Комбриг (СИ) - Башибузук Александр - Страница 47

В Лешке полыхнула свирепая злость. Таких людей он не любил до судорог в скулах.

— Ничего не надо подсказывать. Со мной поедешь. Жди…

Через несколько минут он вышел из дома в форме.

Ахра судорожно сглотнул и на всякий случай вытянулся во фрунт.

— Идем. Переводить будешь, если нужда возникнет.

Усадьба семьи Квициния и вправду напоминала крепость. Сложенный из дикого камня высокий забор, окованные железом мощные ворота, а за воротами свирепо брехали собаки, судя по голосу, каждая размером с теленка.

Ахра нерешительно оглянулся на Алексей, Лешка кивнул, после чего милиционер застучал кулаком в ворота.

Ждать долго не пришлось, дверь в воротах отворилась и со двора высунулся заросший до глаз бородой крепкий парень. Никакого пиетета перед органами он, похоже, не испытывал и сердито о чем-то поинтересовался у Ахры на абхазском языке. Фактически наорал на него. А на Алексея не обратил внимания, так как тот стоял в стороне.

Лекса поморщился от злости, шагнул вперед, вонзил бородачу два пальца в ноздри, а потом провел его во двор и брезгливо оттолкнул от себя.

— Зови старшего…

Тот взвыл и завопил, из дома начали выбегать люди с разным оружием, но сразу нерешительно застыли, видимо хорошо рассмотрев Алексея. Даже собаки притихли.

— Объясни им, кто я. Если не выйдет старший, все здесь умрут.

Ахра затараторил, отчаянно размахивая руками.

Выражение на лицах хозяев стало резко меняться, а через пару минут из дома заполошно выскочил тучный бородатый и лысый мужик с рябым лицом.

Он сразу правильно оценил обстановку, почтительно поклонился и пригласил гостей в беседку под деревом. Туда же пожилая женщина в черном притащила кувшин с вином, блюдо с виноградом и стаканы.

Хозяин не выглядел испуганным, скорее сильно озадаченным.

Ахра начал ему что-то втолковывать, даже выудил из планшета и показал газету, а Алексей просто достал пистолет и положил его перед собой.

— Переводи. У тебя простой выбор. Либо ты отдаешь мне Гунду, либо умрешь прямо сейчас. А вся твоя семья уедет в Сибирь. Даже дальние родственники и дети. А твою фамилию быстро проклянут и забудут. У тебя две минуты. Думай.

Беслан отчетливо вздрогнул, видимо поняв, что Алексей сказал, а потом осторожно заговорил.

— Он говорит, что так не принято, — начал переводить Ахра. — Он воспитывал Гунду, как свою родную дочь, ни в чем ей не отказывал, кормил, поил, тратил деньги. Просит компенсировать расходы.

— Расходы… — Лекса криво усмехнулся, а потом дернул из сапога милиционера нагайку. — Сейчас компенсируем…

Плеть со тонким противным свистом вспорола воздух, на морде хозяина вспухла красная полоса. Он глухо вскрикнул и опрокинулся, закрываясь руками. Кто-то из домочадцев ринулся к Алексею с топором в руках, но его тут же поймали за рубаху и затащили обратно.

Лешка порол истово, от души, зряче, каждый раз примериваясь, стараясь секануть побольнее. Хозяин сначала тоненько визжал, катался по земле, закрываясь руками, но потом обмочился и застыл, только вздрагивая при каждом ударе.

Алексей еще раз ухмыльнулся, ударил последний раз, а потом вытащил из нагрудного кармана бумажник, бросил в лужу мочи сотенную купюру, взвел затвор на пистолете и сухо приказал.

— Пусть приведут Гунду. Живо! Или ты сейчас умрешь.

Хозяин истошно завопил, через мгновение откуда-то из-за дома привели высокую стройную девочку в полинялом платьице и платочке на голове. Очень красивую, с огромными глазами и ярко очерченными губами, похожую на молодую, грациозную олениху.

Лешка сплюнул на мужика, шагнул к девочке, взял ее за руку и спокойно сказал.

— Пошли.

Гунда вздрогнула и очень тихо спросила:

— Куда?

Алексей улыбнулся.

— Домой, Гунда. К своим. Туда, где тебе будут рады…

Эпилог

Двадцать седьмой год выдался для Алексея, пожалуй, самым спокойным и плодотворным за всю жизнь. Он с отличием закончил экстерном Академию РККА, после чего, получил назначение командиром недавно сформированной разведывательно-штурмовой дивизии в Московский округ. На базе которой планировалось обкатывать все новейшие изменения в уставе и тактике. Назначение снова означало расставание с семьей, но, как ни крути, даже карьера штабиста требовала определенного ценза строевой службы, поэтому пришлось смириться. Но только Алексей вступил в должность, как его неожиданно вызвали к начальнику Штаба РККА в Москву.

— Товарищ начальник Штаба…

— Алексей Алексеевич, — Фрунзе отмахнулся и крепко пожал руку Лешке. — Обойдемся без официоза. Присаживайтесь. Мы внимательно изучили вашу докладную записку о необходимости скорейшего заимствования мировых военно-технических достижений и согласились с вашими доводами. Сдавайте дивизию своему начальнику штаба, а сами поедете в Америку, знакомиться с военно-промышленным комплексом и изучать перспективные образцы вооружений для возможной закупки. Решение уже принято. Благо появились возможности.

Лексу словно веслом по башке огрели. Новость оказалась уж вовсе неожиданной. Америка? Какого черта?

На языке бешено завертелась целая куча резонных возражений, но намертво въевшаяся в подкорку привычка повиноваться приказу сработала автоматически.

Он встал, отдал честь и отрапортовал:

— Есть сдать дивизию, товарищ начальник штаба!

Конец четвертой книги.

Темрюк

1926 год