Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция - Страница 29

Анна задрала рубашку, но прежде чем успела полностью ее снять, почувствовала его теплые руки, которые расстегнули застежку ее бюстгальтера.

— Я совсем не благородный рыцарь, — сказал он, встретившись с ней взглядом, когда она бросила рубашку на пол.

Анна улыбнулась ему, когда он уронил ее бюстгальтер поверх рубашки.

— Забавно. Я тоже. — Она хотела добавить что-то еще, но его губы на ее груди отвлекли ее.

На мгновение она позволила ему взять инициативу в свои руки и делать то, что ему заблагорассудится, потому что знала, что ему это тоже нравится. Она прерывисто дышала и одобрительно постанывала. Анна очень старалась не кричать, потому что крик привлек бы внимание оборотней в доме. Хотя они все равно обратят внимание.

Но ей было просто некомфортно только брать, ничего не давая взамен. Кроме того, его тело было прекрасным, и ей нравилось прикасаться к Чарльзу так же сильно, как и чувствовать его прикосновения. Даже больше. Поэтому она забралась на него сверху и принялась давать столько же, сколько получила. Краем сознания она заметила, когда болтовня за дверью прервалась, сменившись счастливым смехом, а затем возобновилась. И Анна чуть не сжалась от смущения, но быстро отбросила это, утонув в эмоциональных и физических ощущениях от любви ее пары.

Через некоторое время обессиленная и запыхавшаяся, Анна произнесла:

— Я все еще грязная. И теперь еще и потная.

Чарльз тихо рассмеялся, и смех этот вибрацией прошелся по ее счастливому телу.

— Я рад это слышать. Я тоже вспотел. — Помолчав секунду он сказал: — Мы можем принять душ позже. Когда я смогу двигаться.

Анна снова положила голову на его потное плечо, с наслаждением вдохнула его запах и пробормотала:

— Ладно. Я не против.

* * *

Асил вёл машину так, словно был человеком с человеческими рефлексами. И это было приятно, решила Анна, потому что обычно ей приходилось решать вести машину самой, или терпеть сумасшедшую гонку, когда Чарльз за рулем. С Асилом она могла расслабиться, пока он вел машину по колдобинам на дорогах, которые и дорогами назвать сложно.

Но поскольку они взяли новый внедорожник Асила вместо пикапа Чарльза, она могла также не вздрагивать, когда ветки царапали бока, а камни скребли по днищу его безупречной машины, от чего Асил недовольно рычал. Хотя в этом не было никакой злости. В отличие от Чарльза, Асил не любил свои машины. Он ценил их и тщательно ухаживал за ними, но они были всего лишь средством передвижения. Ему больше нравилось, когда они делали это со стилем и мощью, но он не был к ним привязан.

Анна готова была ехать с Чарльзом даже в ад на любой машине, но рада тому что есть сейчас.

Сначала они собирались навестить Уэллсли, и Анна не смогла сдержать волнения, как настоящая фанатка. Уэлсли был художником стаи.

Его картины, написанные маслом, занимали почетные места в домах стаи, и когда они с Чарльзом путешествовали, то она видела, как картины ценят и в других стаях. Две картины висели в гостиной их дома, хотя им самое место было бы в Национальной галерее искусства в Вашингтоне, а то и в Метрополитен-музее, но никак не на стенах скромного дома в глуши Монтаны.

Уэлсли был художником, который должен был прославиться на весь мир, а не только среди оборотней. Анна на миг задумалась. Может, он и был знаменит, но под другим именем — она уже пыталась найти его работы в реальном мире.

— Какой он? — спросила она Асила. Анна знала, что Бран обычно поручает Асилу общаться с Уэлсли. С этим оборотнем было непросто, но они ладили.

Асил недоуменно посмотрел на нее.

— Уэлсли, — нетерпеливо сказала она.

Он приподнял брови.

— Он один из одичалых в стае Брана. Это значит, что он сломлен.

Она зарычала на него, а он ухмыльнулся, и от этой ухмылки его обычно суровое лицо стало дружелюбным.

— Прошу прощения, querida, но я не знаю, как ответить на этот вопрос. Он не в себе, что очень напоминает шизофрению, но, скорее всего, это из-за плохого взаимодействия с его волком. Он очень застенчив, но думаю, это скорее из-за его болезни, а не черта характера. — Он помолчал. — Могу сказать, что ты не единственная его поклонница. Все постоянно просят меня уговорить его сделать работу на заказ. — Асил рассмеялся. — Только сегодня утром Сейдж просила Лию поменяться со мной, чтобы она могла поехать и встретиться с ним.

