Безнадежный некромантик (ЛП) - Браяр Шайло - Страница 22

Хелспира заставила улыбку исчезнуть, как только поняла, что она появилась. Сейчас было не время для наивных мыслей, притупляющих чувства.

В прошлый раз, когда она позволила себе расслабиться, это стоило ей глаза.

Даже с её обостренным слухом отыскать баронета Роуэна в этом безумии испуганных голосов и топоте ног оказалось непросто. Она обернулась, прищуриваясь, чтобы настроить ночное зрение, извиняясь перед каждым перепуганным горожанином, который случайно налетал на неё, проносясь к кажущейся безопасности замка королевы Саэлин. Там, где была королева, были и стражи, а где были стражи — там была защита. По крайней мере, иллюзия защиты.

Знакомый акцент пробился сквозь хаос. Она могла узнать этот низкий, рокочущий голос баронета Роуэна из тысячи. Она должна была без труда разобрать его слова, но они звучали нарочито приглушенно. Скрытно. Хелспира нахмурилась и бесшумными шагами двинулась на звук.

В углу темного переулка, заваленного пустыми деревянными ящиками и продуктами, рассыпанными в суматохе, она заметила его возвышающуюся тень. Перед ним стояли трое других стражей. Двоих из них она узнала как ближайших приспешников баронета. Они всегда были настолько преданы Роуэну, что он мог бы брать с них арендную плату за то, что они вечно у него под боком.

— Я не могу передать, насколько важно сделать это с предельной осторожностью, — бормотал баронет своим людям. — Если королева узнает, что это мы виноваты, она упечет нас за решетку до конца наших дней, если только не приговорит к смерти.

— Я беспокоюсь не о королеве, — прошептал один из стражей. — А об этом чертовом некроманте. Вы видели, что он творил в Большом зале? Мне это в кошмарах еще месяцы будет сниться.

— Я сражался вместе с ним и чемпионом Стражи Ризом пять лет назад, — добавил второй страж. — Большой зал — это ничто по сравнению с тем, на что способен этот ублюдок.

Баронет насмешливо фыркнул:

— Кошачий Глаз ни на что не способен, пока тратит свои силы на то, чтобы поддерживать этого чертова мертвеца в вертикальном положении.

— А мне нравился чемпион Стражи Риз, — пробормотал третий, самый робкий из них. — Он хорошо влиял на боевой дух. И мечом владеть умел.

На шее баронета Роуэна вздулись вены, когда он метнул в сторону говорившего угрожающий взгляд.

— Чемпион Стражи Риз мертв. То, что сейчас перед нами — это мерзость. Ваши приказы просты. Тому, кто устранит скелета по-тихому и вернет фокус Кошачьего Глаза к нашему делу, я обещаю не только благоволение королевы, но и всего Ниллмаса. Вы станете героем для своего королевства.

Сердце Хелспиры заколотилось, словно военный барабан. Не понимая, что в ней взыграло сильнее — опьяняющая перспектива стать героем или отвращение при мысли об убийстве Бена — она знала лишь одно: верность есть верность. И две вещи были очевидны: королева Саэлин ясно дала понять, что не потерпит вреда своему старому немертвому другу со стороны стражи, да и сама Хелспира пообещала Кошачьему Глазу ровно то же самое. Движимая долгом, она вышла из тени, впившись взглядом в баронета Роуэна.

— Баронет, скажите мне, что мои уши меня обманывают.

Все четверо вздрогнули от её внезапного появления.

— Демон? — Плечи Роуэна расслабились, но гримаса отвращения осталась. — У нас частная беседа, страж.

Хелспира осталась непоколебима.

— При всем уважении, баронет Роуэн, Кошачий Глаз ясно дал понять, что обратится против вас — и, вероятно, против всей Красной Стражи, — если вы причините вред Бену. Я знаю, это не мое дело, но настоятельно советую не…

— Он также говорил, что нежить почти невозможно идентифицировать в пылу битвы, — перебил её Роуэн. — Раз уж вы так смело вторглись в этот разговор, скажу прямо: тому скелету будет очень легко попасть в «трагический несчастный случай».

— Вы безумны? Кошачий Глаз едва не убил вас в Большом… — Она осеклась, осознав, что её тон недостаточно почтителен. Хелспира прочистила горло, пересиливая неприятное чувство в желудке. — Я хотела сказать, он почти убил вас, сэр.

