Вечные Пески. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 36

Стиснув зубы, я начал создавать песчаных воинов прямо на стене. Это оказалось сложнее: здесь не было песка под ногами. Приходилось тянуть его снизу, поднимая вдоль каменной кладки, и формировать фигуры в ограниченном пространстве. Они вставали рядом с живыми бойцами, чтобы прикрыть их песчаными телами, и принимали на себя удары когтей. Это помогало. Царский строй выровнялся, бреши в нём закрылись. Вот только я теперь тратил силы вдвое быстрее.

Кровь стучала в висках. В глазах плыло. Я опёрся о зубец, не прекращая шептать, и краем сознания отметил, что демонов становится меньше. И, похоже, не потому, что мы убивали их очень быстро, а потому что задние ряды начали отходить.

— Орда отступает? — удивился подошедший Ситранис. — Вот так новость…

Чашу назад орда давила по всему фронту, и вдруг словно кто-то выдернул пробку. Гухулы внизу, под стеной, развернулись и неожиданно пошли прочь. Кровавые Персты начали отступать, прикрываясь от стрел своими ручищами. Дрались только те, кто ещё был на стене, слишком близко к людям. Однако их добивали прямо на глазах. А поредевшее войско орды уходило в ночь, не дожидаясь солнца.

Я выпрямился, выровнял дыхание и посмотрел вниз. Под стеной лежали горы чёрного песка, тел и лужиц псевдоплоти. Перевёл взгляд на «нашёптышей», и они, повинуясь моему приказу, пустились в погоню. Даже те, кто был на стенах, попрыгали вниз.

Их было почти две сотни. Все, кого я сумел поднять за этот бой. Неплохой отряд, который может серьёзно наподдать демонам. Можно было их развеять, но мне очень уж хотелось отплатить врагу за разорённые города и посёлки.

Вскоре и демоны, и мои песчаные воины скрылись во тьме.

— Всем, кроме дозорных, отдыхать, — приказал я, мой голос прозвучал хрипло, но вроде бы внятно. — Алана, раненые на тебе. Убитых раздеть, сложить в кучу для костра. Утром соберём тела под стеной и всех сожжём.

— Слышали, что воевода сказал? — рявкнул Ситранис. — Убитых в кучу, и быстро пошли отдыхать!

Люди зашевелились. Бойцы покидали галерею, спускались вниз, на площадь, и устраивались на ночлег.

Я остался на стене. Смотрел в темноту, туда, где скрылись мои песчаные воины, и считал потери. Пятеро убитых. Семеро раненых, один тяжело — копейщик, которому Кровавый Перст раздробил плечо. Я знал, что Алана их всех вытащит. Шептуны Воды умели лечить быстро и хорошо. Но всё же…

Убитых раздели: сняли оружие и доспехи. Любые ценности, что ещё могли послужить живым. Тела сложили на свободном пятачке рядом с воротами. Рядом выставили парочку часовых, чтобы следили, не поднимутся ли бывшие товарищи глухами посреди ночи. Можно было, конечно, сразу сжечь, но зачем два раза выполнять одну задачу?

А где-то далеко в поле умирали мои песчаные воины. Они не вернутся, пока не добьют последнего врага. Жаль, сделать этого не сумеют — демонов многовато…

И всё же хорошо, когда есть возможность преследовать отступающего врага.

Утром мы задержались в разорённом городке. Таскали тела, оставшиеся от гухулов, в костёр. Как я и предполагал, основой армии были бывшие местные жители. Укрытые псевдоплотью тела не разлагались и выглядели так, будто погибли пару гонгов назад. Честно говоря, смотреть на эти трупы было тяжело.

Ладно, мужчины. Но женщины и дети… Нет, такое сложно перенести. Не место им на войне. Не должны они умирать. Но мир Вечных Песков жесток. А орда и вовсе безжалостна.

— Что дальше? Поворачиваем на запад? — спросил Ситранис, пока мы рассыпали Порошок Солнца.

— Давай лучше дойдём до реки и пройдёмся вдоль берега на юг, — предложил я. — Я не верю, что найдём выживших, но… Мало ли?

— Ну я-то не против! — согласился регой. — Но ты сам хотел вернуться к уходу гарнизона.

— Успеем, — отмахнулся я.

Вскоре над кучей тел поднялось яркое пламя, а к голубому небу взвился чёрный столб дыма. Всего пару чаш спустя мы собрали свои вещи и вышли из городка. Местные жители были отомщены, а семь сотен всадников двинулись к берегу Тихой.

