Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция - Страница 17

— Я нашел еще одну, технари. Está roto. Что ты там говорил о последней, Тэг? Это тоже покорежена.

— Иду, — отозвался Тэг.

Они направились в сторону Асила. Пробираясь сквозь подлесок, они наткнулись на свежую трещину в земле шириной около трех футов, длиной в пятнадцать футов и глубиной, возможно, в двенадцать футов. Вероятно, трещина образовалась из-за землетрясений, которые устроил Джонси. Корни дерева тянулись в разные стороны, и было видно, что они повреждены из-за внезапного рывка. Одно дерево опасно накренилось, и его корни выглядывали из-под земли.

«При следующей буре или сильном снегопаде оно рухнет», — подумал Чарльз. Эти деревья росли здесь много лет и теперь умирали медленной смертью. Это было не самое старое и не единственное упавшее дерево в этот день. Но Чарльз устал от смерти, и деревья были совершенно ни при чём.

Братец волк не устал от смерти, но не хотел видеть смерть тех, кого знал и кого они должны были защищать. Он был бы рад убить всех, кто виновен в нападении на их территорию. Очень рад.

Анна просунула руку под футболку Чарльза и погладила его по пояснице. Братец волк расслабился. Он был рад сосредоточиться на ней, а не на врагах.

— Возможно, стоило прикончить Джонси, когда он начал чудить, — задумчиво произнёс Тэг, глядя на разрушения. — Дети Луга чертовски сильны, нельзя позволять им разгуливать без того чувства самосохранения, которое бог дал даже гусю. Но он был парой Эстер, и она не пережила бы его смерть. — На последнем слове он перепрыгнул через расщелину.

Чарльз ждал, пока Анна совершит прыжок. Она легко с этим справилась, но он привык за нее переживать. Но ему нравилось наблюдать за её движениями. Она вела себя непринужденно, и было легко недооценить её силу. Ему нравилось, что она могла легко сойти за человека. Так было безопаснее.

Он прыгнул, думая о том, как хорошо джинсы Анны подчёркивают её мускулистые ноги, и о том, что у нее за поясом все еще спрятан зачарованный пистолет. Но большая часть его внимания по-прежнему была прикована к словам Тэга.

— Дети Луга, — повторил он.

Тэг мог иметь в виду только одного фейри. Чарльз однажды встретил сына Луга. В Бостоне. Он предпочёл бы, чтобы все потомки древнего бога фейри находилось подальше от его дома.

Он сожалел о смерти Джонси, но эта расщелина, какой бы маленькой она ни казалась, доказывала, что многие из стаи могли погибнуть из-за смерти Эстер. Чарльз подумал о том, что бы он сделал, если бы кто-то убил Анну. Он сам, как и братец волк, осудили Джонси за то, что он сдержал слово, данное Эстер, и не разрушил мир ради неё.

— Наконец-то, дети. Я уже подумал, что вы не доберетесь сюда в этом столетии. — Голос Асила доносился откуда-то из-за вечнозелёных ветвей прямо над их головами. — Однако ваша медлительность сыграла вам на руку. Пока вы шли сюда, я смог найти ещё три камеры. Наши враги очень старались.

* * *

В течение следующих нескольких часов они нашли всю электронику, которую оставили захватчики в радиусе мили от дома Эстер. Чарльз был абсолютно уверен, что стая не оставила ничего, что смогли бы использовать захватчики

— Похоже, тебя ужасно беспокоят власти людей, — заметил Асил, отряхивая грязь и мусор, которые налипли на его одежду, пока он лазил по деревьям. — Думаешь, это правительство США забралось к нам в гости?

Сейдж, которая редко отходила далеко от Асила, вопросительно посмотрела на Чарльза.

— Я не знаю, — ответил тот. — Сомневаюсь. Насколько могу судить, правительство относится к оборотням так же благосклонно, как и всегда. Но в правительстве много людей, и многие из них боятся нас, фейри и всего остального, что скрывается в ночи.

— Я не могу их винить, — тихо произнесла Сейдж. — Они не просто так называют нас монстрами, и оборотни лишь верхушка айсберга. Я могла бы рассказать некоторые истории…

Сейдж часто видела кошмары, которые ей снились из-за оборотней. То, что Бран спас ее, как только услышал о ней, не означало, что ей нравилось быть оборотнем, потому что ее обратили против ее воли.

