Безнадежный некромантик (ЛП) - Браяр Шайло - Страница 9

— Армии Вессика вторглись в деревню Эбони. К настоящему времени его почерк становится предсказуемым. Он захватывает мелкие муниципалитеты, но я уверена, скоро начнет распространяться на крупные города. Красная Стража не дает его численности расти, но, несмотря на все наши усилия, его войска остаются неизменными. Я надеялась, что через четыре года он отступит, но он принимает мою доброту за слабость. Я знаю, что у вас с ним старые счеты, но пришло время покончить с ним.

Голова Кошачьего глаза закивала в бесчисленных преувеличенных кивках.

— Понимаю, понимаю. Дело в том, что Вессик точно определил мою слабость как настоящую слабость, так что, как бы я ни хотел помочь, я не могу.

— Нам нужен «Сияющий кошачий глаз во тьме смерти», — сказала королева. — Он нужен Ниллмасу.

Бен издал звук, похожий на прочистку отсутствующего горла, и поднял руку.

— Ваше Величество, если позволите…

Из собравшейся толпы Красных Стражей вперед вышел один мужчина. Хелспира узнала в нем своего начальника, Баронета Роуэна — груду мускулов средних лет, чей характер был столь же безжалостен, как и его клинок. Как ему удалось пробраться в зал, не попавшись ей на глаза, оставалось только гадать. Хелспира видела, как Баронет ткнул пальцем в сторону Бена и нахмурился:

— Молчать, мерзость.

Кошачий глаз резко развернулся к Баронету. Его лицо исказилось в улыбке, столь же жуткой, сколь и бодрой.

— О, если это не дорогой, милый Баронет Роуэн. Сколько прошло времени? Кажется, достаточно, чтобы позабыть о манерах. Прояви уважение к своему брату по оружию, а?

На щеке Баронета задергался мускул.

— Он больше не Красный Страж. Он мертв.

Кошачий глаз нахмурился. Его сапоги гулко отозвались в воцарившейся тишине, шаг за шагом он приближался к Баронету. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он прикрыл рот ладонью, наклонился к Роуэну и громко прошептал:

— Это может стать для тебя сюрпризом, но он в курсе. По-моему, враждебно с твоей стороны тыкать его в этот факт.

Королева Саэлин пронзила Роуэна своим спокойным взглядом.

— Баронет, прошу…

— Хватит этого безумия! — Слюна брызнула из уст баронета, когда он схватил арбалет, притороченный к спине. — Чемпион Стражи Риз мертв, и пока сила Кошачьего глаза тратится на то, чтобы водить его труп, словно марионетку на ниточках, мы все обречены! Хватит с ним сюсюкаться!

У Хелспиры внутри всё похолодело, когда испуганный крик королевы Саэлин и свист арбалетного болта, выпущенного Баронетом Роуэном, прорезали воздух одновременно. Приказ Её Величества — невнятное: «Нет, стоять!» — сорвался с её губ, словно в замедленной, искаженной съемке.

Но арбалетные болты не подчиняются словесным приказам. Даже королевским.

Хелспира вздрогнула, свист болта больно ударил по её чувствительным барабанным перепонкам. Она была в безопасности, но целью был не она. Болт попал прямо в светящуюся нить и камень, висевшие внутри грудной клетки Бена.

Выбитые из своего гнезда, камень и нить проскочили между ребрами Бена и с сухим стуком ударились о мраморный пол. Мягкое эфирное свечение нити погасло, и Бен, бывший когда-то ожившим скелетом, безжизненно рассыпался на декоративной плитке.

С расширившимися до булавочных уколов зрачками королева Саэлин пошатнулась. Она обратила свой гнев на Роуэна, сжав кулаки.

— Ты, проклятый богами дурень! — Ужас пробился сквозь её безупречный тон, когда она в панике указала дрожащим пальцем на дверь. — Всем бежать!

Глава третья

Хелспира

Хаос взорвался. Хелспира споткнулась, раскинув руки для равновесия. Поначалу она подумала, что пол затрясся от стражников, в панике бросившихся к дверям, но нет. Лишенные плоти охристые кости, все еще испачканные землей, с грохотом пробивались сквозь толстую плитку замка, и доисторические трупы выползали из дыр, словно орда оживших бесов.

