Вечные Пески. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 53

Понаблюдав ещё немного, я отправил посыльного к своим, чтобы вызвать Истора, Гвела и Борка. Они прибыли быстро — запыхавшиеся, но вроде бы довольные. Их люди отдохнули после утреннего боя, а теперь присоединились в зачистке окраин.

— Выдвигайтесь в ту часть города, что ближе к мосту, — приказал я. — Займите место для отряда. Нам нужно будет где-то ночевать, похоже.

— Мы останемся защищать город? — удивился Истор.

— Знай ты, какой человек это просил, не удивлялся бы… — хмуро объяснил я. — Нам нужно будет продержаться два дня. На вторую ночь, как я понял, уже будут отходить.

Истор кивнул, махнул Гвелу и Борку, и они вместе ушли выполнять приказ. Через полгонга ко мне прибежал посыльный с докладом:

— У самого моста мест нет, воевода. Там стоят гарнизонные части. Мы заняли четыре гостиницы у берега, между мостом и северной стеной. Здания крепкие, высокие, с толстыми стенами. Места на всех хватило едва-едва…

— Годится. Размещайте людей. Пусть отдыхают. Ночью, скорее всего, будет штурм, — кивнул я.

Вскоре после этого в штаб прибыл первый командир рангом старше тысячника. Появился он в окружении свиты и сразу начал раздавать приказы, даже не представившись. Я понял, что наше время окончательно вышло. Мы с Ситранисом и Тадаром переглянулись и без слов пошли к своим. В конце концов, мы дело сделали: город взяли под контроль и передали тем, кто будет держать его дальше.

У выхода из ворот наткнулись на Вирмина. Командующий объединённым войском стоял, скрестив руки на бронированной груди. За окружающей суетой он наблюдал с видом человека, который привык, что всё вокруг горит и рушится, а он один должен это чинить. Неплохой взгляд на жизнь, со многих сторон выгодный. Особенно если у тебя мнение о себе размером с гору.

Несколько человек суетились вокруг. Прямо сейчас они передавали бойцам поводья переханов Вирмина и ближней свиты. Видимо, те только что на место действия приехали.

— Что здесь творится? — без приветствий спросил Вирмин, увидев нас.

Про себя я не сдержал усмешки. Мы-то тебе чего сделали, иух ты дикий? Или вежливость для командующих необязательна?

— Штаб над воротами, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза. — Там решают, как оборонять город ночью. Мы отправляемся в расположение отряда. Четыре гостиницы у берега, между мостом и северной стеной. По просьбе регоя Иритиса останемся помочь.

Вирмин кивнул. Выражение лица у него при этом было какое-то странное. Вот совершенно оно мне не понравилось.

— Я пришлю вестового… — после короткой паузы разомкнул он губы. — Тот обозначит участок на стене, за который будет отвечать твой отряд.

— Будем ждать, — я кивнул и ушёл, увлекая за собой Ситраниса и Тадара.

Мы двинулись пешком по центральной улице. Переханов всех уже отогнали в наше расположение, так что идти пришлось на своих двоих. Я смотрел по сторонам, и город, который ещё утром был полем боя, теперь выглядел совсем иначе. На перекрёстках стояли патрули объединённого войска. Слышался стук молотков, приказы, голоса. Вокруг сновали военные и ополченцы. До меня долетали обрывки разговор и слухов:

— … На востоке отступили все….

— … Подорожало оружие и доспехи…

— … Командующий восточным войском возвращается в столицу…

— … Да, он теперь одна надежда наша…

Слыша всё это, я невольно усмехнулся. Нет, я был далёк от того, чтобы жалеть Вирмина. А вот понять его худо-бедно мог. Я тоже человек, и мне тоже свойственно честолюбие. Ну так, самую малость… Наверно, и мне хотелось бы, чтобы все говорили: «О! Это ведь Ишер! Тот, который спас Западное Приречье! Он остановил две орды разом! Серьёзный человек!». Ну или как-то так.

Да, я хочу, чтобы мной восхищались, демоны всех дери. И я понимаю, что про меня песни не поют лишь потому, что я не особо стремился к славе. Если бы было нужно, мог бы получить известность и побольше. Но рисковать ради этого своими людьми? Нет. А Вирмин рискует. Потому что собирается оборонять город, который к этому не готов. Стена тут не против врага, а против бандитов. Она даже полностью город не опоясывает. Заходит в воду на несколько скачков, и всё.

Да и сами собой такие слухи не разлетаются. Явно кто-то постарался, чтобы по всему Междуречью восточного командующего считали надеждой человечества.

Скорее всего, это вопрос политики. Тот командующий, как я краем уха слышал, из семьи Аравантис, как и Мариатидис. А значит, семья изо всех сил старается показать, какая она нужная и важная.

Ну и на контрасте наверняка не забывают очки заработать: мол, сравните, как всё плохо на западе, и как хорошо на востоке. А почему? А потому что этот бравый парень из нашей семьи — самый лучший военачальник.

Нет, я всё равно не до конца понимал, зачем. Ну то есть в чём состоит конечная цель, кроме увеличения политического веса. Однако и это, вероятно, для семей очень важно, с учётом их циклопического размера интересов. Главное, что, в отличие от Вирмина, спазмов ненависти я не испытывал. Как говорили в моей прошлой жизни, лучше быть, чем слыть. Тем более, насколько и впрямь хорош легендарный командующий, я оценить не мог. Не по слухам ведь, правда?

А что касается Вирмина… Когда ты регулярно слышишь, как обсуждают кого-то как единственную надежду, а он всего лишь, по твоему мнению, грамотно командовал — наверно, может стать обидно. На этом-то, похоже, Вирмина и подорвало. Жаль, страдать будут в первую очередь простые бойцы, а не уязвлённый чужими успехами командир.

Наш отряд разместился в четырёх гостиницах у самого берега. Здания были высокие, по четыре-пять этажей, с плоскими крышами и толстыми стенами. Отличные позиции для обороны. Из окон верхних этажей просматривались и река, и мост, и даже крепость на острове.

Вестовой прибыл, когда солнце уже клонилось к закату. Молодой парень в пропылённом плаще нашёл меня в гостинице, где я проверял снаряжение перед ночным боем. Он вручил мне свёрнутый пергамент и исчез, не дождавшись ответа. Я развернул послание с печатью объединённого командования и пробежал строчки взглядом. Участок стены. Сто скачков. Северо-западная часть города. Между двух площадок со стрелками.

Что-то я про неё помнил, что-то заметил… Правда, никак выудить из памяти не мог.

— Ситранис, Тадар, со мной, — позвал я. — Посмотрим, что нам выделили.

Мы выехали верхом, чтобы быстрее добраться. Оставив переханов у подножия стены, втроём поднялись по каменной лестнице на галерею и прошли вдоль зубцов, старательно отсчитывая скачки. Добрались до границы, и моё настроение начало стремительно портиться.

Участок был дерьмовым. Это стало ясно с первого взгляда. Он находился немного в стороне от ворот. Ещё и слишком далеко от расположения нашего отряда. Хотя я сказал Вирмину, где конкретно мы лагерем встали.

А главное «украшение» участка находилось скачков за тридцать до его конца. Там начиналась свежая каменная кладка, и суетились люди, торопливо заканчивая работу. Нам выдали участок с проломом шириной в десять скачков! И рабы ещё даже не заделали его до конца.

— Вот же ублюдок, — оценил я подлость Вирмина.

«Хорошо подгадил! Мерзавец!» — добавил я про себя.

«Но ты же ждал этого! Знал, что так и будет!» — ехидно заметил внутренний голос.

Нет, на самом деле, не то чтобы прямо ждал… Однако подлости не удивился. А теперь надо было придумать, как на этой стене всем не сдохнуть.