Вечные Пески. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 16

— У меня нет на это бойцов. В городе одни беженцы. Я не отправлю людей в Губун. Мы не пробьёмся, а просто поляжем. Лучше я помогу отступить к Ферунду тем, кто собрался здесь.

— Ты не понимаешь! — Ашрум шагнул вперёд, а его ноздри раздулись от сдерживаемого гнева. — Там, в Губуне, наши люди! Если не поможем, они все до единого погибнут!

— Я понимаю, — ответил Лашнах, и в голосе звякнула сталь. — Но и ты должен понять. Я не буду посылать людей на верную смерть. У меня приказ увести выживших. Я его выполню.

Ашрум глянул на него, как на врага. После чего обвёл комнату взглядом, заметил меня и уцепился за надежду:

— А ты? Ты, видно, воин не из последних!

— Ашрум, я воевода Ишер, — представился я. — Командир отряда наёмников. Мы шли в Губун, но вчера вечером нас попросили помочь в городе Мерхан, что был по пути… Я сражался всю ночь с демонами, видел, как они сплошным потоком идут на север. А сегодня видел разорённые селения и посёлки. У меня было восемь тысяч человек, а осталось всего четыре. Мы ничем не поможем Губуну, только сами на подходах поляжем. А беженцы без прикрытия до Ферунда не додйдут.

— Проклятье!.. — взвыл Ашрум, сорвав с головы шлем и кинув его об пол.

Тот, звеня, покатился по полу и остановился у моих ног. Поднимать его несчастный Ашрум не стал.

— Надо было всем из Губуна сегодня уходить… Прости, — я развёл руками, ничего не в силах поделать.

— Мы бились на этих стенах полночи, — добавил Лашнах, с сочувствием глядя на Ашрума. — У меня из тысячи на ногах осталось пять сотен. И ещё тысяча местного ополчения. Ашрум, мы и правда не подкрепление…

— Тогда я доложу начальству! — процедил Ашрум. — О твоём отказе!.. О том, что ты бросил гарнизон Губуна!..

— Докладывай, — Лашнах пожал плечами. — Я отвечу за своё решение.

Повисла пауза. Ашрум стоял, тяжело дыша, и я видел, как в нём борются гнев и отчаяние. А потом он резко выдохнул и сказал:

— Хорошо. Тогда мои четыре сотни и я сам переходим тебе в подчинение. Бери на себя ответственность, Лашнах. Завтра мы уходим вместе.

Лашнах кивнул. Градоначальник, о котором все забыли, что-то пискнул. Естественно, его дружно проигнорировали.

— Я пойду готовить своих людей к ночи, — бросил я Лашнаху, и тот молча кивнул.

А Ашрум наконец-то поднял с пола свой измятый в боях шлем.

Глава 179

Когда я вернулся к своим, солнце уже касалось горизонта. Площадь перед северной стеной была теперь забита людьми — и не только моими. Видимо, новые беженцы появлялись в этом городке, название которого я забыл узнать, постоянно. Мелкие военные отряды с севера, люди из окрестных и дальних селений…

Хорошо, что беженцы из Мерхана, которых мы вели за собой, уже устроились. Сидели на тюках, прижимали к себе детей, переговаривались вполголоса. Рехт с женой и маленькими дочками тоже, кстати, среди них мелькнул. И я, откровенно говоря, рад был видеть эти лица не на глухах, а вот так, нормально, вживую.

Мои бойцы поставили навесы из кожи и теперь отдыхали. На нескольких кострах готовилась еда для всех людей из нашего каравана. Переханов, гнуров и танаков в итоге согнали к стене, предварительно соорудив из телег загон. «Не наши» беженцы смотрели на стадо с осуждением, мол, и так места мало. Однако вслух никто пока не возмущался.

— Всем отдыхать, — отдал я распоряжение, проходя через лагерь. — Ночью повоюем. Кто не выспится, сам себе злодей.

Бойцы покивали, заулыбались, начали устраиваться поудобнее. Впрочем, кто-то и так уже спал, не теряя времени даром. Я же искал командиров, чтобы изложить план действий на ночь. Первым обнаружил Тадара у одного из костров. Немолодой хан сидел, скрестив под ноги, и точил клинок ровными размеренными движениями. Рядом стоял котелок с остывшей кашей, к которой он, кажется, и не притронулся.

Вчерашняя ночь дорого ему далась. Ему и его народу. Я похлопал соратника по плечу, усаживаясь рядом.

