Вечные Пески. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 10

Поэтому я наклонился ближе и очень веско заявил:

— Рехт, знаешь… Люди гораздо охотнее совершают доброе дело за деньги, чем просто так.

А потом ещё более веско добавил:

— Как думаешь, вы сами до других городов доберётесь?

Последний аргумент оказался настолько убедительным, что Рехт сразу отдал деньги и поспешил в город искать свою семью. Вот тут-то и начались очередные удивительные совпадения…

Не успел Рехт исчезнуть за воротами, как из Мерхана к нам выбралась небольшая делегация. Её глава, молодой регой, прибыл на носилках, которые тащили его бойцы. Ходить мужчина не мог, потому что у него была травмирована нога. Зато смог сесть, когда носилки, наконец, поставили на землю. А я так удивился, что даже не сразу поздоровался. Ещё пару мгновений постоял молча. И лишь затем произнёс положенное:

— Тени тебе в зной, Мариатидис!

— Воевода Ишер⁈ Снова ты⁈ — удивился наш знакомец, не сразу меня узнавший.

— Хотел сказать то же самое, но был слишком удивлён, — признался я. — Значит, это сюда тебе так нужно было успеть?

— А-а-а… Да, вот и успел себе на беду!.. — вздохнул регой. — И то ли я настолько невезуч, то ли судьба, наоборот, благоволит к нам обоим… В общем, снова ты и твои люди всех спасли. Я уже готовился умереть сегодня, если честно… Единственное, чему радовался, это что успел жену и ребёнка отправить в Междуречье.

— Твой человек умудрился нас уговорить, — подыграл я Рехту, который и впрямь оказался верен своему господину до последней монеты.

— Да, он молодец! — согласился Мариатидис. — Слушай, я почему тебя сразу не узнал… У тебя доспех сегодня какой-то другой… Очень необычный. Из чего он вообще?

— Ещё ночью из бронзы был, — честно ответил я. — А сейчас не знаю…

— Это как «не знаю»? — не понял Мариатидис.

— А вот как-то так… — пожал я плечами и начал объяснять: — Разобрались мы с вождями, прикрылись куполом, ну и…

— Какими вождями? — перебив меня, расширил глаза Мариатидис.

— Глава, простите, я в ваш разговор вмешаюсь!.. — сделал шаг вперёд один из дружинников. — Ночью со стены мы видели двух высших с красными наростами на головах. И тоже предполагали, что это могут быть вожди двух орд.

— Мне вы сказали лишь, что демоны ведут себя странно!.. — нахмурился регой.

— Мы не были уверены… — смутился дружинник.

И тут я решил взять дело в свои руки. Пришлось рассказывать, и что мы видели, и как действовали. Смысла скрывать, что я шептун и умею создавать «нашёптышей», уже не было. Моих песчаных воинов видели, мне кажется, вообще все. Тем более, их в общей сложности оказалось как бы не больше, чем моих бойцов и защитников Мерхана, вместе взятых.

Пока Мариатидис слушал меня с круглыми глазами, со стороны городка показалась ещё одна делегация. На этот раз во главе шествовал тучный мужчина, преисполненный собственной важности. Он был одет в расшитый серебром бежевый халат до колена, широкие штаны и высокие сапоги. А сопровождали его три десятка молодчиков с копьями в кожаных доспехах, похожий на помойного иуха тип с хитрыми маленькими глазками и какой-то регой, вряд ли происходящий из семьи.

Важный мужчина и «помойный иух» — это прямо классическая пара. Глава какого-нибудь поселения и его верный подчинённый, выполняющий задачи по сбору и распространению слухов, ведению бухгалтерии, помощи с недовольными — и прочим грязным делишкам. При этом со стороны обычно непонятно, кто вообще в такой паре главный. По всем признакам, здесь главным был важный мужчина. Но именно в присутствии «иуха помойного» этот «важный» почему-то становился неспособен на уступки и договорённости. Не любил я таких, как эти двое… Впрочем, их, наверно, никто не любит.

— … В общем, как-то так оно было, — закончил я свой рассказ к моменту, когда вторая делегация остановилась неподалёку, вызвав у дружинников Мариатидиса заметное напряжение.

