Вечные Пески. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 14

Вдали, на горизонте, мелькали домики поселений. Слишком далеко, чтобы разглядеть, есть ли в них жизнь. Столбов дыма не наблюдалось, а в остальном… Я то и дело бросал взгляды в ту сторону, прикидывая, стоит ли посылать разведчиков. Пока что решил обойтись без проверки. Сомнительно, чтобы там кто-то выжил ночью. А если и были выжившие, то, вероятно, ушли, едва рассвело.

Одно селение мы всё-таки увидели ближе, чем хотелось бы. Оно стояло у самой дороги, и его сложно оказалось пропустить. Прищурившись, я разглядывал обстановку прямо на ходу. Часть домов была разрушена — не сгорела, а именно развалена, будто кто-то крупный прошёлся по этим улицам. Другие дома стояли целыми, однако и на них виделись следы ночной трагедии.

По улицам шатались глухи. Я насчитал около десятка бывших крестьян. Они бесцельно бродили между домами. Двое глухов вяло мутузили один другого, видимо, перепутав с врагом. Зрелище было жалкое и жуткое одновременно. Потому что оба глуха были при жизни не очень-то взрослыми…

Я отвернулся и скрипнул зубами. Алана охнула, прижав ладонь ко рту. Истор витиевато выругался.

— Будем зачищать? — спросил Ситранис, подъехав ко мне.

— Нет… Передайте приказ. К домам близко не подходить, от самого селения держать дистанцию, — распорядился я, и приказ сразу начали передавать по колонне. — В домах могут прятаться демоны. Под землёй тоже. Дальше едем крайне осторожно.

Спорить никто со мной не стал. Впрочем, после этой ночи со мной вообще почему-то не спорили, кроме трёх почивших танцоров. Да и в глазах бойцов я стал подмечать странное выражение, которого раньше не было.

Миновав разорённую деревню, караван двинулся дальше. Я обернулся глянуть на разрушенные дома и подумал о том, сколько таких деревень сейчас по всему Приречью. Пустых. Мёртвых. Заселённых лишь глухами и демонами. Бр-р-р-р…

К вечеру мы, наконец, выбрались на торговую дорогу. Широкая, укатанная, с глубокими колеями от телег, она была пуста. Ни единого отряда, ни малюсенького каравана. Лишь следы, оставленные сотнями, а скорее, даже тысячами ног и копыт. Габун отсюда не был виден — до него оставался день или два пути. Оглядевшись, я приказал остановиться и устроить привал. Жители Мерхана большей частью шли пешком. Вымотались они, ожидаемо, посильнее нашего.

Да и воинам после ночной битвы следовало восстановить силы.

А я, между тем, отправил разведку на север и на юг. Узнать, есть ли кто на дороге, не идут ли отряды, не видно ли демонов. Без этих сведений сложно было решить, куда двигаться дальше.

Лагерь разбили прямо у торгового тракта, на ровном лугу. Телеги поставили кругом, а переханов и гнуров выгнали пастись на скудную траву у обочины. Люди быстро перекусывали, пользуясь удачной возможностью. Алана, Ферт, Ашкур и Мирим проверяли тех раненых, кто ещё требовал лечения.

Разведчики с юга вернулись первыми. Их старший, молодой осм с усталым лицом, спрыгнул с перехана и доложил:

— На юге пусто, воевода. Следы демонов видели на всём протяжении пути, но их самих не видно. Людей тоже нет. Ни отрядов, ни беженцев. Только глухов заметили.

Кивнув, я отпустил его и велел людям отдыхать дальше. Вести были скверными, но ожидаемыми. Я очень сомневался, что Губун мог выстоять в эту ночь. Однако шансы ещё оставались.

Разведчики с севера вернулись через полгонга. Эти скакали быстрее, и по их лицам я сразу понял: есть новости.

— Воевода! Впереди городок у дороги! Занят людьми! Мы видели стены, дозорных, дымы. Там явно большой отряд!

Я подозвал Ситраниса, Истора и Тадара. А когда все подтянулись, коротко пересказал, что узнал от разведчиков.

— На юг идти смысла нет, — добавил я. — Губун либо пал, либо в осаде. Если пал, мы не поможем. Если в осаде, не пробьёмся. Предлагаю сосредоточиться на возвращении в Ферунд. Много денег, конечно, мы теперь не получим… Но и косо смотреть вряд ли кто-то станет.

— На север, — кивнул Истор.

— Согласен, — присоединился Ситранис.

— На север, — согласился Тадар. — Плюнь на Губун, воевода. Мы сделали больше, чем могли. Надо спасать тех, кто в живых остался.

