Гимн шута 22 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 2

— Стоять, муфлоны штопанные! — шипел «студент», по иронии судьбы командовавший их участков.

Матрос морщился, но тупее варианта, чем двинуть прямо сейчас в нос очкарику, придумать просто нельзя.

— Сцепились! — рявкнул голос за спиной.

Саня тихо взвыл. Бор воспринял команду буквально. Да и сам он вцепился в Зубило со всей дури.

Их задача проста: устоять. Пройти несколько шагов вперед. Прикрыть следующие ряды от ревущих потоков воды…

— Навались! — скомандовал голос.

И Матрос тут же почувствовал, как вторая линия вцепилась в их плечи, усиливая строй.

Где-то в животе екнуло.

«И что теперь, е-мана!» — стегнуло неприятное понимание. Он же даже уклониться не сможет! Просто не дадут те, кто вцепился в них сзади!

Но отчего-то тут же стало намного спокойнее. Теперь от него совершенно точно ничего не зависит!

— Началось! — заорал кто-то.

Но как-то тонко. Неубедительно. Да еще и петуха под конец дал!

В стане защитников началось движение. Две развалюхи, раскрашенные пожарными машинами, медленно выкатили перед строем «коробочек». Тут же разом взвыли десяток моторов остальных транспортов.

— Развалюхи, мля! — вякнул Бор.

Больше для собственной бодрости. Но нервные смешки подтвердили, что чуть легче стало всем.

— Держать, ска! — заорал «очкарик» где-то за спинами.

Матрос на миг зажмурил глаза. Но тут же распахнул их. Сейчас в нем было куда больше злости и веселой ярости, чем страха.

«Нас же учили!» — напомнил себе он, почти поверив в то, что им суждено выстоять и получить за это деньги.

— Мрази! — заорал он во все горло.

Вокруг него «кочегарился» строй.

Бор визжал что-то невнятное. Зубило же просто рычал, извергая матерные конструкции.

Где-то в груди Сани радостно расправил крылья древний монстр стадного инстинкта. Он и сам не понял, как из его горла рванул хриплый рык!..

— СТОЯТЬ! — прошла команда.

Матрос подался вперед. В попытке удержаться на ногах и… едва не завалился. Сработали лишь две «развалюхи». А ударная волна… ее не было! Струи ударили мягко. А часть и вовсе «оросила» собравшихся за спиной Сани.

— Что за?.. — попытался выдать он.

И тут же заткнулся. Зловонный аромат ударил в нос как кулаком. А мерзкий привкус во рту заставил содрогнуться тело в спазме. Матрос тут же сообразил, ЧТО это за… вкус. Его вывернуло. Если бы не вцепившиеся в плечи пальцы, он бы упал на колени.

Додумать не успел.

Его окатило «второй волной». С ног до головы. И он с ужасом почувствовал, что хватка Бора… исчезла. А еще через миг Саня и сам сообразил, что ни за кого не держится.

Удар в живот был страшен. Его буквально сбило с ног и протащило по земле. Чье-то тело придавило сверху.

К тому моменту как водометчики выцелили одаренных, перегрузив их щиты, а гранатометчики отправили в толпу десятки газовых гранат, все уже было кончено.

Защитники «РитРос» в течение четверти часа буквально смыли лагерь от своих ворот.

Глава 2

Глава 2

Павел шел. Рядом шагала Светлана. Оба они удалялись от КПП.

— С душком вышло дело, — задумчиво выдал Волконский оборачиваясь.

За спинами брата и сестры бульдозеры как раз сгребали в кучу остатки лагеря. Запах над полем боя стоял такой, что подъехавшие на место событий представители журналистской братии и экстренных служб натуральным образом прослезились.

Ну да, они использовали содержимое канализации. К этому готовый стоять под ударом водометов сброд оказался не готов, сломав строй. И «давить» не пришлось. Напор в старых списанных автоцистернах был слабенький. Ну так ведь никому и не хотелось, чтобы кого-то убило «прилетом» просто потому, что у кого-то был запор.

И без того троих затоптали в толпе свои же.

— Этих не жалко.

