Дед в режиме охотника (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 40

— Я же говорил, — мрачно процедил я, бросив взгляд на Павла, постанывающего возле перевёрнутого стола.

Из его носа шла кровь, а залитый чаем Вячеслав очумело тряс головой, стоя на четвереньках. На его виске красовалась ссадина.

Владлена уже вскочила на ноги. Рассерженная, со всклокоченными волосами и торчащей из левой стороны живота вилкой. Она выдернула её, слегка поморщившись, и приложила к ране кисть, окутавшуюся салатовым магическим туманом.

— Зверев, что происходит⁈ — выпалила Велимировна, судорожно разглядывая разгромленный зал, погрузившийся в серый как бетон сумрак.

Я молча указал пальцем в сторону улицы, залитой молочно-белой мглой, сгустившейся за последние пятнадцать минут.

— Дерьмо собачье, — процедила сквозь зубы магичка, глядя на появившийся всего в метре от ресторана проход, ведущий в Лабиринт.

Он дрожал над тротуаром, как марево над асфальтом в знойный день.

— Минимум пятый ранг, — подметил я, облизав губы. — Сейчас полезут, а может, и нет. Но с нашей удачей оттуда выберутся самые мерзкие создания Великого Болота. Владлена, тебе придётся попотеть. Я сейчас не в форме. У меня осталось маловато магических атрибутов, а те, что есть, не должны видеть посторонние, даже мои внуки. Хотя… есть идея.

Я подскочил к Павлу и одним рывком поднял его на ноги.

— Больно! — прошипел он, схватившись за колено.

— А надо было дедушку слушать и сразу на пол падать! — выпалил я, лихорадочно косясь на проход, принявшийся пульсировать. — Бери своего братца и выводите людей. Да не через парадный выход, а сквозь кухню. Так меньше шансов встретить монстров!

— А как же вы, Игнатий Николаевич? — встал с пола Вячеслав и тронул мизинцем ссадину на виске. На подушечке пальца осталась кровь.

— Если монстров будет мало, храбро вступлю с ними в бой, а ежели много — так же храбро отступлю. Владлена мне поможет. Она сильная магичка.

— Я останусь! — решительно заявил старший внук, заиграв желваками. — Я маг.

— Маг, — согласился я и кивнул на проход. — Только из него выберутся твари пятого ранга, а у тебя какой уровень? Тридцать пятый? Они тебя схарчат и не подавятся. От вас обоих будет больше пользы, ежели вы перестанете мне перечить и спасёте людей, мать вашу!

Мой тяжёлый взгляд обрушился на Славу. А тот упрямо наклонил голову, сжав губы в тонкую изломанную линию.

— Помогите… — как нельзя вовремя простонал женщина лет тридцати пяти.

Мало чего соображая, она с вытаращенными от боли глазами ползла по осколкам стёкла к выходу. За ней оставались кровавые разводы. Тонкий розовый свитер оказался разорван, обнажив покрытую царапинами спину. А одна ступня была неестественно вывернутой.

— Брат! — выдохнул Павел, умоляюще посмотрев на Славу.

Тот скрежетнул зубами и бросился к раненой.

— Я вам помогу!

Пухляш ринулся к другой женщине, косясь на того самого поджарого брюнета лет сорока. Он перекинул через плечо воющую кокетку, положив руку на её оттопыренный зад, чтобы она не соскользнула. А другой рукой он схватил за грудки ошарашенно хлопающего глазами немолодого официанта. Тот будто не мог поверить, что его любимый ресторан разгромлен.

— Где у вас кухня⁈ — выпалил брюнет ему в бледное лицо.

— Та… там, — указал дрожащей рукой в угол зала официант.

Мужчина помчался туда, перепрыгивая через раненых и валяющиеся стулья.

— Твои внуки не успеют, — хрипло проронила Владлена, встав со мной плечом к плечу. — Проход уже готовится исторгнуть что-то жуткое… каких-нибудь упырей.

— Не дрейфь. Всё будет хорошо. Ведь у нас есть ты. Ты ведь в душе ещё та упырица, поручишься за нас перед своими. Глядишь, они нас и не тронут, — оскалил я зубы, чувствуя, как по венам побежал адреналин.

Мир начал восприниматься по-иному. Более остро. Запахи стали гуще, цвета ярче. Взгляд, казалось, замечал все детали: искрящиеся кончики проводов под потолком, капли крови на полу. А уши улавливали далёкие звуки автоматных очередей и гул вертолётных винтов.