В этой суматохе её взгляд выхватил вспышку света. Сияние, которое некогда освещало нить вокруг камня Бена, пронеслось через весь зал и впиталось в грудь Кошачьего глаза. Затаив дыхание, Хелспира наблюдала, как серебристо-белые волосы некроманта темнеют, становясь глубокого, насыщенного черного цвета. К его немощному телу вернулась сила: исчез болезненный цвет лица, пропали темные круги под его бледными зелеными глазами.

Эти глаза…

Прежде усталые, харизматичные и безобидные, теперь они заставили её содрогнуться от страха.

— Страж!

Хелспира резко обернулась на зов королевы Саэлин, прорезавший шум неразберихи: крики, лязг доспехов, нежить, растущий циклон призрачных кинжалов, которые принимали форму и кружились в зале.

— Камень, нить! — скомандовала королева, отчаянным жестом направляя внимание Хелспиры на камень, выпавший из ребер Бена. — Доставь их Сикрасу, прежде чем он…

Оглушительный грохот обрушивающейся стены поглотил остальные слова королевы. Настенные бра и куски каменной кладки посыпались на пол, когда труп дракона сорвался со своих креплений и с глухим стуком приземлился на все четыре лапы.

Его взгляд, лишенный глаз, остановился на Роуэне. Дракон раскрыл пасти, словно готовясь издать боевой клич, но, поскольку создавать звук было нечем, за жестом последовала лишь пугающая тишина.

Подстегиваемая адреналином и приказом королевы, Хелспира отвела взгляд от Роуэна и устремилась к камню и нити. Она спотыкалась о вывороченную плитку и хватающие её за ноги руки чудовищ, лезущих из разбитого пола замка. Боги, их было не меньше двух или трех десятков; трудно было сказать в этой суматохе из вопящих солдат и прислужников нежити.

Все в порядке. Она справится. Она предпочтет этот хаос любому дню в Хтонии.

Конечно, Хелспира пожалела о своем приливе самоуверенности, когда чьи-то пальцы мертвой хваткой сжали её лодыжку.

Ее желудок словно провалился в бездну от нахлынувшего ужаса; она с силой рванула ногу, вырываясь из костлявой хватки прислужника, и проскользила по полу, остановившись прямо возле неподвижных костей Бена, чтобы подхватить камень и светящуюся нить. Страх пропитал помещение, словно густое, удушливое облако, и в груди Хелспиры расцвел острый укол печали при виде безжизненных останков единственной души, которая предложила ей дружбу, но она заставила себя сохранять самообладание. Это было ничто, сущий пустяк по сравнению с тем, что творилось на её родине. Пришло время пустить все те детские травмы в дело и идти напролом, как солдат.

Прищурившись, чтобы найти Кошачий глаз среди бушующего шторма кружащихся теневых клинков, Хелспира почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда наконец заметила его. Она крепче сжала пальцы вокруг камня и прошептала: «Ниллмасу нужен герой, Ниллмасу нужен герой», — а затем бросилась очертя голову в самую гущу битвы, её ловкие ноги виртуозно лавировали между одной немертвой тварью и другой.

Дракон прижал Роуэна к полу своими массивными когтями, его морда оказалась всего в нескольких дюймах от лица баронета. Обездвиженный военачальник угрожал зверю кинжалом, размером не больше одного из зубов чудовища, но это не принесло никакого результата. Челюсти существа клацали, демонстрируя угрожающие обещания того, что ждет врага впереди.

— Сикрас, умоляю!

Если Кошачий глаз и слышал отчаянную мольбу королевы Саэлин, то его лицо не выдало ни единой эмоции. Он возвышался на груде разбитой плитки, его черные волосы яростно развевались от вихревых потоков его собственного призрачного циклона.

— Ты хотел силы «Кошачьего глаза», Роуэн? — прорычал Кошачий глаз, обращаясь к баронету, его голос звучал необработанно и беспощадно. — Получай её.

Хелспира перепрыгнула через одну из немертвых тварей и тут же пожалела о том, что приземлилась на кувырок: зазубренный кусок плитки вонзился ей в плечо. Она стиснула зубы, подавляя стон сквозь боль, и поползла животом по неровному полу, продвигаясь локоть за локтем под призрачным круговоротом летающих теневых клинков. Когда в поле зрения появились кожаные сапоги Кошачьего глаза, она поняла, что добралась до цели. Прошептав беззвучную мольбу о том, чтобы избежать смертоносного укуса спектрального оружия, она поднялась, оказавшись в пугающе близкой близости к некроманту.