Когда Анна только пришла в стаю, то думала, что Сейдж и Лия недолюбливают друг друга. Но со временем поняла, что они, возможно, были настолько близки, насколько могут быть близки две очень доминантные женщины (оборотни они или нет). Лия явно симпатизировала Сейдж и обычно вела себя при ней прилично. Сейдж отпускала колкости в ее адрес, но в конечном счете защищала Лию.

— Так почему же я еду с тобой, а не с Сейдж? — спросила Анна.

— Потому скорее всего, если мы с Чарльзом окажемся в одной машине, это может вызвать взрыв вселенной, — ответил Асил. — Кажется, я сказал это Лии, когда она выглядела так, словно собиралась поменять пары. — Он помолчал и добавил лукаво: — Я подождал, пока Чарльз мог меня слышать, и сказал ей, что с нетерпением жду, как проведу с тобой целый день.

Сначала Анна удивилась, что Чарльз не настоял на своем и не поменял пары, чтобы Сейдж поехала с Асилом. А потом поняла, что Асил сделал это двусмысленное заявление в присутствии Сейдж.

— Разве вы с Сейдж не встречаетесь? — спросила она.

— Иногда, — сказал Асил. — Сейчас она изображает из себя недотрогу.

Анна внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, можно ли спросить о подробностях.

— Она считает, что я высокомерный и обращаюсь с ней так, словно она не может за себя постоять, — пояснил он.

— Она права, — согласилась Анна.

— Да. — Он изящно склонил голову. — Она права. — Асил глубоко вздохнул и подарил Анне невеселую улыбку, которая доказывала, что он расстроен больше, чем показывает. — Я слишком стар, чтобы меняться. Будь я хоть на волосок менее высокомерным, то не смог бы совладать со зверем, что живет внутри меня. Нельзя смотреть на человека и думать: «Если бы я мог изменить то или это, если бы я мог выбрать, что хочу, и отказаться от остального, я бы смог полюбить этого человека». Такая любовь бледна и слаба — и обречена на провал.

Анна задумалась над этим.

— Я пыталась изменить Чарльза, — тихо призналась она. — Я попросила Брана не посылать его на задания, где нужно убивать.

Асил вздохнул.

— Обычно ты так благоразумна, что я забываю, как ты молода. Ты не пыталась изменить Чарльза, а пыталась изменить мир, чтобы Чарльз мог выжить. Ты защищала свою пару от того, от чего он сам не может себя защитить.

— Может, Сейдж тоже пытается тебя спасти, — задумчиво сказала Анна. — Спасти тебя от смерти, если серьезно. Если ты будешь пытаться защищать ее, когда она не нуждается в защите, ей, возможно, придется в тебя выстрелить. — Сейдж была неплохим стрелком.

Асил промолчал, даже не улыбнулся на ее попытку пошутить. Немного погодя он ответил:

— Я подумаю над твоими словами. Это не изменит моего поведения, но, возможно, ее аргументы не будут так раздражать.

Анна не поняла, шутит он или нет. Скорее все, он говорил серьезно.

— Я кое-что могу сказать об Уэлсли, — наконец заговорил Асил, оставив тему Сейдж позади, вместе с несколькими милями извилистой грунтовой дороги. — Он может использовать магию и не всегда намеренно. Он не колдун, думаю, его магия похожа на магию Чарльза. Но благодаря этому он особенно хорош в магии стаи. Иногда он участвует в охоте с остальной стаей, но никто, кроме Брана и меня, об этом не знает. И, вероятно, Чарльза. Если Уэлсли не хочет, чтобы его заметили, его трудно разглядеть. И окружающие не смогут вспомнить о нем подробности, например, как именно он выглядит. — Он помолчал некоторое время. — Я стар и силен, так что у меня таких проблем нет. Поэтому Бран и начал посылать меня к нему.

— Так он может участвовать в охоте со стаей или ходить в Аспен-Спрингс, и никто его не заметит? — уточнила Анна, потому что Асил не говорил напрямую о своих подозрениях. — Он мог бы собирать информацию так, что никто бы не знал.