение самого себя в бою, считалась святейшим даром их Богини.

Я откинулся на спинку трона, изображая скучающее безразличие.

— Я ждал достаточно долго, пока ваш Падиса убивал моих солдат.

Я даже не удостоил Зафа взглядом. Он этого не заслуживал.

У Захал Ишима хватило наглости усмехнуться.

— Ах да. Этот самый Падиса теперь стал Мирзой за успешную операцию по ослаблению вашей армии.

Я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.

Мухи всегда жужжат, пытаясь привлечь к себе внимание, но питаются лишь тем, что оставили после себя другие. Точно так же Заф никогда не был настоящим убийцей. Во время всей той бойни он даже не поднял клинок.

— Как видите, мы с моей истинной парой выжили. Возможно, Мирза упустил эту деталь. Или, возможно, прежде чем вы пожаловали ему новый титул, он сообщил вам, что мы погибли вместе с остальными.

Я пренебрежительно махнул рукой в его сторону, словно отгоняя надоедливое насекомое.

— Но что сделано, то сделано. И благодаря его действиям наша ответная мера снова окажется вдвое более жестокой, чем все ваши жалкие уловки вместе взятые.

Что-то мелькнуло на лице Захал Ишима, когда я напомнил ему, как именно началась эта война. Как тот никчёмный Ангел осмелился устроить засаду на мой Батальон и почти уничтожить его. Тогда он не знал, что среди них находится Халалхиво, а когда я обратил мёртвых себе на службу, было уже слишком поздно.

В живых остался только Заф, чтобы донести послание Ишиму.

Метка «H», которую я вырезал на его лбу, служила постоянным напоминанием для всех, кто осмеливался забыть о моей мощи.

Очевидно, им требовался ещё один урок.

Я закинул лодыжку на колено и опёрся на локоть, намеренно вдавливая его в очередной ангельский череп.

— Я дам вам возможность отступить, если хотите остаться в живых.

Ярость исказила черты лица Ишима.

— Отступать должны вы, звери-Демоны.

Он плюнул мне под ноги, и обе мои преданные гончие тут же зарычали, вздыбив шерсть на загривках.

Ассирия даже не дрогнула. Она лишь продолжала держать подбородок высоко поднятым и смотреть свысока на горстку Ангелов, стоявших перед ней. Как же мне хотелось увидеть их у её ног, умоляющих о прощении за всё, что они сделали.

Скоро.

Низкое, зловещее рычание прокатилось в моей груди.

— Осторожнее с выражениями, Ишим. Я не позволю даже твоей слюне оказаться рядом с моей истинной парой.

— Тогда, возможно, нам придётся забрать её снова. Только на этот раз она не останется в живых, — прошипел он, едва сдерживаясь от ярости.

Его гнев не шёл ни в какое сравнение с моим.

Кровь стучала у меня в ушах, и я так сильно стиснул зубы, что мне показалось, будто они вот-вот раскрошатся. Мои руки сами собой дёрнулись, словно желая сомкнуться на шее Захала.

Его слова стали растопкой для огня, который я разжигал ещё до их прибытия.

Высокомерие Ангелов и их чувство превосходства всегда делали их лёгкой добычей для провокаций. Этим приёмом я пользовался уже бессчётное количество раз.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься, — насмешливо ответил я, удерживая ярость взаперти.

Рядом со мной Ассирия напряглась. Прежде чем её успела захлестнуть паника, я продолжил:

— Если ты осмелишься сделать это снова, я лично вырву твои кости из тела, пока ты ещё будешь жив. Более того… — Наконец я перевёл взгляд на Зафа. — Думаю, именно это я сделаю и с тобой, Мирза. После того как оторву тебе крылья и подарю их моей истинной паре.

Похоть вспыхнула в нашей Связи истинной пары, и я глубоко вдохнул через нос, стараясь успокоиться.

Хвала Судьбам, что рогатый чёрный шлем скрывал большую часть моего лица.

Мне нравилось, что Ассирию так возбуждает моя жестокость. Особенно когда она направлена ради неё.

Потому что теперь, когда я признал её воплощением совершенства, мне хотелось показать ей, насколько далеко я готов зайти, чтобы доказать свою любовь. Свою преданность. Показать, как я буду её защищать.

Теперь эта война значила для меня больше, чем когда-либо прежде.

Я спасал не только всех Демонов от гибели.

Я спасал свою маленькую самозванку.

Заф рванулся вперёд, но Ишим резко ударил его ладонью в грудь, останавливая. Глухой звук эхом прокатился по тесному помещению.

При виде этого зрелища на моих губах появилась улыбка. Впрочем, под шлемом её никто не видел.

Всего несколькими фразами я основательно вывел их из равновесия.

— У вас есть то, что принадлежит нам, Халалхиво, — процедил Ишим, бросив на Зафа взгляд, ясно говоривший: «Успокойся, чёрт возьми».

Я задавался вопросом, заговорит ли он о трёх пленённых женщинах.

— И что же именно? — спросил я, не собираясь ничего признавать.

— Три женщины. Мы видели, как вы увели их с собой, — резко ответил он, наконец убирая руку от груди Зафа.

— Да, увели. Это был первый шаг нашего возмездия. Теперь они мертвы. После того как я позволил своим солдатам развлечься с ними. Всё-таки они уже давно воюют, а женщин здесь нет, чтобы составить им компанию.

Ложь от первого до последнего слова.

Но они этого не знали.

Лицо Ишима налилось ярко-алым цветом.

Рапп кашлянул, и я перевёл на него взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он прикрывает рот рукой, скрывая ухмылку.

— Здесь находится твоя истинная пара. Они могли воспользоваться её киской, — прошипел Ишим, прищурившись и посмотрев на Ассирию.

Тонкая стеклянная преграда, удерживавшая мой гнев, разлетелась вдребезги.

В одно мгновение я оказался на ногах, а чёрные тени взметнулись вокруг меня.

Ангелы, стоявшие позади остальных, благоразумно отступили на шаг.

Рапп и Трол бросились ко мне прежде, чем я успел ударить Ишима. Они схватили меня за руки и резко дёрнули назад.

«Рокат, остановись!» — крикнула Ассирия по нашей мысленной связи.

Я моргнул и посмотрел на неё, тяжело дыша. Её бордовые глаза пылали яростью и решимостью, пока она удерживала мой взгляд.

«Не теряй своё преимущество сейчас.»

Она была права, и её слова притупили острие моего гнева.

Стряхнув с себя руки своих Хадвезера, я хрустнул шеей и размял пальцы, прежде чем снова повернуться к Ишиму.