Дед в режиме демона. Том 7 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 23

— Игнатий Николаевич, вы не должны знать, как расположены коридоры и залы замка, — вдруг проговорил усач, развернувшись перед дверью.

— Я не буду запоминать. Честно-честно.

— У меня есть способ более действенный, — еле заметно усмехнулся он и вскинул чёрный пистолет.

Тот опасно блеснул в свете люстры и издал отчётливый пшик.

Я рефлекторно дёрнулся в сторону, но врезался плечом в бойца. Тот с криком повалился на стену и упал на пол, сорвав гобелен. Из его рук выпал короткий автомат, а в глазах, виднеющихся сквозь прорези маски, возникли жгучий стыд и злость.

Но мне было плевать на него.

Захрипев, я упал на одно колено, мрачно глядя на небольшой дротик, торчащий из сгиба руки, мигом отказавшейся слушаться меня. Кончик дротика явно был смазан какой-то пакостью, побежавшей по моим венам. Пальцы холодели, мышцы наливались онемением, а мысли путались. Я бы, конечно, мог побороться с гадостью, но не стал… Не время и не место. Всё решится после разговора с князем.

— Хм, — удивлённо хмыкнул усач и ещё два раза выстрелил.

Оба дротика попали в грудь, заставив меня повалиться на пол. Однако сознание не спешило покидать меня, цепляясь за реальность.

— Мощный старик, — уважительно произнёс усач, думая, что я вырубился. — Только с третьего дротика упал. Прежде мне такого видеть не доводилось. Все обычно с первого вырубались. А ты, Рябина, — посмотрел он на бойца, вставшего с пола, — больше не работаешь в моём отряде. Какой позор… Тебя свалил старик, а если бы он схватил автомат и выпустил очередь?

— Виноват, — опустил голову боец, чей голос прозвучал глухо, как из бочки. — Но он… он оказался резким и сильным. Вы же сами видели… Он чуть от дротика не увернулся. Не дед, а демон какой-то.

— Сдай оружие, Рябина. Завтра подыщем тебе новую должность. Говорят, нужен охранник… Кто-то постоянно ворует туалетную бумагу из сортира, — жёстко усмехнулся усач под еле слышный грубый смех остальных членов его команды.

Рябина отчетливо скрипнул зубами, но смолчал, опустив плечи.

Усач же продолжил, кивнув на меня:

— Клиента обыскать. Действовать осторожно. И вколите ему зелье, нарушающее связь мозга и дара. Эти дебилы из тринадцатого отдела могли дать ему недостаточно большую дозу…

Он говорил что-то ещё, но я уже не услышал. Сознание всё-таки кануло во мрак.

Глава 12

Сознание вернулось ко мне резко, словно я спал и меня вырвал из сна громкий звук. Глаза распахнулись и уставились на потолок из серых блоков. Под ним царил сумрак, затопивший небольшую комнату с такими же серыми стенами и роскошным ковром на полу.

Меня же поместили на узкую кровать с мягким матрасом. Да ещё напялили кандалы на руки и на ноги.

— Прелестно… — пробормотал я, приняв сидячее положение с отчётливым металлическим звяканьем цепей.

Ну хоть одежда на мне осталась прежней, но телефон, естественно, изъяли. Серьёзно они подошли к делу. И кандалы как бы намекают, что меня тут будут держать явно дольше, чем один день, а мне ведь к вечеру нужно попасть в Лабиринт.

Сколько сейчас времени?

Я тревожно глянул в сторону единственного окна, такого узкого, что через него не протиснется даже Жанна Воронова. К тому же оно оказалось снаружи забрано решёткой.

И всё же я подошёл к нему мелкими шагами, поскольку цепь кандалов оказалась довольной короткой.

Из окна был виден внутренний двор и бледное солнце, касающееся леса, растущего на горизонте.

Ага, значит, сейчас даже нет полудня. Неплохо, неплохо. А вот что плохо — так это то, что магические атрибуты пока так и не ощущаются.

— Ладно, и без них справлюсь, — прошептал я еле слышно и оглядел стены.

Наверняка где-то здесь спрятаны видеокамеры и микрофоны. А вон за той ширмочкой в углу точно скрывается унитаз. Так и оказалось.

