Дед в режиме охотника (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 35

Я молча изобразил, как он открывает дверь, запертую изнутри. Но тот лишь насмешливо улыбнулся, сложив руки на груди, а затем выпалил, напрягая вены на шее:

— Пошёл вон! Нищим тут не место! Мы не подаём!

Эх, опять двадцать пять.

Я на слегка запотевшем стекле написал «Зверев», а затем вызвал «воздушный щит», но не стал спускать его с поводка, а оставил клубиться голубым магическим туманом вокруг кисти.

Тотчас взгляд парня изменился, став испуганным. Лицо побледнело, а глаза забегали по сторонам, будто он искал, куда бы ему сбежать.

Глава 18

Холодный, мокрый ветерок неожиданно коснулся моего затылка, но не заставил вздрогнуть и прогнать хмурую гримасу. Я даже не оторвал тяжёлого взгляда от парня, кусающего губы за стеклом. Он мялся в проходе, тыча пальцем в экран телефона.

Наверняка ищет, как выглядит Зверев. И явно надеется, что под козырьком стоит не он. Ведь парнишка послал меня, а некоторые дворяне за это могут и уши оторвать или что-то посерьёзнее.

Парень внезапно замер, впившись напряжённым взором в телефон, затем резко посмотрел на меня, снова на экран, опять в мою сторону… И застонал, закрыв сморщившееся лицо ладонью.

Тотчас из-за полок показался ещё один паренёк, блондин с насмешливой, высокомерной улыбкой придурка, думающего, что он — элита, раз работает в престижном ателье с ценами, заставляющими даже средний класс обходить это место по широкой дуге. Я уже успел увидеть ценник на пиджаке манекена, стоящего за панорамным стеклом, по которому лениво ползли капли.

Ателье на улице Бумажной

— Егор, ты чего стоишь тут с таким лицом, словно узнал, что смертельно болен? — приподнято выдал Макс, пригладив светлые волосы. — Тебя вон тот бомж за дверью напугал? Да, выглядит колоритно, как городской сумасшедший.

— Это Игнатий Николаевич Зверев. Да-да, тот самый, — простонал парень, отняв ладонь от лица. — А я сказал ему убираться отсюда.

— Зверев? — скептически скривился блондин. — Хватит меня разыгрывать. Это хрен какой-то, а не Зверев. Ни один аристократ не будет разгуливать в халате и тапочках.

— На, гляди! — судорожно сунул ему под нос телефон Егор.

Макс пару мгновений разглядывал фотографию, а потом хмыкнул:

— Похож. Но это не он. Выражение лица другое, взгляд… Можешь мне поверить, я в этом толк знаю. Три года работаю с самыми родовитыми и богатыми аристократами города.

— Правда не Зверев? — выдал парень с робкой надеждой в глазах.

— Ага, можешь смело выйти и прогнать его. А я тебя подстрахую.

— А он точно не Зверев? Он магию мне показал. Правда, какую-то слабую, уровня тридцатого.

— Да не Зверев это, а какой-то слабенький маг. Наверняка мошенник. Может, мелкий дворянчик. Пригрози ему вызвать полицию или охрану, он и сбежит, теряя тапки, — усмехнулся блондин и мелко засмеялся, насмешливо подмигнув неизвестному за дверью.

— Ладно, я прогоню его, — решительно сглотнул Егор. — Но ты никуда не уходи. Стой тут. Хорошо?

— Конечно, торжественно клянусь. Не ссы, гони его взашей, — дурашливо поднял правую руку блондин, а другую приложил к левой стороне груди, где на рубашке красовался бейджик.

Егор кивнул, сделал глубокий вдох и двинулся к двери твёрдой походкой. Поспешно открыл замок и отворил дверь, натянув на физиономию грозную гримасу.

Но прежде чем он раскрыл рот, незнакомец уверенно отодвинул его в сторону и по-хозяйски вошёл в ателье, пробурчав:

— Наконец-то, я уж думал, придётся звонить хозяину этой шарашкиной конторы. Чуть не замёрз там. Вы что, телевизор не смотрите? Интернет? Не узнали меня?

— У-узнали, господин, — пролепетал Егор, мигом растеряв весь свой решительный вид.

Он затаил дыхание, глядя на Зверева. От него шла такая уверенность и спокойное осознание собственной значимости, что парень мигом поверил — да, перед ним тот самый Игнатий Николаевич.

— Ма… Максим, — позвал паренёк и обернулся.

