Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция - Страница 39

— Делай все быстро, — предупредил Асил. — Это небезопасная позиция.

Анна наклонилась, сосредоточившись на ощущении губ Чарльза в стране грез. Она прижалась губами к губам Уэлсли. Было такое чувство, будто она поцеловала электрическую изгородь.

Глаза Уэлсли открылись — ярко-золотые с шоколадными прожилками — и он впитывал её силу до тех пор, пока ничего не осталось.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Анна пошатнулась в его объятиях, и Чарльз зарычал.

«Глупый Уэлсли», — подумал он. У Уэлсли была сила сродни дарам, которые мать Чарльза передала ему. Другой волк должен был использовать Анну как проводник к силе, которой обладал Чарльз, и к силе стаи маррока.

Чарльз распахнул брачную связь так широко, как только мог, затем открыл связь стаи и потянулся к ней, проталкивая всю силу в свою пару и через неё. Он хотел бы быть рядом с ней физически, чтобы сказать Уэлсли, что делать, вместо того чтобы надеяться, что он увидит…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кожа Анны внезапно стала горячей от энергии, которая пахла как Чарльз, пахла как стая. Она вливала её в Уэлсли, пока он извивался в захвате Асила. Он укусил её за губу, и выступила кровь.

«Ладно, — подумала она. — Посмотрим, прав ли братец волк».

В стране грез, где она всё ещё целовалась с Чарльзом, Анна схватила лиану больной рукой. Та извивалась и боролась, но Анна была оборотнем и умела держать хватку. Лоза жгла её руку и хлестала запястье шипами, но она продолжала за нее цепляться.

Анна открыла глаза и увидела, как лиана взорвалась цветами, напомнившими ей те цветы, что покрывали долину, когда умер Джонси. Пару мгновений воздух пах свежестью, а затем она и Чарльз оказались опутаны лианами.

Шипы впились в кожу. Цвета из ярко-жёлтых превратились в серые, а затем увяли. Вокруг них лианы сжимались, пока она едва могла дышать.

А Чарльз…

Что-то защищало её, возможно, сам Чарльз. Но тело её возлюбленного напряглось, когда шипы впивались и посылали стрелы агонии, которые она чувствовала через их связь.

«Похоже на серебро», — сказал братец волк.

«Нашей силы недостаточно», — подумала Анна.

Братец волк завыл.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В номере отеля Бран расхаживал, борясь со своим волком. Он собирался отправиться в Африку. Африка была далеко. Но его волк позволил добраться только до Спокана.

Бран взял телефон и снова прослушал сообщение Чарльза, в котором тот рассказал о смерти Эстер, о загадочной записке Джонси, о связи между их врагом и тем, кто охотился на них годами.

«Это я во всем виноват, — подумал Бран. — Я виноват в том, что она умерла. Она доверилась мне, а я подвёл её».

Он осторожно положил телефон и снова начал расхаживать по комнате.

Эстер была мертва, а он ни на йоту не приблизился к тому, чтобы узнать, кто их предатель. Он взглянул на компьютер, что стоял на столе из фальшивого вишнёвого дерева, но не осмелился прикоснуться к нему, пока не успокоится. Он снова просматривал финансовые отчёты стаи Лео и гораздо более простые финансовые данные Джерри Уоллеса, пока его волк не взбунтовался.

След вел за деньгами. У врага было много денег. Такая сумма должна была оставить след, но он не мог его найти. Как и гораздо более компетентные бухгалтеры, которым чикагский альфа передал записи. Брану следовало отдать эти записи Чарльзу, возможно, его сын смог бы найти что-то, но именно поэтому Бран не отдал их ему. Потому что боялся того, что Чарльз мог бы найти.

— Предательство — грязное дело, — сказал он зверю внутри себя. Монстр был даром его матери. Даже Серые лорды не смогли справиться с его матерью. Его отец, который был простым фермером, не имел ни малейшего шанса, когда она положила на него глаз.

Зверь ворочался внутри него. Злой. Напуганный.

«Что ж, я тоже боюсь, — подумал он. — И вдобавок беспокоюсь».

Что-то сильно дёрнуло за связь стаи, которой он крепко связал стаю после смерти Эстер. Он ослабил ее совсем чуть-чуть, готовый разозлиться из-за того, что его так грубо потревожили, и обнаружил братца волка.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Асил держал бешенного волка изо всех сил, хотя был почти уверен, что лучшее, что он мог бы сделать для всех них — это свернуть Уэлсли шею и избавить всех от проблем. Да, Уэлсли был прекрасным художником, он проницателен и остроумен — даже когда боролся со зверем внутри себя.

