Ненормальный практик 12 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 43

Люди на площади поймали панику. Многие перепугались. Что творится… и всё это на их глазах⁈

— Ну так что, договорились⁈ — Мордред улыбнулся, разведя руки. — Забудем старые обиды, и правь себе на здоровье! Ты ведь, по слухам, ещё и король Британии, а это, выходит, делает тебя и моим королём, ха-ха! — Он отвесил шутовской поклон. — Видишь? Я поклонился тебе. Так и ты преклонись же, мой король. Один раз. И весь мир ляжет у твоих ног.

Юный Северов выслушал всё это до конца, стоя под дождём, в дрянной соломенной шляпе и мечом в опущенной руке.

А затем заговорил громко-громко, на всю площадь, обращаясь отнюдь не к британцу, а ко всем, кто его слышал:

— Ну что, почтенные⁈ В таком Китае вы хотите жить⁈ Где чужак берёт вашего императора за ухо, как щенка, и предлагает вашу страну, ваших жён и ваших богов первому встречному, лишь бы тот встал на колени⁈ — мальчишка дерзко усмехнулся. — Не знаю, как вы! А я не хочу видеть Китай таким! И намерен прямо сейчас разобраться вот с этим господином! Решайте сейчас! Я сделаю это и без вас! Но вам потом с этим жить!

И площадь решала.

Первым вышел дед Гу Бэшань.

Перехватил дао и неторопливо подошёл к Александру. Встав плечом к плечу.

— Я с тобой, почтенный Северов, — сказал он просто. — Умирать так умирать стоя. С высоко поднятой головой.

— Рад компании, Лорд Гу.

Каэдэ переглянулась с Юккой, Мэй, Шизукой — те кивнули, что означало: они тоже идут до самого конца.

И все четверо подошли к Александру, встав подле другого плеча:

— Это не наша война! — гаркнула Каэдэ на всю площадь. — Японскому клану нет дела до того, кто сидит на китайском троне! — она холодно глянула на Мордреда, — Но этот человек оскорбил всё разом! Моя честь не позволит остаться в стороне! — и очень тихо добавила, — и мы не оставим тебя одного, Александр.

— Благодарю, милая моя Каэдэ, — отозвался тот с лёгкой усмешкой. — У меня с вами всеми потом будет отдельный, очень глубокий разговор. — и скользнул взглядом по Юкке, Мэй, вспыхнувшей Шизуке, ясно понявшей ЧТО ИХ ЖДЁТ!

Юй отвела с лица мокрую прядь и сказала, не оборачиваясь к соседу:

— Лорд Сюй. Я пошла.

И, подойдя к юному Северову, произнесла:

— Всё ходишь с моим жадеитом.

— Ещё и бесплатно увидел твоё лицо, даже в очереди не пришлось стоять, — улыбнулся ей малец.

Она хотела фыркнуть и сказать, что он подлец и гад, но он добавил:

— Однако, ты не блефовала. Личико-то и впрямь превосходное.

— ПФФФФФФФФФ! — фыркнула Юй, но уже довольная! Тут же выдохнула, собрала все женские чары и холодно произнесла: — Не умри. Я должна отыграться.

— Не обещаю, — хмыкнул тот, — Но готов играть с тобой хоть следующие сто лет.

— Звучит слишком двусмысленно, — прищурилась Юй.

— Может быть, — улыбнулся он, глядя ей в глаза, после чего отвернулся.

— Ой-ёй! — хохотнул толстячок Лорд Сюй, встав рядом. — Кажется, для Поднебесной настали тёмные времена, ну а раз настали — старому Сюю никак не пристало стоять в стороне.

А горный старец Лорд Пэн сжал свой безымянный клинок и шагнул в другую сторону. В лагерь Мордреда.

— Прости, Гу! — крикнул он. — Я говорил тебе! Его хозяина не одолеть! А я слишком стар и слишком много видел, чтобы умирать за проигранное!

Мордред скосил на того глаза. И с ленивой улыбкой потрепал старейшего Лорда Поднебесной по голове, как пса.

— Good boy, — сказал он по-английски.

И это было невыносимо мерзко.

По лицу Пэна прошло нечто незабываемое. Безысходность, смешанная с ненавистью. Он не отстранился. Стерпел чужую ладонь на своей макушке, как послушная псина.

Гу, глядя на это с противоположной стороны, тихо обронил:

— Вот теперь ты и правда умер, старый друг. Раньше меня.