Я обвёл их взглядом. Никто не колебался. Никто не предлагал идти дальше на юг, выполнять контракт, рисковать головами ради мёртвого города… Все трое, не сговариваясь, сказали одно и то же. Раньше бы точно высказали хоть пару аргументов против. Определённо, что-то изменилось.

— Тогда выступаем, — решил я. — Попробуем успеть в городок до вечера.

А ещё через пару чаш караван двинулся на север. И вскоре впереди показался обещанный разведчиками городок. Я придержал перехана, оценивая перспективы.

Это было торговое поселение. Явно не просто так здесь выросло, а за счёт тракта. Окружала его стена высотой в шесть скачков. Не такая внушительная, как в Мерхане, но достаточно крепкая, чтобы сдержать низших демонов. Башен не было, зато через равные промежутки стена расширялась, образуя площадки для стрелков. Ворота располагались и с севера, и с юга: к каждым вёл удобный съезд с торговой дороги. В общем, всё говорило о том, что здесь привыкли принимать гостей. Вот только гостями теперь были не купцы, а беженцы и солдаты.

Я направил караван к городу. Мы не прошли и полпути, как из ворот выехал отряд — пятеро всадников в доспехах войск Междуречья. Тронув перехана, я слегка ускорился навстречу. Ситранис, Мариатидис и Тадар последовали за мной.

Главным среди всадников был немолодой воин: седые виски, многоопытный взгляд. Его доспех был дорогим, но видавшим виды. А на плече красовалась нашивка тысячника. Осадив перехана, он внимательно осмотрел и нас, и первые ряды каравана.

— Воды и тени вам! Я Лашнах, тысячник войска Междуречья, — представился воин. — Кто вы и откуда?

Я кивнул Мариатидису. Молодой регой выехал чуть вперёд, выпрямился в седле и заговорил. Очень спокойно и уверенно, как и подобает аристократу его крови:

— Воды и тени тебе, Лашнах! Я Мариатидис, регой семьи Аравантис. Это караван беженцев из Мерхана. Мы идём в Ферунд в сопровождении отряда воеводы Ишера.

Лашнах перевёл взгляд на меня. Затем на колонну, растянувшуюся по дороге. Потом снова на меня.

— Откуда здесь такой большой отряд? — спросил он.

Пришлось объяснять. Я вкратце рассказал, как мы выдвинулись к Губуну, как встретили Рехта, как повернули к Мерхану. О том, что мы убили двух вождей, говорить не стал. Не время и не место. Лишь сказал, что мы отбили ночной штурм, а теперь возвращаемся.

Лашнах выслушал молча, вздохнул… И сказал то, чего я ждал, но боялся услышать:

— К Губуну точно нет смысла идти. Он, вероятно, пал этой ночью. Весть пришла под утро. Те, кто выжил, отступают сюда.

Стиснув зубы, я ругнулся себе под нос. В последнее время я всерьёз рисковал их снова сточить. А умеет ли кто-то из наших шептунов лечить не раны, а зубы — ещё неизвестно.

— Здесь мы собираем всех, кто уцелел, — между тем, продолжал Лашнах, кивнув себе за спину. — Беженцев, остатки войск, одиночек, отряды наёмников… Завтра утром попытаемся прорваться в Ферунд. Дорога на север пока открыта, но демоны рядом. Уверен, ночью будет штурм.

— Можем помочь, — сказал я. — Мой отряд умеет воевать с демонами. У нас есть шептуны, и есть опыт. Если объединимся, шансов прорваться будет больше.

Лашнах прищурился. Что-то прикинул в уме, глядя на мою колонну, на всадников и на телеги с ранеными. Затем коротко кивнул:

— Добро. Заезжайте в город. Найдите место для лагеря. Я буду в здании городского правления. Найдёшь меня там. Обсудим, как ночью держать оборону.

Он развернул перехана и поскакал обратно к воротам.

Караван втянулся в южные ворота, и я сразу понял: здесь нам будут не рады. И не потому, что не хотели видеть — наоборот, каждый выживший был на счету. А потому что места для такого количества людей не было. Совсем нигде не было.

Городок действительно оказался небольшим. Я даже не увидел нигде его названия: ни указателя у ворот, ни таблички в круге стен. А ещё он был застроен домами из сырцового кирпича. Эдакими очень типичными для сельского Приречья, с плоскими крышами и плетёными навесами. Никаких тебе черепичных скатов, никаких третьих и четвёртых этажей с балконами. Только приземистые, широкие постройки, тесно жмущиеся друг к другу.