Убить буржуев - Дациери Сандроне - Страница 5

Забудьте то, чему вас учили на географии о границах и странах… Есть только одна большая страна под названием Долларония, и управляют ею самые богатые люди в мире. Первые двадцать обладают абсолютной властью. Управляют только они. Всем. Экономикой, войнами…

Каждый из вас потребляет товары или услуги, которые они предоставляют. Интернет, лекарства, оружие.

Всё.

Думаете, вы избрали своего представителя в какой-нибудь парламент? Ошибаетесь. Они посадили его туда, чтобы создать видимость демократии. Но в Долларонии демократии быть не может. А после этих двадцати есть еще сотня менее богатых, чем первые. Это герцоги, князья и графы Долларонии.

И скорее всего, у вас дома – возможно, в холодильнике – есть что-то купленное у них. Хотя они не настолько могущественны, как предыдущие двадцать, при желании все же могут обрушить экономику целой страны. Или развязать войну. Или вернуть Великобританию в Европу, или снова из нее вывести.

За ними следуют несколько тысяч менее богатых, затем еще менее богатые и так далее, по нисходящей. И чем ниже этаж, тем меньше доход и влияние.

Знаете, где находитесь вы? Примерно на триста миллионов этажей ниже. Перед вами выстроились в очередь за доходами около трех тысяч миллиардеров и триста миллионов миллионеров. Вы очень далеко от вершин Долларонии, так далеко, что никогда туда не доберетесь. Представьте себе здание высотой в миллион километров, в три раза выше Луны. Решения принимаются наверху, а вы находитесь там, внизу. На миллион километров ниже. И жаль вас огорчать, но по большому счету вы абсолютно ничего не значите. Если вы закричите, то побеспокоите разве что своего стоматолога, который живет этажом выше.

Ибо чем ниже этаж, тем хуже воздух и еда, тем ограниченнее жизненные перспективы, тем короче продолжительность жизни. А вы, друзья мои, находитесь на триста миллионов этажей ниже. И то, что, по сравнению с теми, кто находится на миллиард этажей ниже вас, с теми самыми, кто зарабатывает доллар в месяц, вы пребываете на небесах, не особенно утешает.

Однако у меня для вас хорошая новость: освободилось местечко на четыреста пятидесятом этаже, где, бесспорно, живется хорошо. Предыдущий обитатель квартиры решил покинуть нас в нежном возрасте сорока девяти лет, – говорят, его настиг сердечный приступ. Странно, ведь он тщательно заботился о своем здоровье еще с тех пор, как начал зарабатывать игрой в мяч. По иронии судьбы, его нашли прямо на вершине небоскреба, и, похоже, что-то тут нечисто, поскольку с того самого момента в небоскребе толкутся полицейские, магистраты и адвокаты. Он был ледяным королем, и, возможно, кто-то его… заморозил.

Так или иначе, радуйтесь. Теперь у вас больше шансов преуспеть.

Удачного восхождения.

Ваш О. Трейн

Не забудьте нажать сюда и подписаться на мой телеграм-канал «Скрытые истины»!

6

Коломба пытается отказаться от предложения Данте, поскольку она осваивает новый мир, где еще не до конца сориентировалась, а Данте никак нельзя назвать сдержанным и дипломатичным. То и дело он превращается из утонченного джентльмена в мистера Бина и обратно. Но, зная, что он действительно может помочь, она уступает.

Так что на следующее утро Коломба садится за руль его кабриолета «тесла», и они с Данте уезжают вместе. Шум шоссе мешает говорить, и им часто приходится останавливаться, потому что Данте нужно поддерживать уровень никотина и кофеина в крови, а это не так-то просто, когда в лицо бьет ветер. Во время остановок Данте листает на планшете фотографии и документы, которые прислала Коломбе Сермонти. Покуривая сигарету, он смотрит на покупателей, входящих и выходящих из придорожных закусочных, как на ползающих по хлебу муравьев и пьет из термоса кофе, который сварил себе перед отъездом: он скорее перережет себе вены, чем станет пить местную бурду, да еще, чего доброго, из бумажного стаканчика.

В Милане Коломба встречается с братом Мартинеса в вестибюле роскошного отеля «Амброджо», расположенного неподалеку от Дуомо. По такому случаю она надела деловой костюм – как оказалось, единственный, который все еще оставался у нее в шкафу, – и туфли на каблуках, в которые переобулась в машине.

Светлые глаза, короткая борода, постриженная словно по лазерной отметке, – Гленн похож на фотографии брата десятилетней давности. Он идет ей навстречу в сопровождении двух телохранителей, которые незаметно следуют за ним на расстоянии. Элегантные, мускулистые и подтянутые, они весьма напоминают человека, которого защищают, хотя тот кажется более расслабленным.

Гленн пожимает ей руку. Лицо у него мрачное и серьезное, но он выдавливает сдержанную улыбку.

– Детектив Каселли, приятно познакомиться. Английский или французский? – обращается он к ней на ломаном итальянском.

Ей до странности непривычно слышать, как ее называют «детективом Каселли».

– English is fine[7].

Гленн переходит на английский, на котором говорит свободно, хотя и с характерным французским грассированием.

– Пойдемте в место поспокойнее, сюда уже пробрались несколько журналистов.

По-прежнему в сопровождении обоих телохранителей они проходят вглубь вестибюля, где служащий в ливрее открывает перед ними дверь в небольшую гостиную, где одна из стен уставлена деревянными стеллажами со старинными томами. Телохранители входят первыми, чтобы проверить помещение, после чего выходят и встают за дверью. Гленн и Коломба садятся на диванчики друг напротив друга.

– Я знаю «Crown», они работали на нас, но я никогда не принимал непосредственного участия в расследованиях, контакт с вашим агентством всегда поддерживали специалисты из юридического отдела. Так что заранее извиняюсь, если покажусь немного грубым. Почему агентство поручило это дело вам, а не кому-то из ваших коллег, с которыми мы уже сотрудничали?

– Потому что по закону иностранным агентствам запрещено вести деятельность на территории Италии. Считайте меня своего рода местным филиалом. Извините, если это доставляет вам неудобство.

– Никакого неудобства, – качает головой Гленн. – Я читал ваше резюме, и, на мой взгляд, вы более чем компетентны. Я спросил только из любопытства: я же говорю, я никогда не занимался такими вещами напрямую. – Он тяжело вздыхает. – Сейчас много чего неожиданно легло на мои плечи.

Коломба привыкла допрашивать подозреваемых и помогать свидетелям, но не имеет ни малейшего представления, как вести себя с клиентами.

– Чисто для справки, какова ваша роль в компании брата?

– У меня есть доля акций, но я не занимал никакой должности, пока… пока не умер Хесус. Потребовался временный управляющий, и члены совета директоров хотели, чтобы им стал кто-то из семьи. Но я не собираюсь оставаться.

– Вам не по душе такая работа?

– Просто это не мое. У меня есть компания по операциям с недвижимостью. Мы специализируемся на купле-продаже и реставрации старинных домов.

– Я знаю, что вы уже обсудили все с руководством моего агентства, – говорит Коломба. – Но позвольте спросить, почему вы считаете, что смерть вашего брата нуждается в дополнительном расследовании?

– Потому что у меня сложилось ощущение, что французские и итальянские власти утвердились во мнении, что это был несчастный случай, тогда как я убежден в обратном.

Коломба не ожидала настолько прямолинейного ответа.

– Вы полагаете, что его убили?

– Я в этом уверен. Я хорошо разбираюсь в бизнесе брата. И знаю, что сауна, где его нашли, не могла выйти из строя до такой степени, чтобы его убить. Эта модель называется «Opále». Ее собирают вручную, каждая деталь проверяется, испытывается и сертифицируется. Компания Хесуса продавала «Opále» только избранным клиентам: как и в случае с «феррари», одних денег недостаточно. Она не могла быть ни повреждена, ни произведена с браком. Пусть эксперты и убеждены в обратном.