Что до Лорда Чжана — как только Мордред швырнул императора, тот сорвался с места, поднял из лужи Сына Неба, заслонил собой императрицу и принцессу Лянь, рявкнул гвардейцам, и те сомкнулись вокруг императорской семьи кольцом. Кто правит Поднебесной и кому она достанется — Чжана уже не касалось. Для всего его рода важнее всего — живой император, живая императрица, принцесса. Такова была присяга его предков.

Дождь шёл.

— Я ж не представил гостей! — вспомнил Мордред и указал на семерых, а те откидывали капюшоны. Все разные. Ни одного китайца или японца. Один смуглый, горбоносый, с персидскими чертами, другой с квадратной римской челюстью, третий узкомордый ибериец с серьгой в ухе, и четверо полностью забитые татуировками кроме век.

— Дом Вальдес из Кастилии, угасший, если верить геральдическим книгам, четыреста лет назад, — Мордред принялся перечислять их, как лошадей. — Младшая ветвь Орсини, которой официально никогда не существовало. Дом Хравна с фьордов. Дом Ашрафи из-под Исфахана. Об остальных не слышали даже исторические справочники. — Он улыбнулся. — Вы ведь уже считаете, да? Слышу, как считаете. В Британии три Лорда. В Российской империи четыре. В Поднебесной теперь, кажется, тоже не густо. Откуда же у скромного МЕНЯ семь? — и прищурился. — Оттуда, господа, что державы пересчитывают только тех Лордов, о которых знают. Наш культ растил их в тени. Тысячи лет. Поколение за поколением. Без флагов, реестров, и права на имя. Это псарня. Лучшая в мире, должен признать.

— Значит, всё, что мы знали о балансе сил в этом мире, чушь, — сузил глаза толстячок Сюй.

— Именно, жиробас! — весело крикнул ему Мордред. — Прям в яблочко! — и взмахнул пальцем, от чего Лорды-псы разошлись в стороны, готовясь к атаке.

— Они явно не дуэлянты, — смекнул дед Гу. — Будут вязать, как загонщики. Будьте осторожны.

— Старик Гу прав, — отозвался с улыбкой Александр. — Следите за их контурами. И ещё, кто — кого берёт?

— Вон того с серьгой, — решила Каэдэ с кем сражаться. — Мы с ним разберёмся.

— Я двоих потяну, имперец, — хохотнул толстячок Сюй. — Не убью, так навяжу вязкий бой.

— Бледного с горбатым носом, — вынула Юй боевой веер.

Дед Гу прохрипел:

— Пэна оставьте на меня.

Александр кивнул:

— Что ж, значит, мне остаются трое и хозяин псарни. Поехали!

— Вперёд!

— Уар!

— Действуем слаженно!

И стенки сошлись.

Каэдэ встретила иберийца. Юкка с Мэй и Шизукой сработали троицей, атакуя его, пока наставница принимала удары. Вот только ибериец активировал контур, и с его спины вылетели бордовые ленты-липучки! Одна такая коснулась плеча Шизуки, как рука тут же онемела!

— Его ленты ядовиты! — рявкнула она.

— Ясно!

— Поняла!

— Рвите дистанцию! — скомандовала Каэдэ.

И куноити клана Тени рассыпались по своему сектору. И атаковали с разных углов!

Сюй дрался скучно. Глаза сияли синевой. Каждый удар меча выдавал волну эфира, будто море! Лордов сносило, но они атаковали вновь и вновь.

Юй танцевала.

Иначе и не сказать!

Крутилась в винном платье, а веер в её руке раскрывался и закрывался, от чего у перса проступали порезы: на рукаве, плече, на скуле. И перс всё не мог понять, как схватить её, ибо она была слишком быстра. Быстрейшая Тигрица Китая, правду о ней говорят!

А с краю в бою снова встретились два старика.

Рубились они так, как рубится уходящая эпоха, без эфирных аватаров, только сталью и опытом.

— Ты сдал себя живым, Пэн! — дед Гу ревел. — Он погладил тебя! Как собаку! При всей Поднебесной!

— Я выжил, Гу!

— Лучше бы ты умер!

Клинки сцепились, и два старика оказались в пяди друг от друга.

— Меня сегодня утром везли на казнь! — рычал Гу в лицо другу. — Я был готов сдохнуть! Между «выжить» и «жить» пропасть!

Рука Пэна дрогнула на миг, но этого хватило, чтобы дед Гу выбил из той меч. Безымянный клинок звякнул о брусчатку. Вот только горный старец не потянулся за ним. Просто встал, опустив руки, и смотрел на старого Гу, с каким-то облегчением. Окончательным, будто бы ему больше не нужно выбирать.

— Добей… — попросил он тихо.

— Перебьёшься, — фыркнул Гу. — Ты будешь жить, Пэн. Чтобы увидеть, чем всё кончится.