Дед в режиме демона. Том 7 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 28

— Ты мне за это заплатишь, — процедил я и медленно попятился, глядя в единственный глаз чудовища — фасеточный, серый и равнодушный, как могильная плита.

Он располагался в центре небольшой пыльной башки с зашевелившимися жвалами. Они двигались с противным сухим треском, издавая смесь стрекота, шипения и звуков, которые обычно слышишь перед тем, как начинаешь блевать.

Монстр двинулся на меня неуклюже и медленно, отлепившись от стены. Тварь оказалась выше меня головы на две. Третий ранг, не меньше. А для моего нынешнего положения это звучало очень дерьмово. Слишком сильный.

И я хоть и был оптимистом, но не мог придумать ни одной причины, почему он не станет нападать на меня. Вряд ли он веган. И едва ли его смутит то, что у меня два глаза, а не один, как у его основной пищи — циклопов.

Чудовище подтвердило мои мысли практически сразу. Оно прыгнуло, да так быстро и сильно, что его силуэт размазался в воздухе, а обе «косы» метнулись ко мне, желая рассечь надвое!

Мне едва удалось отпрыгнуть, грязно матюгнувшись. Левая «коса» прошла в каких-то миллиметрах от моего достоинства, едва не устроив мне незапланированное обрезание.

Монстр разочарованно защёлкал жвалами, исходящими зелёной жижей. Она капала из ротового аппарата чудовища, попадая на хитиновый панцирь. Фасеточный глаз уставился на кинжал, коим я взмахнул, пытаясь напугать тварь. Однако он на неё произвёл не больше впечатления, чем мой голый зад.

Тварь вновь резко присела и с сухим щелчком прыгнула.

Я рванул вправо и перекатился по полу, избегая встречи с «косами». Те свистнули надо мной, а спину снова разорвала боль от уже полученного рассечения, продолжающего исходить кровью.

Застонав, я вскочил на ноги и ринулся к яме, петляя между сталагмитами.

Монстр с недовольным щёлканьем бросился за мной, но не бежал, а прыгал, шустро сокращая расстояние. Да ещё так уверенно, словно знал, где я окажусь в следующий миг, будто у него в башке притаился компьютер, высчитывающий точку, куда рванёт жертва, оставляющая на полу капли крови.

— Цк-цк-цк, — издал очередное щёлканье монстр, приземлившись в паре метров от меня, застывшего возле края ямы.

Я тяжело дышал, слегка сгорбившись. В ноздри забивалась пыль, а по виску скатывалась капелька пота. Взгляд же не отрывался от монстра.

— Ну же, давай! — выхаркнул я, скаля зубы.

Чудовище взмыло в воздух, как проклятый олимпийский чемпион по прыжкам, всю жизнь тренировавшийся убивать белых и пушистых ведьмаков.

И я тоже прыгнул, только головой вперёд и низко над полом, попутно поджимая ноги и пытаясь скрутиться в клубок. И когда задние конечности твари коснулись каменной поверхности, я влетел в них, заставив монстра покачнуться. Тот нелепо взмахнул «косами» и полетел в яму…

— Аривидерчи, — просипел я, лёжа на окровавленной спине.

Но вдруг на краю возникла одна из «кос» монстра, успевшего зацепиться. Потом вторая. Ещё миг — и тварь выберется из ямы, так и не рухнув в неё! Над краем уже появилась её уродливая башка, щёлкающая жвалами, обещающими мне смерть.

Ежели сейчас не одолею монстра, придётся применить «Вампира», чтобы спастись. Но тогда я лишусь души Ириса, ведь другую для прокорма организма уже не успею добыть, а это будет крах всех моих надежд и чаяний! И из-за кого⁈ Какого-то сраного рядового монстра!

Я резко схватил камень и со всей силы швырнул в чудовище, целясь в голову.

Всё внутри меня неприятно сжалось в ожидании промаха. Даже сердце замедлило свой бег, а во рту появился жгучий горький вкус.

Казалось, что за броском вместе со мной в сгустившейся напряжённой тишине наблюдали светящиеся сталактиты. И они увидели, как камень угодил-таки прямо в фасеточный глаз чудовища. Раздался влажный чавкающий звук. Дёрнулась башка монстра. «Косы» же с хрустом проскользили по каменной поверхности, оставляя глубокие зарубины.

На моих губах расцвела улыбка и тут же погасла.

Тварь не сорвалась! Удержалась на самом краю, издав громкий щелчок склизкими жвалами.