Анна, которая легко приняла свою волчицу, сердито посмотрела на Сейдж.

— Ненавидеть всех оборотней или фейри так же бессмысленно, как ненавидеть всех людей.

Асил улыбнулся ей покровительственной и в то же время нежной улыбкой.

— Это так, — сказал он ей. — Но ты дитя своего поколения. Тебя воспитали люди, которые выросли в шестидесятых и учили, что о людях нужно судить не по цвету их кожи, а по их характеру. Что не стоит разделять всех по расе, религии или виду.

— Оборотни пугают немного больше, чем чернокожий мужчина в ресторане, где все посетители белые, — возразила Сейдж.

Анна недовольно поджала губы. Её отец был известным либеральным юристом, который начал свою практику с защиты протестующих, и она имела свое мнение по этому вопросу.

— Ты ошибаешься, — настаивала она. — Неизвестность пугает гораздо сильнее, чем то, что ты понимаешь, каким бы плохим это ни было.

— Все умные люди боятся таких как мы, — тихо произнес Асил. — И они правы. Как ты думаешь, что произошло бы, если бы Бран решил возглавить правительство?

Сейдж открыла рот, чтобы ответить, но передумала и прищурилась.

Асил кивнул ей.

— Ты ведь поняла? Мы постоянно слышим, что фейри слишком мало, несмотря на всю их силу. С момента моего рождения люди создали мощное оружие. В конце концов, в любом противостоянии они одержат победу в открытом бою с любым из нас, хотя у нас есть сверхспособности. Вампиры… Думаю, вампиры считают, что они всё контролируют. В Европе они позволяют правительству управлять страной, но у них есть свои люди на ключевых постах. Но они все же сунули свой нос в нацистские дела в середине прошлого века. Но если бы Бран захотел…

Анна посмотрела на Чарльза и они одновременно сказали:

— Сверхъестественный спектр.

— Бран хитрее вампиров, — пробормотала Сейдж. — Даже Бонарата. Бран как всеобщий любимый старший брат. Он очарователен. Он выглядит таким безобидным, пока не начинает действовать. И ты знаешь, что ему не всё равно на окружающих.

— Мой отец — закулисный диктатор, — сухо бросил Чарльз.

— Ну да, — согласилась Анна, оправившись от удивления. — Конечно, он мог бы неплохо справиться с этой задачей. Но поскольку ему нет дела до тех, кто не становится пушистым в полнолуние, я бы предпочла, чтобы он оставил управление государством людям.

— Мой отец согласен с этим, — кивнул Чарльз.

— Но если бы он захотел… — тихо произнесла Сейдж.

— Нет, — твёрдо отрезал Чарльз. — Это будет не так просто, как пытается представить Асил.

— Я бы помог ему, — сказал Асил.

Анна хмыкнула, пытаясь разрядить обстановку.

— Соблазняй женщин, — сказала она, безупречно копируя акцент Асила. — Потому что всем заправляют женщины. Если жена мужчины говорит: «Сделай это», он делает. Всё просто. Если ты хочешь, чтобы правительство сделало то-то и то-то, привлеки их жён и любовниц.

Это прозвучало как цитата, и Чарльз заинтересованно посмотрел на Асила.

— Я рассказывал о вашей войне за независимость, — с достоинством ответил Асил.

Сейдж ухмыльнулась, она была красивой женщиной, и ее улыбка располагала к себе.

— Или как Бенджамину Франклину удалось выиграть войну благодаря своим постельным талантам.

— Это правда, — сказал Асил.

— Не совсем так, — упрекнула его Сейдж. — И в наше время это звучит по-сексистски. Многие политики женщины. Что ты собираешься делать, соблазнять их мужей?

Асил медленно улыбнулся, его глаза заблестели.

— Хочешь посмотреть?

— Давайте вернемся к важному вопросу, дети, — сказал Чарльз, намеренно используя слово, которое так нравилось Асилу. — На время нам надо отложить вопросы мирового господства, сексуальной политики XVIII века и флирта. Я не думаю, что это правительственная операция. Но это не значит, что какой-нибудь охотник за славой не ждёт возможности изменить правила игры. Я не хочу давать кому-то повод нас шантажировать.