Остывшие блюда - Эрванд Марго - Страница 12

11 февраля 2024 года

12:15

Я не заметила, как съела весь сэндвич. Облизываю губы, смахивая ладонью крошки со свитера, когда за спиной раздаются голоса и из спальни выходят парикмахер с визажистом, а за ними и Вивьен в полной боевой готовности. Месяц назад, когда она показывала мне варианты свадебного образа, я представляла ее блеклой блондинкой, а потому мне требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к разительной перемене. Интересно, как отреагировал бы на это преображение Уилл? Он-то, в отличие от Дэвиса, испытывал как раз-таки особенную слабость к другому типажу.

— Я, кажется, еще в начальной школе понял, что мне нравятся только блондинки, — звучит в голове голос Уилла, и, на мгновение закрыв глаза, я будто снова сижу с ним в пабе, куда месяц назад пригласила его зайти погреться и выпить горячего шоколада после прогулки по окрестностям Лодж-эт-Спрюс-Пика. — Моей первой любовью была Диана, мы с ней вместе учились во втором классе, — продолжил он после паузы, отвернувшись к окну, будто испытывал смущение и неловкость, рассказывая мне эту историю. — У нее были длинные светлые волосы и большие голубые глаза. Когда она улыбалась, на щеках у нее появлялись смешные ямочки, а летом ее нос покрывался мелкими золотистыми крапинками. Однажды она спросила меня, почему я так странно на нее смотрю, и я не придумал ничего лучше, чем сказать, что, мне кажется, будто, если соединить точки на ее носу и щеке, получится самый настоящий тираннозавр.

— Боже, это так мило, — не скрывая эмоции, ответила я, радуясь тому, что он решил поделиться со мной таким трогательным воспоминанием.

— Она посчитала это жутким оскорблением и больше со мной не разговаривала, — закончил тогда он и, снова придвинувшись к столу, добавил: — Но, несмотря на этот провал, с годами мои вкусы не изменились.

— Что ты на меня так смотришь? — разрушает мое приятное забвение голос Вивьен. Я и не заметила, что все это время смотрела на ее нос и щеку, как будто пыталась разглядеть в ее идеальном макияже следы того самого тираннозавра из детского воспоминания Уилла. — У меня что-то на лице?

— До сих пор не могу привыкнуть, что ты снова стала брюнеткой, — неуклюже отвечаю я.

— Нужно быть, а не казаться, — роняет очередную мудрость Вивьен. И я только теперь осознаю, что мы остались с ней наедине.

«...а я говорила, за организацию свадеб не селят в люксы и не одевают в «Живанши. Зачем ей все это? Она что, не могла найти никого более подходящего в Нью-Йорке? Наверняка она чокнутая психопатка», — всплывает в памяти одно из высказываний Моники, которую за последний месяц я слышала не меньше тысячи раз и которую она с новой силой вдалбливала мне в голову всего час назад.

Что, если она права и все это большая подстава? Нет, понятное дело у Вивьен в этом интереса никакого нет... Да, у нас с ней сомнительное прошлое, но этого явно недостаточно, чтобы убить человека и сорвать собственную свадьбу... Но вот Дэвис... Этот ублюдок способен на все... и что со мной будет, если я не успею отсюда сбежать? А что измениться с моим побегом? Я стану идеальным козлом отпущения... никому и в голову не придет посмотреть на это убийство под другим углом... Что, если Моника права и это действительно была не я...

До этого дня все наши разговоры с Вивьен крутились вокруг свадьбы: что нужно успеть, кого пригласить, кто где будет сидеть, какое оформление заказать, какое меню утвердить... И вот теперь, когда все уже решено, все заказано, и через три часа событие, которое так долго обсуждали, должно наконец наступить, — мы снова стали словно чужими. Точно такими же, как тогда, в конце ноября, когда Вивьен впервые зашла на обед в самую обычную закусочную на Мелроуз-авеню.

— Почему ты доверила мне организацию своей свадьбы? — спрашиваю я.

— Не знаю. Кажется, ты отлично справилась, разве нет? — вопросом на вопрос отвечает Вивьен, величественно усаживаясь на диван.

— И все же. Три месяца назад, когда мы с тобой случайно встретились, ты об этом не знала...