Казалось, баронет проглотил бочку с маслом и огнем и вот-вот взорвется. Несмотря на напряженную позу, он ответил с пугающим спокойствием:

— Время показало, что впереди будет еще немало стычек. В хаосе боя мы спишем гибель скелета на приспешников Вессика. Если мы направим гнев Кошачьего Глаза на самого Вессика, угроза будет устранена еще до заката.

— Но королева Саэлин… — Хелспира покачала головой. — Я знаю, она признавала, что было бы проще, если бы силы Кошачьего Глаза не были связаны поддержанием жизни Бена, но нежить он или нет, он все еще её друг. Если вы пойдете на это, и она узнает, что вы натворили…

— Я готов отдать жизнь за нашу королеву, — пророкотал баронет Роуэн. — Она восхитительный правитель, но её преданность богине Тиагон оставила её с одним изъяном: она не может быть мечом, разящим своих врагов. Зато можем мы.

— Но Бен нам не враг, — возразила Хелспира.

— С какой стати ему оставаться здесь, когда столь многие пали из-за того, что он продолжает существовать? — Ноздри Роуэна раздулись, а приглушенный шепот сменился неуравновешенной яростью. Грудь баронета вздымалась от рваного дыхания, пока он медленно разжимал сжатые в кулаки пальцы. — Любой, кто мешает безопасности Ниллмаса, — наш враг. Когда ты умоляла меня принять тебя в Красную Стражу, ты говорила, что хочешь стать героем для своего королевства. Вот твой шанс.

Герой. От этого слова пульс Хелспиры участился. Баронет не бросал слов на ветер; он обладал огромным влиянием в замке королевы. Вероятно, именно это влияние спасло его от суровых последствий после того, как он напал на Бена в Большом зале, но она сомневалась, что он дважды удостоится такой милости.

Однако предать Бена — её союзника-чудовище, такого же изгоя среди людей, — это было немыслимо. Особенно учитывая, что он был одной из первых душ, проявивших к ней доброту.

А еще была её клятва Кошачьему Глазу. Давая это обещание, Хелспира даже не подозревала, что Бену действительно угрожает опасность со стороны Красной Стражи.

— Это возможность для всех вас, — Роуэн указал на каждого из собравшихся, закончив на Хелспире. — Я не могу сделать это сам. Кошачий Глаз следит за мной как ястреб. Это освобождает вас, чтобы выступить за корону и королевство. А теперь идите. И ни слова об этом никому, если только вы не доверяете им свои жизни.

Хелспира отшатнулась, когда остальные пронеслись мимо нее. Вскоре в тусклом переулке остались только она и баронет Роуэн.

Какое же это было тревожное чувство.

Желая поскорее уйти, Хелспира сделала шаг прочь. Она успела пройти всего два шага, прежде чем рука баронета Роуэна легла на её плечо, останавливая её.

— Если хотя бы слово из того, что мы обсуждали, достигнет чьих-то ушей, — прошептал он, буравя её взглядом, — твоя карьера в Страже будет окончена. Я сделаю так, чтобы тебя и твоих родителей выбросили обратно в ту самую яму, из которой вы вылезли. Поняла?

Распороть его. Выкрасить этот переулок его кровью.

Хелспира стиснула зубы. Хотя она часто подпиливала когти, чтобы не выделяться, сейчас было бы невероятно легко выцарапать эти маленькие карие глазки. Она умерила нарастающую ярость медленным выдохом.

— Верите или нет, я тоже хочу лучшего для Ниллмаса, баронет.

— Хорошо. — Он поспешно отпустил её, вытирая ладонь о свои доспехи. — Я с трудом видел пользу от вашего брата в рядах стражей, но такая отвратительная задача, кажется, создана специально для демона. Твое участие может стать восхитительным сюрпризом. Не упусти эту возможность.

Хелспира прикусила щеку изнутри с такой силой, что почувствовала вкус крови. Это был единственный способ удержаться от того, чтобы не сказать лишнего.

— Кошачий Глаз собирается допросить одного из людей Вессика. Они у бронзовой лошади. Он надеется, что мы получим сведения о местонахождении Вессика.

Баронет Роуэн кивнул и пригладил волосы.

— Лучшая новость за весь чертов день.