Но Анна была омегой. Сокровищем. Асил потерял свою пару, но Аллах, который знает сердца людей и как их исцелять, поручил Асилу защищать вторую омегу. Он любил её, хотя не был влюблён в неё. Он любил её так, как человек должен любить колодец, который приносит воду его народу в пустыне. Ради неё он отдал бы свою жизнь. Ради неё он должен был бы просто уничтожить Уэлсли.

И ради неё он не мог этого сделать.

Он почувствовал, когда Чарльз открыл связь стаи и попросил силу. Он отдал всё, что мог, не ослабив хватку на Уэлсли. Настроившись через связи стаи, он мог ощутить, как волна энергии со вкусом Чарльза и стаи пронеслась через Анну в Уэлсли, почувствовал, как тело оборотня дрожит под натиском магии.

Запах чёрной магии просочился из пор Уэлсли. Асил поморщился от запаха силы, древности и смерти.

— Да, да, — раздражённо пробормотал он себе. — И боли, и страдания, и муки, без сомнения.

Он ждал, когда запах утихнет, когда сила стаи сметёт его. Но этот запах не проходил, это была сила…

Асил распахнул свои связи и втолкнул всё, что имел, в поток магии стаи, которая замедлялась до ручейка. Магия стаи начинала пахнуть как смрад колдовства на коже Уэлсли. Он почувствовал, как Чарльз отчаянно взывает к марроку, который покинул их.

Асил знал, что это несправедливо. Он, как никто другой, понимал бремя альфы. Он отказался от этой должности, потому что это тяжкое бремя. Но они нуждались в Бране, а его не было.

А потом он появился.

Огромная сила, со вкусом магии сотен стай (или тысячи, Асил не был в том настроении, чтобы считать) ворвалась в связь стаи. Над ним глаза Анны расширились, стали голубыми, как лед, и всё её тело засветилось магией маррока.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Анна закричала от боли из-за огня, который залил её вены. Ее крик был приглушён губами Чарльза. Огонь скользнул вниз по её руке и в обожжённую ладонь, вызывая агонию.

Но она держалась за лиану. Она держалась, когда вся лиана загорелась с яростью, которая началась от её руки и встретила другую силу изнутри. Она закрыла глаза от яркости, прижалась телом к своему мужу и держалась, пока лиана не рассыпалась в серый прах.

Когда последняя пылинка золы упала с её руки, Чарльз прервал их поцелуй. Он сделал шаг назад, удерживая её, пока она не обрела равновесие. Затем он исчез во тьме, которая опускалась вслед за уничтожением колючей лианы. Но Анна не потеряла его, она чувствовала его усталость через их связь.

Декорации из «Спящей красавицы» исчезли, как и Чарльз, и Анна осталась стоять в огромной сероватой пустоте. И только тощий золотой волк был рядом.

Его шерсть свалялась, на теле были рваные раны, из которых сочилась кровь и желтоватая жидкость. Он тяжело дышал, низко опустив голову, выглядя даже более усталым, чем она себя чувствовала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Иди домой, Намвигн Беа, — сказал ей волк голосом Уэлсли. — Иди домой и отдохни».

Это был очень разумный совет, потому что она устала. Анна сделала шаг и рухнула. Земля приподнялась и поймала её в нежные объятия. Анна мягко похлопала её.

— Спасибо, — пробормотала она и закрыла глаза.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кто-то грубо разбудил ее.

— Выпей это, mija. Обещаю, поможет.

Ей следовало бы знать, что это будет Асил, подумала она раздражённо. Асил не уважал ничьих границ, кроме своих собственных.

Зная, что бороться с ним бесполезно, она выпила сладкий чай, который он поднёс к её губам. И выпила вторую чашку. К третьей чашке она уже сидела сама и пришла в себя достаточно, чтобы оглядеться.

Анна сидела на милом диванчике в светлой комнате. Одна стена комнаты представляла собой огромное окно, выходящее в лес. Комната была огромной и в основном пустой. В одном углу была хорошо оборудованная современная кухня, а диванчик, на котором она сидела, стоял в углу. В стене рядом с диванчиком зияла огромная дыра.