Комбриг (СИ) - Башибузук Александр - Страница 43

Вторую линию обороны составляли Броня и Машка. Они одни догадались захватить с собой оружие. Девочки выглядели совершенно спокойными и собранными, но у каждой в руке чернел пистолет. Остальные улыбались, хихикали, словом, воспринимали мизансцену, как забавный спектакль. Лекса же совершенно точно знал, что ничего еще далеко не закончено. И даже не будет закончено, когда он доберется в Штаб.

И собирался в самое ближайшее время закончить этот бардак.

К слову, Алешка до сих пор не понимал, как вся эта честная компания, так удачно собралась в одном месте.

— Ну все!!! — окончательно освирепели за дверью. — Вызывайте пожарный наряд, через окна достанем демонов! Они здесь все одним миром мазаны…

Лекса подал знак открывать дверь.

— Отставить!

Ломанувшиеся было внутрь с радостным гомоном товарищи из органов замерли на пороге. Задние снесли первых и у ног Алексея образовалась настоящая куча-мала.

Группа захвата состояла из пары-тройки милиционеров и столько же штатских. Сразу стало ясно, что прибыли они точно не по душу комбрига Турчина.

— К… к-как же… а где…

— Отставить, — спокойно повторил Лекса и за руку вздернул на ноги усача в косоворотке. — Представьтесь, товарищи.

— Товарищ Турчин!!! — усач вытянулся. — Лешенко Нил Палыч, уполномоченный Московского отдела…

— А ваши документики? — подозрительно процедил еще с пола совсем юный пацан в тюбетейке.

— Отставить! — гаркнул Лешенко, наградив пацана пинком. — Это же товарищ Турчин, герой Туркестана и Китая, четырежды орденоносец!

— О, еее… — Пацан тоже вскочил и сдернул с со стриженной башки шапочку. — Простите, товарищ Турчин!!! Не признал…

Лешка четким движением предъявил старшему документы, после чего спрятал их в карман.

— Все правильно, контроль есть контроль. По какому поводу здесь товарищи?

— Да Стеньку Косого с дружками и евоной марухой ловим с оказией, давеча кассу кооптреста взяли, сволота… — Лешенко с досадой отмахнул рукой. — Да видать промашка с наводкой вышла. А вы как здесь, товарищ Турчин? Пишут, что проклятая китайшина вас в узилише ранетого держат?

— Меня никто не удержит, — спокойно ответил Алексей и снизив голос, добавил. — Так надо, товарищи. Можете доложить по инстанции, но только утром. А мы продолжим выполнять свое задание.

— Так точно!

Вопрос с милицией исчерпался, теперь предстояло решить, как добраться в штаб.

Стремительно светлело, поэтому, после недолгого совета было решено пройтись пешком, благо идти было сравнительно недалеко, а по городу, судя по всему, общей ориентировки на Турчина еще не существовало.

Встреча с семьей придала Лешке сил, оттого он первые несколько сот метров прохромал вполне бодро.

Город уже проснулся, ломовые телеги развозили мусор, дворники мели улицы, куда-то спешили ранние прохожие и везде, куда падал взгляд, уже висели или их вешали транспаранты и плакаты. И на этих плакатах уж очень подозрительно часто мелькал товарищ Троцкий или его цитаты. А еще больше настораживало Алексея, что на людных местах ладили трибуны — судя по всему, на сегодня планировалось массовые митинги. Это беспокоило сильно. Троцкисты могли воспользоваться ситуацией и зажечь массы. Опять же, этот чертов съезд военнослужащих. Учитывая количество сторонников Троцкого в армии, все могло закончится большой кровью. Оставалось надеяться, что еще не поздно предпринять меры.

— Истина вспыхивает не только из столкновения мнений, но также из внутренних противоречий лжи… — прочитал он вслух плакат и поинтересовался у Гули. — А как вы все вместе собрались-то? А Надежда, как к вам затесалась?

— Дома мы все были. Яшка-то с нами фактически живет… — Гуля чмокнула мужа в скулу. — Надя, получается, его приемная мать. И любит его. Вот оттого часто у нас и бывает. Ее муж не против, даже сам ей говорит, чтобы шла сама ко мне учиться, как быть женой. А Фая с Риной и Семушкой зашли навестить. А Владимир Владимирович прислал свою знакомую. Вот мы все через черный ход по парам и повыбирались. Да к тебе…

Лешка подозрительно покосился на Маяковского. Поэт шествовал вальяжно, гордо задрав нос, всем своим видом олицетворяя новый советский класс чиновников. Есенин на его фоне смотрелся шпана шпаной.