Я воспользовался им, решив, что эта камера по степени поганости занимает не самое последнее место среди тех, где мне пришлось побывать. Наверное, она даже лучше некоторых номеров в дешёвых отелях. Кровать вполне мягкая. Я снова улёгся на неё и закинул руки за голову.

А что ещё делать? Долбиться в дверь и орать, чтобы меня выпустили? Пфф, только репутацию терять!

Опыт мне подсказывал, что меня час-другой будут мариновать, не станут допрашивать, дабы за это время я сам себя накрутил, начал нервничать и грызть ногти. Человек ведь большой мастер пугать сам себя. Да и кандалы могли надеть на меня с этой же целью, чтобы показать, как всё серьёзно.

— Хрен вам всем, — едва слышно пробормотал я, зевнул и закрыл глаза.

Конечно, сон пришёл не сразу, всё-таки волнение возилось в моей груди, однако мне всё же удалось заснуть.

Замок тайной канцелярии

Приличных размеров прямоугольная комната напоминала компьютерный клуб. Целых шесть человек сидели за мониторами, красующимися на столах, вытянувшихся вдоль стены.

Тихонько шумел кондиционер, в углу стоял фикус в кадке, а один из людей хрустел чипсами, доставая их из пачки. Но он поспешно сунул её в мусорное ведро под столом, когда открылась дверь и в полумрак вошёл князь Вяземский.

— Что там Зверев? — бесстрастно выдал он, поправив серый галстук.

— В камере, — ответил любитель чипсов, восседая, как и прочие, в удобном компьютерном кресле.

— Я знаю, что он в камере, — процедил князь, подойдя к сжавшемуся мужчине. — Что он делает?

— Вот! Вот! — ткнул тот пальцем в один из мониторов, где во всех подробностях была видна камера Зверева.

— Он… он спит? — проронил Вяземский, не сумев сдержать изумления.

У него даже брови чуть-чуть приподнялись, что по меркам князя было чуть не наивысшей степенью удивления.

— Ага, — подтвердил мужчина, пока его коллеги усердно пялились в мониторы, словно и не замечали высокое начальство.

— И сколько он спит? — изрёк Вяземский, заложив руки за спину.

Князь выпрямился во весь свой невеликий рост, однако тени словно в испуге отшатнулись от него, а мужчины затаили дыхание, боясь хоть чем-то разгневать Вяземского.

— Один час двадцать три минуты! — выпалил сотрудник, снизу вверх глядя на князя.

— Что ж, пора его навестить. А ты… — Вяземский перевёл рыбий, ничего не выражающий взор на мужчину, — лишён зарплаты. Понял за что?

— Угу, — повесил тот голову, метнув взгляд на мусорное ведро, откуда выглядывал край пачки чипсов.

— А после второй провинности я буду говорить с тобой по-другому, — негромко произнёс князь, но мужчина аж вздрогнул, мелко задрожал и сгорбился.

Всё же ему хватило смелости промычать:

— Я… я ничего такого… больше.

— Всего хорошего, господа, — сказал сотрудникам Вяземский и вышел вон.

В помещении сразу же стало легче дышать, а мониторы вроде бы даже начали ярче светиться.

— Ты ещё легко отделался, — тихонько сказал один из мужчин любителю похрустеть картофельными дольками.

— Ага, — согласился тот и смахнул дрожащей рукой пот, выступивший на лбу.

— Помните Петра? Он минералку на клавиатуру пролил. И знаете, где он сейчас?

— Нет, — сипло ответил взволнованный сотрудник, яростно затолкав поглубже в ведро злосчастную пачку чипсов.

— Вот и никто не знает.

Камера Игнатия Николаевича

Меня разбудил едва слышный скрип дверных петель. Я сразу же раскрыл глаза и повернул голову в сторону двери.

На пороге стоял князь Вяземский, облачённый в серый костюм, плохо подогнанный по субтильной фигуре. Однако вряд ли у кого-то повернётся язык насмехаться над ним.

Да, лицо князя никогда не выражало угрозы, глаза не сверкали от ярости, но так и ядовитый паук не полыхает зенками, когда расправляется со своими жертвами. Вот и Вяземский таков.

— Ваше сиятельство, какая честь. Я бы предложил вам присесть, но в мои покои забыли поставить стул, да и вообще много чего забыли поставить.

— Не время для иронии, Зверев. Шутки кончились, — прошелестел князь, войдя в камеру.