Тут же монстр сделал ещё одну попытку подтянуться. И здесь Судьба решила, что у неё передо мной должок…

Край ямы дрогнул, осыпаясь, и вместе с монстром полетел вниз. Раздался грохот камней и глухой удар, а потом воздух огласил звук, напоминающий одновременно визг бензопилы и скрежет металла.

— Есть! — вырвалось у меня.

Я лихорадочно поднялся на ноги, поморщился и прихромал к краю, пару раз звякнув обрывками цепей.

Картина оказалась весьма впечатляющей. Тварь насадилась сразу на три кола! Один пробил брюхо. Второй вошёл в грудь. А третий вылез между пластинами хитина на плече.

Монстр яростно дёргал всеми конечностями. Они мелькали с такой скоростью, что почти сливались в размытые полосы. А из ран хлестала густая жёлтая жижа, распространяющая резкий запах, похожий на керосин.

Фасеточный глаз исходил слизью, повреждённый моим булыжником. Взгляд же был пустым и совершенно безразличным. Так смотрит сам Лабиринт. Безжалостный и равнодушный как к своим страданиям, так и чужим.

И почему-то именно этот взгляд заставил меня поёжиться сильнее, чем все его «косы» и жвала вместе взятые.

Казалось, что тварь ещё может выжить. Насекомые вообще довольно живучие. Потому я принялся швырять увесистые камни в глаз монстра. Большая часть пролетела мимо, но некоторые попали, заставив слизь засочиться ещё больше.

Движения монстра становились все медленнее и медленнее. И вскоре он конвульсивно дёрнул конечностями и поджал их, как померший паук.

Из его замершего тела вылетела душа, похожая на бледного мотылька.

Я тут же вытянул руку с «клеткой», взволнованно облизав губы. Ежели душа улетит, то у меня уже не хватит времени для поиска другой.

К несчастью, гадская душонка полетела строго вверх, а не в сторону, ко мне!

— Улетит, собака! — рассерженно выдохнул я, наблюдая за ней.

Как её приманить? Да никак! Придётся рисковать!

Я сделал пару шагов назад, разбежался и прыгнул, оттолкнувшись от края ямы. Внизу промелькнули колья, а моя рука вытянулась, пытаясь ухватить летящую кверху душу. Аж рубашка порвалась в районе подмышки. Но кончики пальцев сумели-таки зацепить душу. Та сразу же втянулась в «клетку», а я полетел на дно ямы… Прямо на колья!

Ветер засвистел в ушах, а мир закружился перед глазами. Мелькнул потолок пещеры, стена ямы и колья, торчащие из костей. Если с такой высоты упасть на них, то любое с лёгкостью проткнёт меня насквозь, выпуская кишки.

Страх полоснул по венам, а моё нутро сковал чуть ли не абсолютный холод. Тело же попыталось сжаться, становясь меньше.

Взгляд судорожно впился в несущийся мне навстречу кол, на вершине которого оскалил зубы череп с единственной глазницей. Будь в ней глаз, то он бы увидел, как я подобно кошке пытаюсь извернуться.

И у меня каким-то невообразимым образом получилось пролететь мимо кола и грохнуться боком на кости. Они треснули подо мной словно сухие веточки, а одна из них вонзилась в бедро. Боль прокатилась по ноге, заставив мой рот мучительно раскрыться и издать стон, который перешёл в хриплый смех. Ведь у меня в очередной раз получилось выжить, заполучив то, что мне жизненно необходимо!

— Нас бьют, а мы… сука… крепчаем! Хренушки вы возьмёте… дедушку! — прохрипел я и принял сидячее положение, глядя на вытянутые ноги.

Из левой торчала берцовая кость, пожелтевшая от времени. Она могла вполне принадлежать человеку.

Я взялся за неё, стиснул зубы и выдернул. Судорога боли снова прокатилась по ноге, а окровавленная кость отправилась в полёт, брошенная моей рукой. Она угодила в стену ямы. А до её края было, наверное, метров шесть. Как же из неё выбраться?

Думаю, за этим дело не станет. Надо лишь правильно распорядиться множеством костей и кольев. Я хоть и не архитектор, но наверняка мне удастся соорудить из них какую-то насыпь, которая позволит выбраться из ловушки.

И только я подумал об этом, как в моей груди ярким пламенем вспыхнуло ощущение дара. Он вернулся ко мне, поскольку действие зелья пропало.