Берега широкой реки приближались. Уже можно было разглядеть заросли у голубой глади. За рощицами деревьев начиналась стена водных растений, цеплявшихся за дно мелководья. Местами широкий берег переходил в заливные поля, где проклёвывался летний урожай. Жаль, его больше некому было собирать.

То тут, то там виднелись рыбацкие мостки. Слышался плеск волн, накатывающих на берег, крики птиц, что прятались в прибрежных зарослях. Вдали виднелись несколько кораблей, стоявших на речной глади на равном удалении друг от друга. Ну и противоположный берег, на котором уже ничего толком не выходило разглядеть. Настолько велико было расстояние.

Высланный отряд разведчиков вернулся быстро. Один из бойцов подъехал ко мне.

— Что там? — спросил я.

— Несколько больших лодок спрятаны в зарослях на берегу! А от них ведут человеческие следы на юг! — доложил боец.

— Удалось понять, сколько человек прошло? — спросил я.

— Мы думаем, что триосмия. Следопыт говорит, следы глубокие. Видно, люди шли с поклажей и в броне, — сообщил разведчик.

— Давно? — спросил Ситранис.

— И суток не прошло! — ответил боец.

— Молодцы, — кивнул я. — Выезжайте вперёд и идите по следам. Попробуем найти этот отряд, если они не ушли далеко.

— Сделаем, воевода! — разведчик развернул перехана, и вскоре весь его отряд помчался к берегу.

— Ну что, движемся за ними! — приказал я и тише добавил: — Всё равно собирались на юг прогуляться…

Глава 188

Непонятно, что этим людям понадобилось здесь, на правом берегу Тихой. Но у меня был шанс узнать. Потому что далеко они не ушли. Сиханов через пять впереди показалось селение. И оно было мало того, что обитаемо — а это уже само по себе необычно — так ещё и находилось в осаде.

Сотни три гухулов рыскали вокруг высокого частокола, пытаясь взять его наскоком. Но каждый раз из-за частокола появлялись вооружённые люди и отчаянно отбивались. А гухулы отходили в сторону, чтобы вскоре предпринять новую попытку.

Селение было довольно большим, по местным меркам. А, кроме того, стояло очень близко к берегу. Видимо, тут жили не столько земледелием, сколько рыболовством. Уж слишком много рядом было мостков, глубоко вдающихся в воду. А на берегу лежали перевёрнутые днищем вверх лодки.

Правда, обитатели поселения добраться до лодок не могли. Ведь по берегу тоже гухулы тёрлись. Ситуация у тех, кто укрылся за частоколом, была незавидная. При таком количестве врагов их сомнут, едва лишь наступит ночь.

— Ну что, мы добрые и поможем? — уточнил Ситранис. — Или пусть дураки страдают?

— Пусть дураки страдают! — высказал мнение Гелай.

— Но мы-то добрые, — заметил я.

— Да? — удивился хан.

— Правда? — поддержал его регой.

— Ну… Тогда приказываю быть добрыми! — решил я, немного подумав, а затем повернулся к подтягивающемуся отряду и отдал приказ: — Строимся серпом!

Из-за того, что гухулы рассредоточились, ударить по ним клином не вышло бы. Пришлось строиться дугой, чтобы пройтись вдоль берега, как коса, вырезающая демонов.

Построились мы быстро. Бойцы отстегнули от сёдел длинные копья и скинули лишнюю поклажу на землю. Демоны нас ещё не чувствовали, мы были для них слишком далеко. А вот обитатели поселения уже поглядывали в нашу сторону из-за частокола.

Когда всё было готово, я поднял руку и, подавая пример, пустил перехана шагом. Строй двинулся за мной. Когда до ближайших врагов оставалось шагов сто, мы перешли на рысь. А за пятьдесят — сорвались в галоп.

До сих пор не знаю, как выглядит со стороны такая наша атака. Обычно ведь только кочевники сражаются верхом, да и то предпочитают вначале остановить скакуна, а затем стрелять. А атака переханов в строю — это чистое нововведение, которого раньше не знали. Наверно, эффектно выглядит. Жаль, мне пока не довелось взглянуть со стороны.

В облаке пыли, ощетинившись копьями, наш строй ударил по врагу, снося демонов, как пушинки, а заодно огибая поселение с двух сторон. Гухулы, похоже, очень удивились происходящему: почти никто из них не кидался нам навстречу. Только уродливые головы поворачивали и, раскрывая рты, что-то хрипели.