— А ты умеешь подбодрить, — криво усмехнулась Владлена, завязав на затылке волосы оторванным от подола куском ткани.

— Обращайся, — подмигнул я ей, метнув взор на внуков.

К ним присоединились метрдотель и пара официантов. Каждый из них взял на попечение по одной раненой женщине и повёл в сторону кухни. Остальные своим ходом пошли за ними, постанывая и бросая на проход пропитанные ужасом взгляды.

— Интересно, сколько среди гостей магов и магинь? — задумался я. — Мужчин-дворян всего двое осталось: старик с разорванной щекой и паренёк лет двадцати. Скорее всего, оба маги, но время первого уже ушло, а второго — ещё не настало. Брюнет же со своей кокеткой уже свинтил. Может среди женщин есть магички? Но ежели таковые и имеются, они не собираются сражаться.

— Придётся справляться вдвоём, — сдавленно проронила Владлена, не отрывая взора от прохода.

Тот наконец-то разродился первым монстром, выплюнув его на тротуар к разбитому панорамному окну.

Ростом чудовище едва доходило взрослому человеку до колена, напоминая дальнего родственника хомяка. Грушевидное зеленоватое тельце, огромные чёрные жалобные глаза, мягкая серая шерсть, покрытая травинками, грибами и мхом. Смешные, упитанные щёки. Короткие лапы прижались к груди, как у кенгуру, а из небольшой пасти вылетело что-то похожее на горестный детский плач.

— Хи-хи, — нервно хихикнула Владлена.

Остальные люди чуть ли не все замерли, удивлённо глядя на неуклюже переваливающееся создание. Народ неуверенно заулыбался и раздались вздохи облегчения.

— Всё хуже, чем мне думалось. Этот хомяк носит название тинько. И один он не ходит, а является падальщиком и симбионтом более сильных тварей, — шепнул я магичке и крикнул людям: — Бегите, дебилы! Бегите!

Мой вопль ударил их как кнут погонщика. Бедолаги вздрогнули и зашевелились.

А тут ещё и на улице во мгле раздались пронзительные крики боли. Заревела городская сирена и на разные голоса завопили автомобильные сирены. В отдалении загрохотали звуки выстрелов, отражаясь от стен домов. Где-то тяжеловесно ухнул то ли танк, то ли что-то сравнимое по мощи.

— По всему городу! По всему городу проходы открылись! — заголосила проворная мадам, первой подскочив к дверям, ведущим в кухню.

По её лицу текли слёзы, губы тряслись, а взгляд вспыхнул ужасом, когда из прохода повалили невысокие худые женские фигуры в пластинчатых доспехах из жёстких зелёных листьев.

— Дриады! — ахнула Владлена, глядя на искажённые первобытной яростью худощавые лица с огромными жёлтыми глазами.

Их волосы напоминали тонкие-тонкие зелёные побеги, спускающиеся до узких плеч. Грудь практически отсутствовала. Зато мускулы на обнажённых до середины бёдер ногах и голых по самые плечи руках оказались хоть и небольшими, но рельефными и плотными. Они перекатывались под серо-землистой кожей. А тонкие пальцы с крепкими ногтями сжимали духовые трубки из чего-то вроде бамбука.

Дриады начали прижимать трубки к тонким губам, выплёвывая не стрелы, а сгустки жёлтого яда. Они по большей части полетели в нас с Владленой, поскольку мы стояли в середине зала между двумя колоннами, поддерживающими потолок.

— Прикрываем людей! — выпалил я, выставив «воздушный щит».

Тот отразил первые плевки. Они растеклись по паркету в шаге от меня, сердито шипя и изрыгая сизый дымок.

— Толпу, уже толпу, а не людей! — мрачно прохрипела Владлена, окружив себя «даром природы» — зелёным коконом, будто сотканным из полупрозрачных бледно-изумрудных листьев.

Да, народ реально превратился в толпу.

Люди за нашими спинами с паническими воплями начали ломиться в двери кухни, толкаясь и отпихивая друг друга. Кто-то врубил защитные артефакты, а кто-то женским голосом завопил, что у неё такой муж, который всем глотки вскроет, ежели её немедленно не пропустят.

Вячеслав и Павел пытались навести хоть какой-то порядок, но куда там…

Пухляшу локтем разбили губу, а Вячеслава едва не свалили. Благо, он удержался на ногах.