— Твоих людей расставим по стенам, — сообщил ему хорошую новость. — Распредели по площадкам, пусть бьют сверху. В ближний бой не вступайте без крайней необходимости. Не надо, чтобы твои снова гибли… Если демоны полезут на стену, отходите, пусть местные немного повоюют.

Тадар кивнул, не прерывая движения точильного камня. И чуть-чуть помедлил, пожевав сухими губами, прежде чем ответить:

— Сделаем, воевода. Стрел, правда, мало… Что-то собрали под Мерханом. Что-то тут удалось прикупить. Но всё равно маловато.

— Истор, что ли, деньги выделил? — смутился я.

— Ага… Не беспокойся. Я понимаю, тебе иногда не до того, — без какой-либо обиды на лице усмехнулся хан. — Но, к слову, нам бы надо пополнить запасы… В обозе, считай, почти пусто.

— Пополним, как возможность будет, — согласился я. — И скажи своим, чтобы поспали до выхода на стену. И ещё… Пусть смотрят, где скопления демонов будут появляться, и сообщают по цепочке на северные ворота.

— Договорились, — покивал Тадар, прощаясь.

Истор и Ситранис нашлись у телеги с оружием. Мой заместитель пересчитывал копья, а регой, привалившись спиной к колесу, что-то яростно жевал. Увидев меня, он быстро сглотнул то, что во рту, и помахал рукой с зажатым в ней, как оказалось, куском вяленого мяса:

— Ну что, брат, опять в седло?

А ведь этот человек ещё утром головой приложился так, что без сознания лежал. Поражаюсь я, если честно, воинам, которых с детства боевому искусству обучают. Чудеса живучести, и ни намёка на сотрясение черепной коробки.

— Опять, — подтвердил я. — Тысяча бойцов, верховыми. Будем выходить за ворота и бить демонов с тыла. Я, пока по лагерю шёл, приказывал всем ложиться. Но вы на всякий случай тоже пройдитесь. Проверьте, чтоб хоть пару гонгов бойцы покемарили.

— Сделаем, — Истор отложил очередное копьё. — Надо только дежурных назначить, чтобы разбудили остальных.

Мариатидиса я тоже припряг, дабы не отлынивал. У него, в конце концов, и свои дружинники есть, и ополченцы Мерхана.

— Твои люди смогут держать часть стены у северных ворот? — спросил я у молодого регоя, присаживаясь рядом.

Он поднял на меня взгляд и, улыбнувшись, кивнул:

— Ну… Поспать бы сначала!

— Надо будет встать там на дежурство. И там же, значит, пока укладывайтесь, — сказал я. — Ночью Ферт раскроет перед вами защитный купол. Скорее всего, демоны и трогать-то вас не будут.

— А, ну тогда хоть всю ночь! — с куда большим энтузиазмом согласился Мариадитис. — Рассказывали мне про ваш купол. Хорошая штука!

Договорившись с ним, я направился к Ферту. Ему я тоже объяснил задачу на ночь. Шептун покивал и заверил меня, что всё будет очень-очень хорошо. А я снова удивился тому, чего это у меня все такими покладистыми стали. Приболели, что ли?

Закончив с распоряжениями, я нашёл свободное место у одной из телег, сел на землю и принял из рук кашевара миску с похлёбкой. Есть не хотелось, но я заставил себя. Ночью силы мне ещё понадобятся. А днём я вообще не ел почти. Что тоже, кстати, странно…

Похлёбка была горячей, с кусками вяленого мяса и какой-то местной горьковатой зеленью. Я съел её до последней капли, вычистив миску лепёшкой, а затем лёг прямо там, где сидел. Под голову — щит, под бок — край плаща. Закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.

Проснулся от шума. Лагерь оживал: кочевники уже шли на стены. Я слышал, как Тадар отдавал короткие приказы, как перекликались командиры. С другой стороны площади, судя по звукам, вовсю седлали переханов. Небо над головой темнело, звёзды ещё не зажглись, а на западе догорал закат.

Я поднялся, размял плечи и пошёл искать Истора. Мой заместитель, взобравшись в седло, зорко следил за происходящим вокруг. Заметив меня, он сам, не дожидаясь вопросов, подробно доложил, как обстоят дела:

— Кочевники ушли на стены. Люди Мариатидиса заняли ворота и стену рядом. Ферт взял триосмию, чтоб песок сыпать, и пошёл ставить купол. Мы почти готовы выдвигаться.

— Выступаем, — сказал я и взялся за поводья.