Светлана даже и не подумала обернуться. Она прекрасно помнила, сколько именно до места событий добиралась полиция в день нападения на автобус. И не надо быть гением аналитики, чтобы сравнить его с нынешним «подлетным временем», почувствовавших, что дело пахнет жареным, стервятников.

Зато теперь у них имелось имя. И должность. А также список помощников. И всем этим Волконские щедро поделились с государевой канцелярией. Ибо самим «снять» или «уйти» обладателя генеральских погон им было не под силу.

Высоковато засели «лампасники», прикрывавшие «краснобородых» в столице.

— Статус, — потребовал Павел, глянув на часы.

— В расчете, — привычно ответила Светлана.

На экран комма она даже не посмотрела. Там отображалась общая сводка. Все действительно важное помощники сообщат ей в реальном времени через наушник.

— Не соврал, что ли? — философски пожал плечами молодой человек.

Да, они проверяли вторую «папочку» Ли Вэйминя. В этот раз ханец передал детали провокации против «РитРос». И они были подробны: финансирование, уже в значительной части «подсушенное» после смерти Кирсанова, прикрывающие лица, каналы связи, информационное сопровождение.

— Ты мне должен! — Светлана остановилась так, что брат едва не врезался ей в спину.

Обернулась девушка резко и порывисто, даже и не думая скрывать предвкушающую улыбку.

— Да ладно… — протянул Волконский.

Он-то надеялся, что сестренка забудет об их споре.

Однако девушка состроила серьезную мордашку и… демонстративно покачала головой.

— Хорошо, ты победила, — согласился парень и, подумав, добавил. — Вот же ж!..

Светлана в том же стиле несколько раз важно кивнула. Мол, молодец, хороший мальчик!

И да, она была права. Именно аналитик удержала брата в тот миг, когда клановцу очень хотелось снести все это шапито бульдозерами. Если бы провокация «захлопнулась» штатно в первые дни, когда финансирование шло в полном объеме, а прикормленные журналисты только и ждали отмашки, ущерб был бы очень значительный. Да и серьезные люди в силовом блоке получили бы команду «Фас!» в сторону Павла. Быть может, не загрызли бы. Силенок маловато. Но покусали бы точно. И это, даже если не считать удар по репутации — попощечину, которую конкретному Волконскому отвесили бы на глазах всего мира.

— Слушай, когда я что-то говорю! — наставительно подняла указательный палец к небу сестренка.

Действительно, когда стала известна общая схема, появилась возможность подготовиться. Юсупова и Архипова взяли на себя информационную войну. Клановец не сильно вдавался в подробности, но запрос на выделение нескольких гвардейцев подписал не глядя. Надо значит надо.

Позже бойцы доложили, сколько именно рук поломали тем, кто любит деньги, но глух к журналистской этике. Волконский постарался об этом забыть, либо размышлял с точки зрения воспитания. Хотя пороть было уже поздно. Лавку своим плоским животом поперек они могли измерить лишь давно в детстве. Теперь пороть уж поздно. Да и воспринято подобное действие во взрослом мире может быть совсем не как наказание.

Хотя мысль о том, что именно понимают девочки под словом «эффективность», Волконского порой напрягало. Сам он считал себя… добрее, что ли.

— Подставляй, — потребовала Светлана, надув губки.

Глава Ветви вздохнул. Перебрал в голове возможные возражения. Но логичных не нашел.

— Ла-а-а-адно, — неохотно буркнул парень, нагибаясь и вытягивая лоб вперед.

Сестра действовала в своем стиле. То есть, решительно и без колебаний.

Аккуратный крепкий кулачок взлетел над головой клановца и тут же рухнул вниз. Указательный пальчик хлестко «выстрелил» в последний миг.

Щелк!

— Ох, ты! — даже удивился Павел, потирая пострадавший лоб.

«Тренировалась, что ли?» — оценил силу щелбана он, припомнив, сколько еще споров с сестренкой находится в статусе «активный».

— То-то же, — наставительно решила девушка, гордо воздев тот самый ударный палец к небесам. — Будешь меня слушать!

Волконский, убирая руку от пострадавшего лба, только и протянул задумчиво:

— Напомни мне, чтобы я поаккуратнее был со словами вроде «Зуб даю!» или «Голову на отсечение!».