— Я тебя выхожу! — Гуля прижалась к Лешке. — И больше никуда не отпущу!

— Ты слежку последнее время не замечала? — перебил ее Лекса. Разговоры в стиле «пущу-не пущу», он очень не любил.

— Не-а. Точно. Проверяюсь всегда, как ты учил.

— Хорошо. Как дети?

— Все хорошо у них, — счастливо вздохнула Гуля. — Парни совсем взрослые уже и одновременно еще пацаны пацанами. Броня… с ней, как всегда все сложно. У Машки с Яшкой все серьезно. Но… — она хихикнула. — Не в положении она, не бойся. И кажется, Иосиф Виссарионович ее принял. Но это не точно.

Теперь Лекса покосился на девочек.

Броня даже не шла, а плыла летящей походкой, тоненькая и прекрасная, совсем юная, даже подпрыгивала на ходу, как девочка. Маша, ее полная противоположность, тоже стройная и грациозная, но одновременно мощная и стремительная. Широкий разворот плеч, высокая грудь, мощные бедра и предплечья, на которых, как у тяжелоатлета, рельефно проступали мышцы.

Лекса на мгновение залюбовался детьми, но сразу прогнал наваждение и немного приотстал с Гулей.

— Слушай меня внимательно. Я не знаю, чем все закончится. Возможно, меня сразу убьют. Но не факт. Я постараюсь потянуть время и поторговаться, чтобы вас выпустили из страны. Тогда возьмешь детей и уедешь в Китай.

Гуля едва слышно ахнула, но прикусила губу и кивнула.

— Дом в Гуанчжоу, — продолжил Алексей, — пожизненно записан на меня. Чан, пока он у власти, будет вам покровительствовать. В тайнике, в доме, ты знаешь где он, лежит немного денег на первое время и кое какие драгоценности. Это не все…

Алексей сунул в руку Гуле спичечный коробок.

— На нем написан номер счета. Счет на предъявителя в Национальном банке Китая. На счету деньги. Много. Выучи номер и заставь выучить детей. Назубок. Теперь все. Ежик, я верю, что все будет хорошо, но нам надо быть готовыми ко всему. Люблю тебя, а теперь мне надо поговорить с Машкой.

— Папан… — Маша подлетела и сразу мощно взяла Лексу под руку. — Тише, тише, знаю, знаю, ты весь такой железный, но я подмогну чутка, совсем…

Лешка благодарно улыбнулся, потому что уже едва тащился.

— Слушай меня, кошка. Ты при своих связях среди сама знаешь кого? Хорошо. Срочно надо сделать чистые ксивы на всю семью. Чтобы комар носа не подточил. Кроме меня. И хазу найди в надолго, чтобы пересидеть если придется. Когда придет время применить все это, сама поймешь. Никому не верь, кошка. Все будет хорошо.

— Вафлеры парашные… — Машка страшно ощерилась. — Не прощу, не забуду, век воли не видать. Алмазно, батя, сделаю. Не жить мне, сделаю. Уговаривать не буду, знаю, что с делюги своей не спрыгнешь. Ты только живи…

Она всхлипнула, клюнула Лексу в щеку, но сразу отпрянула.

— Поговори с Бронькой…

— Товарищ Турок! — Бронислава на ходу исполнила изящный реверанс.

— Товарищ Пчелка… — Лекса вдруг осекся, потому что почувствовал на себе чужой взгляд. Липкий и холодный, пронизывающий насквозь.

— Ты тоже чувствуешь? Нас ведут… — Броня понизила голос. — Нас ведут. Убьем их вместе или ты сделаешь это сам? Можно вместе, пожааалуйста…

На ее личике проступило умильное выражение примерной девочки школьницы.

— Сам… — с трудом выдавил Лешка. — Ты иди. И помни, я всегда любил и буду любить тебя. Всегда иди своей дорогой. Ты сама знаешь, что для тебя лучше.

Броня кивнула.

— Хочу, чтобы ты знал, если с тобой что-то случится, никто из этих тварей не доживет до старости. Никто…

Как ни в чем не бывало, она скользнула вперед.

Тревога нарастала. Лекса решил заканчивать с променадом.

С Сашкой и Яшкой он поговорил с обоими сразу.

— Вы станете блестящими командирами и с честью пройдете большую войну. Ты… — Алексей прихлопнул по плечу Якова. — Станешь начальником Главного артиллерийского управления Красной Армии. Под твоим руководством будут созданы великолепные образцы вооружения, опережающие свое время на много лет. Никогда не стыдись своих предков. Ты… — Алексей приобнял Сашку. — Ты станешь командующим целого рода войск. Горжусь тем, что у меня такие сыновья. Вперед, марш!