Его коллеги и след простыл.

— Он убежал так, что пятки сверкали. Наверное, живот прихватило, — весело улыбнулся Зверев, принявшись разглядывать костюмы на манекенах.

— Вот гад, — едва слышно прошипел Егор, сжав пальцы в кулаки, после чего жарко затараторил, умоляюще сложив руки у груди: — Вы простите меня, господин! Я принял вас за…

— Оставь при себе слова раскаяния. Они ничего не значат, — отмахнулся тот и указал на тёмно-синий костюм: — Какие есть размеры?

— На вас точно есть. Замечательный выбор! Помнится, что-то подобное выбрал и Алексей, ваш внук. Он однажды заходил к нам. Как он, кстати, поживает? — шелковисто произнёс парень, плохо скрывая радость.

Зверев не стал наказывать его! А вот некоторые другие аристократы в последнее время чуть ли не все поголовно злые, мелочные и мстительные. А этот вроде не такой. Широкой души человек!

— Ты знаешь… э-э-э… Егор, — посмотрел на бейджик дворянин, — Алексей недавно переехал, и мы перестали общаться.

— Какая жалость. А куда он переехал, ежели не секрет?

— На тот свет, — улыбнулся Зверев и кивнул на костюм. — Так что, принесёшь мой размер?

Улица Бумажная

Я вышел из ателье спустя час, попав в бледные лучи утреннего солнца, трусливо выглянувшего из-за влажно поблескивающих черепичных крыш.

Прохожий в тонкой курточке с толикой зависти покосился на моё отменное светло-коричневое пальто прямого кроя из чистейшего кашемира. Да, оно было шикарным! Как и брюки, да и лакированные ботинки тоже.

Я с довольной улыбкой поправил манжету светло-серой рубашки, поверх которой были надеты жилетка и тёмно-синий пиджак.

— Оплатил, — пропыхтел вышедший из ателье Павел, успевший приехать, пока я занимался покупками. — Дороговато вышло. А ты ещё и хорошие чаевые сказал оставить. Эдак скоро по миру пойдём.

— Надеюсь, ты ворчишь по привычке, — глянул я на внука, кутающегося в кожаную куртку.

— Наверное, — вздохнул тот и улыбнулся. — Ещё не привык быть богатым. А всё благодаря тебе, дедушка, ты принёс роду процветание.

— Не порти такое замечательное утро лестью.

Внучок дёрнул упитанной щекой, оглядев «замечательное» утро, воцарившееся в столице после жестокого ненастья. На улицах до сих пор валялись сорванные листья и мелкие веточки, а городские службы спешно чинили порванные провода да откачивали воду из переполнившейся канализации.

— Куда дальше? Домой? — спросил Павел, шмыгнув носом. — Или ты расскажешь, какое у тебя было ко мне дело?

— Расскажу, — проговорил я и повернулся, чтобы глянуть внутрь ателье через окно в двери.

Егор со счастливой улыбкой тут же замахал мне рукой, прощаясь. А его блондин-коллега так и не показался. Мелкий засранец где-то затаился, наверное на складе, чтобы не встречаться со мной. Я не мастер читать по губам, но по его физиономии понял, что он насмехался надо мной, когда я в халате стоял перед дверью. А уж как шустро он кинул Егора, оставив его разбираться со «злым» Зверевым… Может, всё же надо было поучить его уму-разуму? С другой стороны, Егор наверняка расскажет всем, как поступил блондин, так что награда найдёт «героя».

Кивнув сам себе, я двинулся по тротуару, обходя лужи.

Мой «мерседес» с мрачной Екатериной за рулём купался в туманной дымке в десяти метрах от ателье возле бордюра.

— Итак, Павел, мы сейчас поедем за город, — сказал я внучку, идущему слева от меня.

— Зачем? — насторожился тот, сузив голубые глаза.

— Надо купить скотобойню.

— Чего? — опешил он, вскинув брови, но почти сразу кисло улыбнулся и пробурчал, тронув свой выпирающий из-под куртки живот: — Да уберу я его, уберу. Похудею. Не надо пугать меня скотобойней. Дескать, ты купишь её, а потом меня кто-нибудь перепутает на ней с хряком и забьёт на мясо.

— Я на полном серьёзе хочу купить скотобойню, и твой лишний вес тут ни при чём. Хотя, конечно, в таком виде тебе действительно лучше не соваться на скотобойню. Могут и правда перепутать с поросем.