Мои люди, к слову, тоже странным гостям не обрадовались. Кто был на ногах, сразу стали подтягиваться ко мне. Неподалеку остановились Ферт, Ашкур, Мирим, Ситранис, Истор, Тадар, мои сотники… А ещё старшие ханы кочевников и даже несколько десятков простых бойцов из разных частей войска. Они, конечно, делали вид, что просто прогуливаются, и так, случайно подошли… Но я же понимал, что они за меня беспокоились.

И от этого было очень тепло на душе. Но вдвойне горько за ночные потери в людях.

— Воевода Ишер, а ты не поможешь мне ещё раз? — спросил Мариатидис, похоже, ещё не замечая гостей. — Я готов нанять тебя за очень большие деньги, только… Доведи моих людей и жителей Мерхана до Ферунда!

— Хм… Тут есть одна сложность, — признался я. — Я официально подписан на защиту Губуна. Срыв договорённости больно ударит по репутации.

— Мне кажется, я смогу уладить этот вопрос… — задумался Мариатидис. — Ведь ты понимаешь, что раз творится такое, то и до Губуна, возможно, вы не дойдёте.

— Я должен хотя бы попытаться. А затем с боями отойти обратно, доказывая, что я всё-таки постарался, — мрачно улыбнулся я.

— А давай я… — начал было Мариатидис, но тут «важный» не выдержал-таки и выступил вперёд.

— Никаких отъездов в Ферунд! — громогласно объявил он, так пыжась, что аж второй подбородок затрясся. — У нас ещё на дальних полях урожай не собран!

— Но… Скатар! Тебе что, мало было сегодняшней ночи⁈ — мягко говоря, изумился Мариатидис и, забыв о раненой ноге, даже попытался встать, но, скорчившись от боли, снова опустился на носилки. — Демоны пришли, Скатар. Много раненых. Стены пострадали. Уходить надо.

— Демоны пришли и ушли! Стены более-менее устояли! — отрезал Скатар. — А поля не убраны.

— Совет семьи будет недоволен, если потеряем урожая сикария! — веско, как ему, видимо, казалось, добавил «иух помойный». — Там урожая на семнадцать корзин листьев!

Сикарий — это специя такая. Слегка острая и пряная. Дорогая штука наверняка. Только не дороже жизни. Даже если речь о жизни этих двух дебилов.

Хотя… С учётом бреда, который они несли… Возможно, не так уж и ценны их жизни. Раз эти двое настолько не ценят чужие.

— Вы и так задержались из-за ремита! — вспыхнул Мариатидис. — Видели, к чему это привело⁈

— Но вы же отбились ночью!.. — отмахнулся Скатар. — И следующей ночью отобьётесь.

Судя по тому, как закивал тот регой, что пришёл с этой парочкой, ночью на стены никто из них не выглядывал. А вот его побледневшие молодчики, видно, на происходящее насмотрелись. И теперь не горели желанием снова идти в бой.

Жаль, их мнения здесь никто не спрашивал.

— Да как вы не понимаете! — покраснев ещё больше, рявкнул Мариатидис. — Тут были тысячи демонов! Стена частично обвалена! Мы живы лишь благодаря воеводе и его отряду!

— Вот, отличненько! Значит, эти наёмники и останутся, чтобы нас защитить! — обрадовался регой со стороны Скатара. — Эй, наёмник! Расставь своих людей и выдели отряд, чтобы сопроводил крестьян до поля с сикарием!

Я только удивлённо покачал головой. А затем разжал губы и коротко ответил:

— Нет.

— Что⁈ Ты что о себе возомнил, а⁈ — хватая воздух ртом, возмутился Скатар. — Тебе регой на службе семьи Аравантис приказал!..

— Я не отношусь к семье Аравантис, — покачал я головой. — А сейчас, к тому же, выполняю контракт с командованием объединённого войска Междуречья.

— Да ты хоть понимаешь, кому отказываешь, чернь⁈ — завизжал «иух помойный». — Тебе оказали честь! Тебе и твоим немытым деревенщинам!

— Да! — согласился Скатар. — Я гляжу, правилам приличия вы не обучены!

Он посмотрел на регоя рядом, а тот понятливо шагнул в мою сторону. Ну а я в который раз пожалел, что не могу достать топор и побить обухом плохих людей. Конечно же, исключительно до тех пор, пока они мне ничего не сделают.

Я не имел права. А вот Ситранис это право имел. Быстрым движением скользнув ко мне, даром что недавно лежал на голову ушибленный, он стянул перчатку с правой руки. И сунул свой весомый кулак под нос регою, одновременно рявкнув: