Эбеновые рога тьмы (ЛП) - Лехоцки Лейси - Страница 14

— Хватит! — закричала она на общем языке.

Везэто посмотрел на Роката, ожидая подтверждения. Тот кивнул.

Воздух вновь стал обычным, а грудь Ангела тяжело вздымалась под кожаным доспехом.

— Меня зовут Эша.

Рокат даже не удостоил её ответом, сразу переключив внимание на голубоглазую.

— А тебя? — потребовал он на общем языке.

— Фаэя, — ответила она, и в её голосе дрогнула лёгкая нотка страха.

— Я Аракуэль, — сказала третья прежде, чем Рокату пришлось задавать вопрос.

Её бирюзовые глаза метались между моей истинной парой и мной. Из вчерашних уроков с Рокатом я уже знала, что цвет её глаз делал её самой сильной из этих троих. Более того, это был третий по силе цвет глаз во всём Мире Ангелов. Тот, кому удалось захватить её, заслуживал повышения до Сзазадос.

«С этим я согласен,» — прозвучал голос Роката в моём сознании.

Её волосы были цвета тумана, стелющегося над равнинами Стрыя ранними осенними утрами. Коротко остриженные, они касались плеч. Большая их часть выбилась из кожаной ленты на голове. Лицо покрывали грязь и кровь, но под ними скрывались тонкие черты, узкие брови и полные губы.

— Почему вы оставили нас в живых? — спросила она, и каждое слово звучало с сильным акцентом.

Рокат фыркнул и вместо ответа продолжил допрос.

— Какие у вас способности?

— Я создаю свет, — тут же выпалила Эша.

Я поджала губы, подавляя смешок. Один кошмар, и она уже была готова выложить всё.

— Я Усилитель, — со вздохом призналась Фаэя.

Рокат снова перевёл взгляд на Аракуэль.

Она держала подбородок высоко, отказываясь съёживаться под взглядом Халалхиво. Прошло долгое мгновение, прежде чем она заговорила.

— Я Сенсор.

— Подавление или усиление? — уточнил Рокат.

— И то и другое, — просто ответила она.

Её лицо оставалось спокойным. И всё же в глазах таился едва заметный оттенок осуждения, словно она одновременно защищалась и оценивала нас.

Что-то неприятно скрутилось у меня внутри, словно предупреждение о том, что здесь что-то не сходится. Сила Ангелов была благословлена Богиней, поэтому они поклонялись Ей, и многие из них обладали могущественной магией разума.

Сказала ли она правду о своей способности?

— Проследите, чтобы их накормили и дали им возможность помыться. Ни при каких обстоятельствах не снимайте с них наручники, — приказал Рокат наблюдавшему за этим Паранксок, пока я продолжала изучать всех троих.

Судя по одной только силе, именно на Аракуэль мне нужно было сосредоточиться больше всего. По знакам отличия на её доспехах я также подозревала, что она занимает определённое положение в армии Ангелов.

— Что нам делать с ними потом? — спросил мужчина.

Рокат перевёл взгляд на пустую клетку, стоявшую сбоку на площади.

— Перенесите её в командный центр, — он кивком указал на клетку, — и заприте их внутри.

— Да, Халалхиво, — ответил Паранксок, отсалютовав сжатым кулаком.

Затем он склонил голову в мою сторону.

— Госпожа.

После чего увёл свой отряд.

По крайней мере, хоть кто-то начинает воспринимать меня иначе.

Хотя технически, будучи замужем за Вагачем, я принадлежала к знати, слышать такое обращение в связи с Рокатом казалось… неправильным. Будто я была его приложением, а не частью его самого. Да и самого Роката я не воспринимала как представителя королевской семьи, несмотря на то что он принадлежал к самому влиятельному Дому в Мире Демонов.

Для меня он был моей истинной парой. Моим защитником. Моим злодеем.

Ничто другое больше не имело значения.

То, что Рокат раскрыл дарованные мне Дарующим способности, помогло представить меня в новом свете. По крайней мере, для Паранксоков. Теперь от меня была какая-то польза помимо того, чтобы греть постель Роката. За пределами высших кругов сохранение моей магии в тайне оставалось крайне важным. Если Ангелы узнают о моей способности вдобавок к тому, что я являюсь истинной парой Роката, нам снова придётся менять планы.

