Дед в режиме охотника (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 2

— Конечно приму! Любой здравомыслящий человек на вашем месте не поверил бы мне, — улыбнулся я и пожал руку аристократа, на которого весьма мрачно косился князь.

Кажется, он устроит хорошую головомойку седоусому за эти извинения, сорвёт на нём злость.

Пока же Корчинский откинул корпус назад и через губу проговорил, свысока глядя на меня:

— Итак, город на Волге. Но доказательств у вас, конечно, нет?

— А они должны быть? — картинно изумился я, криво усмехнувшись. — Какие именно? Свидетельства очевидцев? Чистосердечное признание военачальника демонов в трёх экземплярах? Аудио- и видеосъёмка?

— Как вы разговариваете со мной? Высмеиваете? Дерзите? — опасно сощурился Корчинский, резко вздёрнув голову.

— Просто пытаюсь уточнить, что вы имеете в виду.

— Ваше дело отвечать, а не уточнять! — огрызнулся он, переступив ногами в берцах. — Где кинжал-артефакт? И почему на вас нет ни одной царапины?

— Кинжал в итоге утащил в проход какой-то демон. А что до моей целостности и сохранности, я воспользовался зельями здоровья, снятыми с трупов всё тех же демонов, — снова соврал я без запинки, прямо и без страха глядя на князя.

А тот внутренне кипел. Ему хотелось как-то унизить меня, чтобы самому себе показать, что он всё-таки выше меня, сильнее и могущественнее. Он вёл себя, как ребёнок, который проиграл кому-то спор, а потом бегает и кричит, что зато у него дома есть крутые игрушки, он выше, взрослее, да и родители его богаче, а весь этот спор вообще ерунда, мелочь, которую следует поскорее забыть.

Я не дал князю такой возможности, коротко кивнул на прощание, развернулся и пошёл по набережной, обходя самые глубокие ямы со скопившимся мусором и густой кровью.

Корчинский вроде бы возжелал что-то крикнуть, но седоусый схватил его за рукав и начал жарко шептать.

Вот и замечательно. Хоть у кого-то есть голова на плечах. У меня она тоже была. Потому я остановил ближайшую машину с военными и приказал им отвезти меня в любое место, где смогу вымыться и отдохнуть.

Так я оказался в единственном на весь город относительно целом отеле, переделанном из старинного бревенчатого трёхэтажного особняка. Тот, конечно, носил следы ночной веселухи: тут окно разбито, там следы крови на дощатом полу. Но один номер оказался полностью целым и готовым для приёма столь высокопоставленного клиента. Даже кофе дали. Ну, такой, со вкусом нищеты и бразильских дорог. В принципе, он меня устроил, как и ванная комната со шторкой, где была нарисована роковая красотка с зелёными глазищами.

Тотчас вспомнились Владлена и её бывший муж. Не к ночи будут помянуты оба. Хотя какая ночь? Утро в самом разгаре.

Вздохнув, я разделся и залез в ванну, включив кран, перемотанный синей изолентой, словно раненый боец бинтами.

Вода оказалась чуть тёплой и с привкусом ржавчины, но понятное дело, даже такая позволила мне смыть запёкшуюся кровь и грязь. А потом я выбрался из ванны, очутившись перед зеркалом над раковиной. Оно отразило моё подтянутое жилистое тело со свежим всё ещё алым шрамом на левой стороне груди, прям возле сердца.

Глядя на него, я снова почувствовал мороз, пробежавший по коже. Быстро отвернулся, повязал полотенце вокруг бёдер и, шлёпая босыми ногами, покинул ванную комнату, оказавшись перед небольшой кроватью, стоящей возле окна.

Подойдя к нему, глянул наружу. Там плескалась река, а около небольшого причала покачивался на волнах баркас с разбросанными по палубе пустыми бутылками и пятнами блевотины. Получилась эдакая обрыгантина.

Зашторив окно, я повалился на кровать, но не заснул, а вернулся мыслями к Ларе. Померла она? Было бы здорово. Ведь она теперь знает меня и видела, как я использую кинжал, который могут трогать лишь демоны.

К сожалению, о её судьбе я узнаю только из отчёта, который получу после разбора завалов.

Но кое-что я уже получил, а именно в результат всех моих боёв дар повысился до восемьдесят шестого уровня! До девяносто первого осталось совсем немного. Однако и проход, ведущий в «Руины разбитой головы», может открыться хоть завтра. И тогда меня будет ждать провал…

— Пожри меня дракон, — процедил я, уже чувствуя, как буря эмоций ослабевает под натиском сна.