— Ну так и предложила я тебе это только после того, как ты мне провела яркую и запоминающуюся экскурсию по Лос-Анджелесу.

В тот день я согласилась стать ее гидом и показать несколько нетуристических мест города. Решение далось легко, прежде всего потому, что после встречи с Вивьен, выглядевшей так, будто она сошла с обложки модного глянца, оставаться в кафе хотя бы на минуту дольше казалось невыносимым. Дополнительным стимулом стал ее арендованный красный кабриолет «Порше», припаркованный прямо у входа. Вивьен без колебаний доверила мне руль, и это было первое ее предложение, от которого я не смогла отказаться. На фоне такой авантюры организация свадьбы за гонорар в двадцать тысяч долларов выглядела уже чем-то вроде выигрышного лотерейного билета. Отказываться было не вариант.

— И все же почему я? — настаиваю, опускаясь в кресло напротив нее. — Мы не виделись с тобой пятнадцать лет да и расстались далеко не подругами.

Продолжая смотреть мне в лицо, Вивьен тонко улыбается, но мне не кажется, будто это ее искренняя эмоция. Мы не сводим друг с друга глаз, точно играем в игру, кто кого пересмотрит.

— Я предпочитаю жить настоящим, — наконец говорит она. — К тому же мне показалось, что тебе не очень нравится то, чем ты занимаешься. Поэтому можешь считать это рукой помощи старого друга.

— Что ты имеешь в виду, говоря о том, что мне не нравилось то, чем я занималась... я же сказала тебе, что готовлюсь...

— Ой, Деб, ну хватит. Тебе самой не надоело жить в мечтах и иллюзиях? Мы же уже давно не студентки колледжа. Ну какая ты актриса? То, что ты работаешь официанткой в кафе напротив киностудии, еще не делает из тебя звезду Голливуда.

Становится трудно дышать. В ушах звенит от напряжения, пока мозг пытается переварить услышанное. Все это время Вивьен прекрасно знала, что я ей солгала. Знала или просто догадывалась? Черт возьми, кого я обманываю? Моника права, будь я действительно востребованной актрисой, у меня не было бы ни времени, ни желания заниматься чем-то вроде организации свадьбы. Черт, черт, черт... Как я могла быть настолько глупа и наивна?

— Кто еще об этом знает? — почти заикаясь, спрашиваю я. Потому как все внутри сжимается от одной только мысли, что Уилл тоже знал об этом и только из жалости продолжал подыгрывать мне.

— Не знаю. Я никому об этом не рассказывала. В конце концов меня это не касается, — пожимая плечами, говорит Вивьен. — Я бы и сейчас не призналась, если бы ты не стала задавать эти странные вопросы.

Это не странные вопросы. Это вопросы, которые я должна была задать ей еще три месяца назад, но так этого и не сделала. Черт возьми, да что со мной не так? Мне было страшно спросить и услышать ее ответ, узнать, что Моника с самого начала была права. Что все это время единственный человек, кому я врала, была я сама....

— Но не подумай, что я хотела тебя этим как-то унизить или оскорбить, — продолжает Вивьен, поправляя складки своего безупречного платья. — Я была рада встретить тебя. Спустя столько лет это действительно было похоже на чудо ну или на знак. Думай как хочешь, но я решила дать тебе шанс...

— Шанс, — едва слышно выдыхаю я. И хотя в голове моей каша, я запрещаю себе думать о своей лжи и мотивах, которыми Вивьен могла в действительности руководствоваться, предлагая мне эту работу. Во всем этом я смогу разобраться позже, сейчас же у меня есть кое-что куда важнее и серьезнее, чем задетое самолюбие.

— Ну раз мы с этим разобрались, может быть, вернемся к моей свадьбе? Полчаса назад я попросила Кану сходить и узнать, как там Хавьер. Он до сих пор не отвечает на мои звонки. А теперь и Кана молчит. Они как будто сговорились извести меня, — возмущается Вивьен, нервно заламывая длинные пальцы, с ногтями срезанными под корень. Перехватив мой взгляд, она тут же одергивает себя, поясняя: — Свадьба, оказывается, очень нервное мероприятие.