Судьбы, я действительно начинаю говорить как он.

Его постоянный поток мыслей в моём сознании изменил мой взгляд на многое. Не помогало и то, что его разум никогда не прекращал работать. Моменты тишины были ещё большей редкостью, чем его искренние улыбки.

— Идём, — сказал он мне.

Я закатила глаза, но всё равно подчинилась.

— Я не собака, — напомнила я ему, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

Мы вошли в командный центр, спасаясь от удушающей жары. Там Рапп и Трол подводили итоги вместе с несколькими Сзазадос, которые возглавляли бой по захвату трёх Ангелов-женщин.

— Каковы наши потери? — спросил Рокат, уже привыкший к мысли о гибели солдат.

Все взгляды обратились к нему, и четверо Сзазадос поспешно отсалютовали.

Я тем временем подошла к кувшину с водой на соседнем столе и налила себе. Даже спустя несколько дней после возвращения я всё ещё не могла перестать пить при любой возможности. Обезвоживание в пустыне было ужасным испытанием. В своём бреду я даже решила, что Жнец проклял нас умереть мучительной смертью за то, что мы полюбили друг друга.

Рокату в конце концов удалось меня переубедить.

Даже сейчас, когда мой разум был ясен, избавиться от этого страха было непросто.

Я приготовилась услышать число солдат, погибших ради того, чтобы помочь мне, и эта мысль всё ещё болезненно задевала меня.

— Всего двадцать, Халалхиво, — ответил один из них. — Мы убили гораздо больше. Благодаря сведениям разведчика нам удалось застать их врасплох.

Часть напряжения ушла из плеч Роката.

— Вы все отлично справились. Поешьте и хорошенько отдохните. Вы это заслужили.

Они поблагодарили его и вскоре ушли.

Рокат рассказал двум Хадвезерам о захваченных Ангелах. Поскольку я уже присутствовала при этом разговоре, то проскользнула в костяную комнату и обнаружила Грема и Зика, развалившихся на своих любимых подушках. Зик, хвала Ткачихе, полностью восстановился. Я до сих пор гладила место, где его когда-то распороли, с величайшей осторожностью.

Это помогало приглушить боль от осознания того, что из-за меня погибли люди.

Рокат и Рапп нашли меня в тот момент, когда обе собаки соревновались за моё внимание.

— Никогда не подумаешь, что они способны вырвать горло любому, на кого мы укажем, — заметила я, когда занавес за ними опустился.

Рапп рассмеялся и тоже наклонился, чтобы погладить собак.

Рокат же лишь вздохнул.

— Когда вы двое закончите, Ассирии сегодня ещё нужно продолжить боевую подготовку.

— Ты имеешь в виду прелюдию? — поддразнил Рапп, выпрямляясь.

— Это не прелюдия, — проворчал Рокат, разминая пальцы так, словно ему хотелось ударить друга за этот намёк.

Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы скрыть смешок.

С момента нашего возвращения мы не тренировались, потому что я была слишком измучена. Даже сейчас дневная жара высасывала из меня силы. И всё же это было необходимо, и я была готова сделать всё, чтобы стать настолько опасной, насколько только могла. Поэтому, несмотря на ноющие и протестующие мышцы, я поднялась.

— Пойдём.

Мы нашли место неподалёку от командного центра, где было относительно мало солдат. Рокат сказал, что много пространства не понадобится, поскольку он хотел сначала вернуться к тренировкам рукопашного боя, прежде чем снова доверить мне что-нибудь острое.

По крайней мере, теперь я больше не пыталась намеренно его заколоть.

От этой мысли на моих губах появилась лёгкая улыбка.

Я встряхнула уставшими руками и повернулась к нему в центре круга, который он очертил носком сапога на земле. Рапп сидел, прислонившись спиной к деревянному столбу, а по обе стороны от него лежали собаки. Грем и Зик положили головы на лапы, внимательно следя за каждым нашим движением.

— Попробуй ударить меня, — приказал Рокат.

Я одарила его приторно-сладкой улыбкой.

— Я весь день ждала возможности это сделать.