И вскоре он пришёл, принеся с собой те воспоминания, что я тщательнейшим образом гнал от себя…

Несколько часов назад

Я с диким воплем вместе с обломками крыши фабрики полетел в зал, где уже бушевало пламя, окутывая станки. Ужас выстудил мою кровь, а ветер свистел в ушах, вторя взрывам.

Прямо в полёте ударная волна швырнула меня куда-то вправо, приложив об металлический швеллер, прежде подпиравший потолок. Боль разорвала бок, и хрустнули рёбра, проткнув лёгкое. Во рту появился солоноватый вкус крови, даже раньше, чем я упал на пол.

А потом на меня повалились бетонные обломки, выбивая сознание. Впрочем, оно вернулось. Причём как-то резко. Вот я плавал в блаженной тьме, а уже через миг с трудом разлепил пудовые веки и закашлялся, выплёвывая изо рта сгустки крови.

— Кха… кха… — исторг я из себя, вдыхая раскалённый воздух, забившийся в мою затянутую дымом гробницу из кусков бетонных плит, сложившихся надо мной шалашиком.

Не повернуться, не нормально вдохнуть. Да и как тут вдохнёшь, когда рот полон крови, а ноги, судя по ощущениям, либо оторвало, либо расплющило в блин⁈

— Нет, нет, — с трудом прошептал я, разевая перекошенный рот.

Смерть неминуема. С переломанными рёбрами, истекающий кровью, раздираемый болью, без магии и артефактов. Как⁈ Как можно выжить в такой ситуации⁈

— Черныш… Черныш… — застонал я, ухватившись за крохотный шанс на спасение.

Принялся мысленно звать кота. Но тот не отзывался. А моё сознание снова начало затуманиваться, грозя оставить тело. И тогда всё — помру к радости всех своих многочисленных врагов. И эта мысль неожиданно вселила в меня такую злость, что аж голова прояснилась.

— Хрен вам всем! — процедил я.

Кое-как отрешившись от боли, стал лихорадочно соображать. И понял, что могу воспользоваться лишь «Вампиром». Тот появился в моей левой руке, стоило мне подумать о нём.

Но что дальше? Багровый луч убьёт меня самого, если применить его в столь замкнутом пространстве. Да и проплавит ли он бетон?

— Дерьмо, — просипел я и кое-как поднёс кинжал к глазам.

Тот дрожал в моих стремительно слабеющих пальцах, освещая дымный сумрак рубином, мерцающим в навершии.

— Слушай… — еле слышно зашептал я, вяло моргая, — если ты меня… слышишь. Понимаешь. Сейчас самое время… помочь мне. Давай… кха… заключим сделку. Я дам тебе сто душ… за помощь… Только намекни, какие у тебя ещё… есть способности и как ими… воспользоваться.

Безумная надежда теплилась в моей груди. Я шептал и шептал, теряя последние силы, но кинжал никак не реагировал. Только рубин продолжал мягко светиться, пока по его рукояти текла моя кровь из разодранной ладони, капая с концов гарды, похожих на вампирские клыки.

Казалось, что кинжал сейчас вопьётся в меня этими «клыками» как настоящий вампир, уже вкусивший первую кровь жертвы. Не остановится, осушит до конца.

И тут нахлынули воспоминания. Тайная канцелярия, библиотека и заметка того агента, сумевшего разобрать слова, написанные на древке копья с таким же душевыпивающим эффектом, как и у моего кинжала: «Тот, кого укусит вампир, сам становится вампиром».

Меня тотчас пронзила одна дикая идея. Настоящее безумие! Самоубийство! Но что я теряю? Мне жить осталось три секунды!

Загнав подальше ужас и страх смерти, я, уже плохо соображая, опустил кинжал, целясь в плечо, но дрожащая рука промахнулась… «Вампир» вошёл в самое сердце, заставив меня выгнуться до хруста позвоночника. Рот распахнулся в немом крике, а глаза вытаращились, попутно, словно увидев усеянный звёздами космос…

Глава 2

Проснулся я уже ближе к полудню, когда солнце взобралось на серый безжизненный небосвод. Разлепил веки и уставился в деревянный потолок, где в углу деловито плёл паутину паучок.